Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1603

Верхняя губа Гроува самодовольно дернулась.

— Вы должны дать мне медаль за то, что я выяснил, что именно Джон Вэнс привел все это в движение. Уже со второй записки на могиле я начал задавать себе вопросы. Разумеется, в качестве ответственного за внешние связи мне было совсем не трудно влезть в дело, которое ведет ФБР, чтобы лично отслеживать ситуацию. А после третьей записки я понял, что это никакое не совпадение. Когда я произвел кое-какие раскопки и узнал, что Вэнс мертв — погиб в автокатастрофе, меня это сильно удивило. Но я быстро сообразил, что есть лишь один возможный вариант. — Он покачал головой. — Кто бы мог подумать, что такой жалкий цуцик, как этот маленький панк Вэнс, вырастет и станет серийным убийцей?

— Поскольку Джон Вэнс был мертв, вы изъяли из дела свидетельство о его смерти. И добавили выдуманную вами беседу с ним, которая привела нас напрямик в Кейнпатч, где вы нас уже поджидали.

— Чертовски быстрая работа, правда? Пришлось убрать из дела все, что касалось его сына, чтобы не вызвать у вас подозрения, и добавить несуществующий допрос двухлетней давности. Я прекрасно понимал, что вы захотите поговорить с Вэнсом.

— А он бы захотел поговорить с вами. Ведь в конечном счете это вы убили его жену. Верно?

— Вы умнее среднего медведя. Но чтобы вы знали: это был несчастный случай.

— Вероятно, у вас с ней был роман. Муж возвращался из командировки, она угрожала, что признается ему, и вы ее убили, чтобы заткнуть ей рот и не испортить себе карьеру. А будучи полицейским, вы знали, как выдать убийство за самоубийство.

— Я же сказал, это был несчастный случай!

— Ну конечно. Будучи самопровозглашенным бывшим детективом убойного отдела, вы наверняка слышали такие слова много раз. — Голос Пендергаста внезапно превратился в истерический визг. — «Это был просто несчастный случай!»

Довольная ухмылка сошла с лица Гроува.

— Пошел ты в жопу…

— Но муж Лидии, будучи бывшим военным полицейским, заподозрил убийство. Никаких улик у него не было, он просто знал. Он не смог убедить в этом полицию Майами, несомненно благодаря вашим закулисным манипуляциям со следствием. Например, подменой потенциально опасной рентгенограммы на другую, взятую из дела реальной самоубийцы.

Гроув злобно уставился на него.

— Но вы поступили умно, оставив в деле факты давления Вэнса на полицию — настоящего преследования полиции человеком, убежденным, что его жену убили. Это добавляло правдоподобия.

— Я рад, что вы приходите в себя. Как бы то ни было, Вэнса давно нет. Когда я устраню вас и Колдмуна, останется только мистер Брокенхартс. Закончив здесь, я окажу миру услугу и подпалю ему задницу.

— Как это мило с вашей стороны, если вспомнить, что вы-то его и создали.

— Вранье!

— Едва ли. Вы несете ответственность за всю эту цепочку убийств. Собственно говоря, вы все время были primum mobile[938]. Единственное отличие в том, что теперь вы это знаете. Сколько убийств в сумме вы можете сложить к своему порогу? Давайте подведем итог: Лидия Вэнс, Джасмин Ориол, Лори Уинтерс, Мэри Адлер, Элиза Бакстер, Агата Флейли… и это не считая женщин, убитых Брокенхартсом: Фелиция Монтера, Дженни…

— Я повторяю еще раз: никакой моей ответственности в этом деле нет. Лидия собиралась растрепать о наших отношениях, а я просто пытался вразумить ее, но дело дошло до драки и… в общем…

И опять изо рта Пендергаста вырвался плаксивый визг:

— «Я просто пытался вразумить ее, но дело дошло до драки и… в общем…»

— Заткни свой вонючий рот!

— Несмотря на все ваши трусливые рациональные объяснения, эти убийства — прямые последствия ваших действий, коммандер, и вам не обмануть самого себя, отрицая это. Девять жестоких, никчемных, бесчувственных убийств.

— Хватит, я наслушался!

Гроув поднял винтовку и прицелился. Пендергаст с отстраненной обреченностью увидел, как палец медленно начинает нажимать спусковой крючок. Сосредоточившись, он приготовился прыгнуть в кишащую аллигаторами воду, понимая, что этот жест будет бесполезным.

И все же любой жест лучше, чем отсутствие такового.

47

Приготовившись к последнему прыжку, Пендергаст вдруг услышал со стороны лодки какой-то чавкающий звук.

Гроув уткнулся головой в грудь, словно его ударили по затылку. Винтовка в его руках дернулась и выстрелила, пуля прошла мимо. На лице Гроува появилось чистое изумление. Он сделал почти балетный пируэт, повернувшись всем телом, и стало видно топорище, лезвие которого целиком ушло в основание черепа. Несколько мгновений он оставался неподвижным, а потом упал в воду головой вниз.

Падение тела Гроува и внезапное пополнение воды новой кровью и мозгами вызвало новое безумное бурление. Сплелись в клубок с десяток аллигаторов, их челюсти щелкали, хвосты хлестали, они окружили мертвое тело со всех сторон и рвали его.

И тут Пендергаст увидел потрепанный каяк, выскользнувший из-за аэролодки. В каяке сидел молодой человек, подтянутый, мускулистый, с коротко стриженными волосами и ухмылкой, которая словно навсегда прилепилась к его иссеченному шрамами кривоватому лицу. На нем была футболка с надписью «ПОТОМУ ЧТО ОНО ГОРЬКОЕ»[939]. Он поднял руку в робком приветствии, между зубами показался очень красный язык.

— Агент Пендергаст? Это я.

— Мистер Брокенхартс, — сказал Пендергаст.

Он наблюдал за тем, как молодой человек, слегка дрожа, перебрался на аэролодку с работающим вхолостую мотором и провел ее через скопление аллигаторов к корням, на которых держался Пендергаст. Агент ФБР шагнул на борт. Молодой человек сплюнул в воду, где рвала тело, крутилась, щелкала зубами стая аллигаторов. В одной руке у него был длинный кухонный нож с зачерненным и острым как бритва лезвием.

— Значит, это и есть человек, который убил мою мать. Я должен был догадаться, что это сделал коп. Я следил за вами с того времени, как увидел вас по телевизору…

— Я знаю, — оборвал его Пендергаст, садясь за штурвал. — Мы поговорим об этом позже. А сейчас нам нужно поторопиться.

— Нет-нет, я не могу оставить Арчи.

— У нас нет времени.

Пальцы крепче сжали рукоятку ножа, костяшки пальцев побелели.

— Но Арчи… не оставлять же его этим аллигаторам!..

Пендергаст повернул голову и вперился в молодого человека взглядом:

— Остановив этого человека, вы спасли жизнь. Мою жизнь. Теперь у вас есть возможность спасти вторую жизнь. Мой напарник находится на этом острове. Он ранен. Мы должны добраться до него.

Молодой человек уставился на него широко раскрытыми глазами в обрамлении красных век:

— Мне все равно. Моя мать мертва. Ничто и никто из них не вернет ее. «Сотнями рук машет смерть, подбираясь по тысяче тропок»[940].

— Не ищите убежища в литературе. Это трусость, а вы не трус. Мы живем в реальном мире, где люди живут, мучаются и умирают.

— Да. И единственный ответ — насилие.

— И что, насилие помогло вам? Вы уже обрели искупление? Чувствуете себя исцеленным? — Он добавил вполголоса: — Верьте мне, я знаю, что такое насилие.

Искалеченное лицо Брокенхартса перекосилось от эмоций.

— Разве насилие вернуло вам мать, сколько бы попыток вернуть ее ни предпринимал ваш отец? А что насилие сделало с вами? Да, насилие — это ответ, но последний ответ.

С губ Брокенхартса сорвался вопль отчаяния.

— Подумайте о боли, которую вы принесли другим через насилие. Ощутите эту потерю — этот ужас и скорбь. Вот в чем начало искупления. — Пендергаст понизил голос. — Я чувствовал, что вы наблюдаете за мной. По крайней мере, надеялся на это. И теперь мы стоим лицом к лицу. Остальное вам решать. — Он протянул руку. — Сначала нож.