Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1559

Колдмун пожал плечами:

— Договорились.

И вышел без дальнейших церемоний.

Колдмун давно привык к ожиданиям: в кабинетах Бюро по делам индейцев и в племенных судах, на плацу Куантико, в машинах без опознавательных знаков. Ему даже стало нравиться это. К тому же предыдущей ночью он почти не спал и его донимала усталость. Увидев, что в вестибюле никого нет, он снял пленку с одного из диванов (несмотря на подготовку к ремонту, ни одного рабочего здесь не было), взял пару журналов со столика и принялся читать.

Немного погодя он проснулся. Настенные часы показывали без десяти три. Вестибюль оставался пустым, как и в то время, когда он сюда вернулся; ни следа Хораса или Кэрол Янг. Он замер и прислушался. В гостинице стояла мертвая тишина. Чем, черт побери, занят Пендергаст?

Колдмун положил журналы на стол, встал и пошел по устланному ковром коридору к номеру, где когда-то жила Элиза Бакстер. Дверь, которую он оставил открытой, оказалась заперта. Он подошел к ней, прислушался. Изнутри не доносилось ни звука.

Номера в гостинице открывались не магнитной картой, а старомодными ключами. Колдмун бесшумно присел и заглянул в пустую скважину.

Поначалу он ничего не увидел. Потом заметил Пендергаста. Тот лежал на кровати, по-прежнему в куртке, со сложенными на груди руками. Фотографии, принесенные сержантом Уэйнтри, были разложены вокруг него, словно подношения вокруг идола. В одной руке он что-то держал: золотую цепочку с медальоном, разглядеть который Колдмуну не удавалось.

Поначалу Колдмун решил, что у старшего агента инфаркт или удар. Но потом увидел, что грудь Пендергаста мерно вздымается и опускается. Должно быть, он спал, хотя и это казалось маловероятным — даже спящие не лежат так бездвижно.

Колдмун еще несколько секунд смотрел в скважину. Потом поднялся и пошел по коридору к вестибюлю.

10

Следуя за своими подругами Бет и Меган, Дженни Розен повернула с Седьмой улицы на Оушн-драйв. И остановилась. Перед ней неожиданно распростерся уходящий вдаль бесконечный Вавилон. Встреча с бульваром напоминала впрыск огромной дозы адреналина прямо в центральную часть головного мозга: ошеломляющая, кажущаяся непроницаемой стена конкурирующих фоновых ритмов, облаков парфюмерных запахов, к которым примешивались ароматы жареной рыбы, автомобильных выхлопов и маринованного мяса по-кубински, иногда с дуновением марихуаны. И огни: лампочки-палочки в форме леденцов, обвивающие стволы всех пальм; аляповатые неоновые вывески в витринах татуировочных салонов и магазинов пляжных товаров; и хаос прожекторов, импульсных ламп, многоцветных лазеров, сияющих из всех палаток и с вывесок, растянувшихся на добрых десять кварталов, вращающихся и яростно соперничающих за ее внимание.

— Давайте же! — позвала Бет, перекрикивая голоса и смех толпы, текущей по тротуарам. — Это здесь.

Дженни и Меган последовали за Бет, которая прокладывала, а точнее сказать, пробивала себе путь через толпу. Окружающие их молодые люди, ровесники Дженни или на год-другой старше, курили электронные сигареты и кричали во весь голос, чтобы их услышали за какофонией звуков; половина из них были пьяны, другие накурились. Дженни уже успела походить по модным кварталам (Нижний Ист-Сайд, Мишен-Дистрикт, Венеция и Сильвер-Лейк в Лос-Анджелесе), но никогда раньше не встречала такого пестрого собрания хипстеров, панков, киберготов, беспредельщиков, серферов, лузеров, курильщиков травки, выпендрежников и бессчетного числа других подвидов, смешавшихся в одну беспечную массу.

Дженни и Меган поспешили дальше — мимо кальянной, мимо узенького служебного проулка, потом ярко освещенного магазинчика, торгующего модными солнцезащитными очками, — стараясь не отстать от Бет. Как обычно, она взяла на себя роль ведущей, пытаясь все контролировать. Поскольку Бет жила в соседней Джорджии и провела в Майами «ну типа вечность» два года назад (хотя на самом деле всего одну ночь), она приняла вид клубного завсегдатая, взяла двух подружек под свое крыло и пообещала показать им ночь, которую они никогда не забудут.

И теперь подопечные догнали Бет, которая остановилась, уперев руки в боки, и уставилась на опущенные рольставни одного из немногих закрытых заведений.

— …Вашу мать! — выругалась она. — Об этом месте я вам и говорила. Не могу поверить, что они закрылись. Может, переехали куда-то в более просторное место.

Она достала смартфон и принялась выстукивать по экрану, задумчиво покачиваясь из стороны в сторону и вынуждая людей обходить себя.

Дженни оттянула вырез футболки. Конец марта, но влажность в Майами уже зашкаливала, а толкотня распаленных, липких тел только ухудшала ситуацию. Если бы Дженни настояла на своем, они бы сейчас находились в каком-нибудь месте типа «ЛИВ» — все еще одном из лучших мегаклубов не то что в Майами-Бич, а во всей стране, но Бет придерживала деньги и не хотела тратиться на официантов. А кроме того (и это было решающим аргументом), идея отправиться в «ЛИВ» появилась не у Бет. У нее появилась идея (вторая после идеи забронировать поганый, вонючий кондоминиум у черта на куличках) пройти с десяток кварталов по Вашингтон-авеню, якобы для того, чтобы вспомнить несколько жутких баров по пути. Все они оказались дорогущими или жалкими либо и то и другое. Тем не менее девушки покорно выпивали в каждом: коктейль «восход с текилой» для Меган, какой-нибудь фруктовый коктейль для Бет. Дженни, та еще выпивоха, на каждом заходе заказывала себе водку со льдом.

Наконец Бет убрала свой телефон и двинулась дальше.

— Пошли, Мег! — крикнула она через плечо. — Джен-детка!

Дженни подавила желание метнуть взгляд в Меган. Это было бы неразумно: Меган была лучшей подружкой Бет вот уже два года, с первого курса в Макалестере[905]. Она даже решила избрать карьеру, в общих чертах повторяющую ту, что выбрала Бет, которая рассчитывала получить ученую степень по коммуникативным наукам со специализацией «коммуникативность власти по отношению к обществу». Меган поговаривала о выпускной работе по социологии с упором на межэтнические отношения. Сама же Дженни подумывала о каком-нибудь медицинском исследовании, но семестр занятий по органической химии излечил ее от этого желания. Теперь она склонялась к магистратуре в области изящных искусств со специализацией по керамике.

Она сердито протискивалась сквозь толпу. От шума у нее разболелась голова, а три рюмки в желудке не способствовали улучшению настроения.

Они прошли мимо отеля «Колония» с его голубовато-белым фасадом в стиле ар-деко, сияющим в искусственном свете, и направились дальше на север. Дженни подумала, что они составляют странную троицу. Никто не говорил ей это в лицо, но она знала, что не вписывается в компанию. Однако Дженни нелегко заводила друзей и слишком много времени потратила на Бет и Мег, чтобы теперь отказаться от них. И потому, когда Бет и Мег получили предложение пройти собеседование в аспирантуре Университета Майами (с оплатой расходов на билеты), она увязалась с ними на уик-энд. Хотя Дженни это не афишировала, деньги в ее семье водились, и она купила билет за свои. Не то чтобы ей так уж хотелось в Майами-Бич, просто ее не устраивала перспектива провести уик-энд в одиночестве в кампусе Кирк-Холла. Она надеялась, что все получится. Возможно, Бет, привыкшая всегда всем заправлять, не станет на этот раз командовать. Возможно, будет веселый, без стрессов отдых.

Ну конечно, раскатала губу. С этим уже можно попрощаться.

Они пересекли улицу, миновали несколько ресторанов — один, второй, третий, перед дверями которых завлекательницы в бикини или зазывалы в коже делали все возможное, чтобы заманить туристов.

Потом Бет вдруг резко свернула к двойным металлическим дверям с черным световым контуром и стоящим перед ними зазывалой. Она возбужденно оглянулась на них.

— Вот оно! — сказала она, когда зазывала посмотрел ее права.