Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1550

— Все?

— Все приезжие и примерно половина местных. — Они приближались к месту, где висела полицейская лента. — Это ведь флоридское побережье, верно? Вы же не собираетесь идти загорать в этих? — Он кивнул на туфли «Джон Лобб», в которых был Пендергаст: даже в сумерках кожа сшитой на заказ обуви тускло сияла.

— Я вас понял. — Пендергаст помолчал. — Что днем, что ночью, говорите?

— Именно.

— Так… — Пендергаст остановился на мгновение и уставился вдаль. — Странные у вас тут обычаи, мой друг.

5

На следующее утро белый «ниссан-альтима» подъехал к дому на Тайгертейл-авеню в северо-восточной части Коконат-Гроув. Какое-то время машина стояла с включенным двигателем у тротуара, пока водитель возился со всевозможными кнопками, рычажками и экранами. Наконец двигатель заглох, водительская дверь открылась, и оттуда вышел специальный агент Пендергаст. Он отряхнулся от пыли, бросил на машину мрачный взгляд и двинулся к дому.

Ухоженное белое здание в стиле Испанской миссии, построенное лет пятьдесят назад, стояло в плотном окружении тропических деревьев, которыми был знаменит город. Хотя вокруг раскинулся многолюдный жилой квартал — Пендергаст слышал жужжание газонокосилок, голоса детей, идущих в школу, — этот дом казался спящим. Пендергаст поднялся по ступенькам к двери и нажал кнопку звонка.

Изнутри раздался переливчатый звон, а через десять секунд — звук приближающихся шагов. Дверь открыл пожилой мужчина, почти такой же высокий, как Пендергаст, одетый в свежую рубашку поло и шорты. Жидкие седые волосы были кое-как начесаны на лысую загорелую макушку. Он молча посмотрел на Пендергаста вопрошающим взглядом.

— Доброе утро, — сказал Пендергаст. — Гарольд Бакстер, насколько я понимаю?

— Чем могу помочь?

— Я специальный агент ФБР Пендергаст. — Он показал свой жетон ФБР. — Простите, что нарушаю ваш покой, но не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего времени?

Бакстер моргнул:

— Полиция вчера днем приходила ко мне.

— Не сомневаюсь. Обещаю, что не задержу вас так долго, как они.

— Хорошо. Входите.

Бакстер отошел в сторону, Пендергаст открыл противомоскитную дверь и проскользнул в дом.

Хозяин дома провел его через гостиную и столовую — обе комнаты выглядели безукоризненно и чуть попахивали нафталином — на выстланную плиткой веранду в задней части дома. Вокруг круглого стола со стеклянной столешницей стояли садовые кресла с подушками, и Бакстер показал агенту на один из них. Пендергаст уселся, и тут в раздвижной двери появилась женщина приблизительно того же возраста, что и Бакстер. В одной руке она держала кухонное полотенце.

— Гарольд? — сказала она, хотя взгляд ее не отрывался от Пендергаста. — Еще один?..

Но Пендергаст уже поднялся и сделал несколько шагов к ней:

— Миссис Бакстер? Моя фамилия Пендергаст, я агент ФБР. Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов вам и вашему мужу?

— Мм… нет, пожалуй, не возражаю.

Женщина подошла к одному из кресел, вспомнила о полотенце в руке, аккуратно сложила его, повесила на спинку кресла и села.

Пендергаст заговорил, переводя взгляд с одного на другую:

— Сначала позвольте поблагодарить вас. Я понимаю, как это трудно, и мне меньше всего хотелось бы бередить старые раны. Возможно, для вас легче всего будет рассказать мне, много ли вы знаете о том деле, из-за которого к вам приходила вчера полиция.

Бакстер кинул взгляд на жену:

— Они особо ни о чем не говорили. В основном задавали вопросы. По поводу той… вещи, которую нашли на могиле Элизы.

Пендергаст кивнул, побуждая продолжать.

— И они спрашивали, не знаем ли мы чего-нибудь про ту женщину, что убили вчера. Мисс… Мисс… — Он снова посмотрел на жену.

— Монтера, — подсказала женщина. — Фелиция Монтера.

— Понятно, — сочувственно произнес Пендергаст. — А позвольте спросить, как вы им ответили?

— Мы сказали, что, насколько нам известно, Элиза никогда не встречалась с той несчастной девушкой и даже не слышала о ней. Мы-то определенно о ней ничего не знаем. Я вот о чем: Элиза со многими встречалась, но всегда нам обо всех рассказывала. Каждый вечер за обедом она рассказывала о том, как прошел день.

У пожилой женщины скривился рот, и она машинально потянулась за полотенцем.

— Значит, ваша дочь жила с вами?

Мужчина кивнул:

— Так ей было удобнее. Работала она поблизости, в Корал-Гейблс. Элиза копила на собственный домик, но она была очень разборчива, что и неудивительно, учитывая характер ее работы.

— А что за работа?

— Она была агентом по продаже недвижимости. И очень многообещающим, при ее-то молодости. Из молодых да ранних.

Мать промокнула один глаз полотенцем:

— Полиция вчера задавала нам все эти вопросы.

— Прошу прощения, я постараюсь покороче. Насколько я понимаю, ваша дочь умерла в Катадине, штат Мэн.

Молчание. Потом мистер Бакстер кивнул.

— У нее там жили родственники? Друзья?

— Нет, — ответил отец. — Компания, в которой она работала, — «Солнце и берег» — проводила там конференцию. Но по существу, просто несколько дней отдыха, вознаграждение для агентов с высокими продажами.

— У «Солнца и берега» офисы по всему штату, — добавила жена, снова складывая полотенце.

— А у Элизы в то время был кто-нибудь близкий? Бойфренд, например?

Отец кивнул:

— Мэтт. Хороший парнишка. На подлодке служил… тогда, по крайней мере. На атомной.

— Вы не знаете, они в то время не ссорились по какому-либо поводу?

— Да они всегда были душа в душу. Мэтт, когда не его вахта, всегда с ней встречался. А когда это случилось, он находился в море на двухмесячном дежурстве, середина его срока.

— И вы говорите, работа ее устраивала?

— Эта работа значила для нее все. Ну и мы, конечно. И… и Мэтт.

— Вы бы назвали ее оптимистичным человеком в общем и целом?

— Вот тут вы можете дальше не копать, — сказал мистер Бакстер. — То же и копы спрашивали, так что позвольте сэкономить вам немного времени. Если наша Лиззи была несчастной, то она была чертовски хорошей актрисой. Работа. Бойфренд. Она даже прослушала месяцем раньше курс о личной безопасности. Ну вы знаете: самозащита, предотвращение взлома, всякое такое. Зачем человеку, который собирается покончить с собой, ходить на подобные курсы? — Он покачал головой. — Бессмысленно.

— Я понимаю, как вам досталось… а бессмысленность случившегося делала этот груз еще тяжелее. — Пендергаст немного помолчал. — Еще один вопрос. Вы говорите, Элиза жила в вашем доме. Ее комната в настоящее время занята кем-нибудь?

Супруги переглянулись. Потом муж отрицательно покачал головой.

— Вы не возражаете, если я посмотрю?

Короткое молчание, потом Гарольд Бакстер поднялся:

— Я вам покажу.

Они втроем поднимались по лестнице, когда с улицы донесся неожиданный взрыв ребячьего визга и криков.

— Все вокруг меняется, — сказал Бакстер. — Много молодежи сюда переезжает. Мы думали о переезде, но не хватает духа оставить Гроув… и наш дом.

Пройдя до половины коридора, он остановился, открыл дверь и махнул рукой:

— Мы здесь ничего не меняли.

Пендергаст вошел в комнату — светлое жизнерадостное помещение, выкрашенное в канареечно-желтый цвет, с кроватью под балдахином и светлой деревянной мебелью. На стенах висели две акварели, изображающие пляжные сцены, на прикроватном столике стояли фотографии в рамочках. Пендергаст огляделся, обратив внимание, что мать умершей девушки осталась в дверях.

Он повернулся к хозяевам дома:

— Огромное вам спасибо. Мне нужна всего одна минута.

Когда ее муж ушел вниз, миссис Бакстер показала на пластиковый пакет, лежащий на прикроватном столике:

— Это ее личные вещи, которые полиция вернула нам, после того как Лиззи… из Мэна. Вчера полицейские попросили показать. Наверное, они их здесь и оставили.

Пендергаст подошел к столику, взял пакет. Внутри лежали маленький кожаный бумажник, колечко черненого серебра и золотая цепочка с медальоном, на котором был изображен святой с деревянным посохом.