Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1507

— «LFX» находило вдову ветерана, которая жила в доме с погашенной ипотекой. Они убеждали ее взять небольшую обратную ипотеку. Обычно в этом нет ничего особенного, многие так делают. Но затем «LFX» форсировало дефолт обратной ипотеки по каким-либо фиктивным причинам: невыплата домовладельцем страховки или какое-то другое сфабрикованное или тривиальное нарушение условий. В общем, достаточно веская причина, чтобы прибрать к рукам дом, продать его и сохранить в своем кармане неприлично большую сумму денег в виде просроченных сборов, штрафов, процентов и выплат, связанных с какими-либо нарушениями.

— Другими словами, эти Берчи были настоящими сволочами, — вздохнул д’Агоста.

— Совершенно верно.

— Должно быть, у них было много врагов.

— Да. Фактически, некоторое время назад в этом самом здании произошел инцидент с перестрелкой — солдат, который потерял свой дом, вошел в здание и ранил нескольких человек, прежде чем совершить самоубийство.

— Вот как, — протянул д’Агоста. — Да, я припоминаю это. Так вы думаете, эти двое были убиты жертвой подобных махинаций?

— Это разумная гипотеза, и, когда мне позвонили, в первую очередь я тоже предположил нечто подобное.

— Но теперь вы так не думаете?

— Нет. Мне кажется предельно ясным, что это — тот же самый убийца, который до этого обезглавил еще троих: мститель, наказывающий богачей, сколотивших свое состояние на грязных аферах и махинациях. Вы ведь знаете, что пишут об этом в «Пост»?

Д’Агоста покачал головой. Насколько бы сильно он ни ненавидел Гарримана, его теория выглядела все более и более правдоподобной. Он посмотрел на Пендергаста и не смог удержаться от вопроса:

— А вы что об этом думаете?

— Много чего.

Д’Агоста ждал, но вскоре ему стало понятно, что за этим комментарием агента больше ничего не последует.

— Это совершенно безумное дело. У нас средь бела дня в огромном офисном здании обезглавлены два человека. Как убийца миновал охрану, как он проник в офис, как он умудрился тихо и без шума отрубить две головы и выбраться так, чтобы никто ничего не увидел? Это кажется невозможным, как одно из тех убийств в закрытых комнатах, в лучших традициях… как же звали того писателя? Ах, да! Диксон Карр[871].

Пендергаст кивнул.

— На мой взгляд, самые важные вопросы здесь не «кем были жертвы?», «почему они были выбраны?» или «как было совершено убийство?»…

— Что же может быть важнее в вопросах убийства, чем «кто?», «почему?» и «как»?

— Мой дорогой Винсент, есть еще вопрос «где?»…

33

Звукорежиссер поправил небольшой микрофон, прикрепленный к рубашке Гарримана, и снова отступил за свое место.

— Скажите несколько слов, пожалуйста, — попросил он. — Обычным голосом.

— Это Брайс Гарриман, — послушно произнес журналист. — Итак, пошли вдвоем, пожалуй, уж вечер небо навзничью распяло…

— О’кей, мы настроились, — объявил звукорежиссер и показал продюсеру два поднятых вверх больших пальца.

Гарриман оглядел павильон студии. Телестудии всегда забавляли его: десять процентов помещения походило на чью-нибудь гостиную или кабинет, а остальное пространство представляло собой сущий беспорядок — бетонные полы, подвесные осветительные приборы, зеленые экраны, камеры, кабели и множество людей, снующих туда-сюда и наблюдающих за всем.

За неделю это было уже третье шоу, на которое его пригласили, и каждое последующее являлось еще более громким и крупным, чем предыдущее. Вся цепочка событий напоминала ему барометр того, насколько успешной день ото дня становилась его статья и насколько интенсивным становилось то влияние, которое она оказывала на общественность.

Первой стала местная нью-йоркская радиостанция, которая выделила ему на освещение этой темы всего две минуты — и не в прямом эфире, а в записи. Следующим стало его появление на «Шоу Мелиссы Мейсон» — одном из самых популярных телешоу на территории трех штатов. Последовавшие за этим двойные убийства, моментально подтвердившие его теорию и его предсказания, предоставили ему возможность появиться на по-настоящему большой передаче — на «Американском Утре» с Кэти Дюранн, одном из крупнейших национальных телевизионных шоу в стране. И вот рядом с ним — всего в паре футов — сидела сама Кэти, пока во время рекламной паузы ей поправляли макияж. Декорации «Утра» напоминали первоклассный уголок для завтрака, с довольно милыми пейзажами на фальшивых стенах, и прямо перед ним, на сцене стояла пара уютных кресел, вполоборота обращенных друг к другу, с находящимся между ними большим экраном.

— Десять секунд, — произнес кто-то за пределами сцены. Визажист моментально исчез из кадра, и Кэти повернулась к Гарриману.

— Очень рады, что вы здесь, — сказала она, одарив его своей улыбкой на миллион долларов. — Какая удивительная история! Я хочу сказать, шокирующая. — Спасибо, — Гарриман улыбнулся в ответ. Он наблюдал за тем, как на экране идет обратный отсчет. Затем на одной из камер зажегся красный огонек, и Кэти к ней повернулась.

— Сегодня утром нам посчастливилось увидеть в нашей студии Брайса Гарримана, репортера «Пост», который, как говорят в народе, сделал то, что не смог сделать весь Департамент полиции Нью-Йорка: установил мотив убийцы, которого окрестили «Палачом». Учитывая недавнее двойное трагическое убийство, которое полностью подтвердило теорию мистера Гарримана, впервые описанную в статье, опубликованной в Рождественский день, эта история, похоже, действительно задела за живое всех жителей Нью-Йорка. Знаменитости, миллионеры, рок-звезды и даже крупные бизнесмены начали массово покидать город.

Пока она говорила, экран между креслами, на котором был изображен логотип «Американского Утра» ожил и поделился со зрителями краткими видеороликами, в которых были запечатлены люди, садящиеся в лимузины, и частные самолеты, выруливающие на взлетно-посадочные полосы. Знакомые лица, стыдливо прячущиеся от папарацци, были окружены частной охраной. Эти кадры были знакомы Брайсу: он уже видел их прежде… он сам лично видел, как происходит нечто подобное. Люди — властные люди — покидали Манхэттен, как крысы, бегущие с тонущего корабля. И все из-за него. Между тем Джо Кью Паблик[872] наблюдал, как разворачиваются эти события, испытывая болезненно-острое возбуждение, видя, как богатеи получают по заслугам.

Кэти повернулась к Брайсу.

— Брайс, добро пожаловать на «Американское Утро». Спасибо, что пришел.

— Спасибо, что пригласила меня, Кэти, — ответил Гарриман. Он слегка сдвинулся, чтобы повернуться к камере своим лучшим профилем.

— Брайс, твою статью обсуждает весь город, — заявила Кэти. — Как тебе удалось выяснить то, до чего в течение недели не смогли додуматься лучшие умы полиции Нью-Йорка?

Гарриман почувствовал волнение и вспомнил слова Петовски. Некоторые репортеры за всю жизнь не могут откопать подобной истории.

— О, не думаю, что имею право присваивать себе все заслуги, — сказал он с напускной скромностью. — В действительности я просто собрал воедино все те выводы, которые уже заложила полиция.

— Но каков был из себя тот самый — как я его называю — момент озарения?

С этим своим аккуратным носиком и волнистыми светлыми волосами она была похожа на куклу Барби.

— Ну, на тот момент вокруг и внутри меня, как ты уже знаешь, витало множество других теорий, — сказал Брайс. — Я просто не повелся на идею о том, что здесь орудует несколько убийц. Как только я осознал это, то стал искать, что могло бы объединить всех жертв воедино.

Она взглянула на телесуфлер, который прокручивал строки первой статьи Гарримана.

— Ты написал, что у жертв «напрочь отсутствовали моральные ценности», и что «с их смертью мир стал только лучше».