Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1495

Долгое молчание.

— О'кей, — сказал Пейн, изображая некое подобие циничной улыбки. — Это будет интересно.

— Отлично, — сказал Пендергаст, поднимаясь. — Мы вернемся. Вас устроит, скажем, через час?

19

Большая шумиха в Мейплвуде заставила — к почти злорадному удовольствию д’Агосты — почти всех местных жителей прильнуть к окнам и заинтересованно следить за развитием событий. После этого они доставил Пейна в главное полицейское управление и удобно устроили его в небольшом конференц-зале, где он стал самым сотрудничающим и дружественным свидетелем из когда-либо существовавших. Казалось, что официальная обстановка развязала ему язык, и он подробно рассказал обо всех технических деталях системы Кантуччи, после чего речь пошла непосредственно о «Шарп и Гунд».

— Я был главным при установке системы в доме Кантуччи, — рассказывал Пейн. — Со многими клиентами, с которыми мне приходилось иметь дело, было сложно, но Кантуччи среди них был настоящей занозой в заднице. Ему постоянно что-то не нравилось. В основном, правда, дело было в косметических мелочах: в размещении камер, например, или в цвете мониторов видеонаблюдения. Но придирок было столько, что он достал нас до смерти. И при этом общался надменно, как царская особа: видите ли, он не хотел пятнать себя общением с людьми более низкого сорта — такими, как я. Поэтому любую свою жалобу он направлял непосредственно мистеру Ингмару. А Ингмара это жутко бесило. Так как Кантуччи был готов разговаривать только с боссом, а придирок была масса, он донимал его звонками в любое время дня и ночи, а воспринимал его, как свою ручную собачонку. Ингмар действительно возненавидел его и даже поговаривал о том, чтобы отказать ему в обслуживании. К тому же Кантуччи много нам задолжал. Однажды они с Ингмаром очень сильно поругались по телефону.

— Из-за чего? — спросил д’Агоста.

— Деньги. Кантуччи не оплатил счета. Сказал, что не заплатит ни цента, пока все не установят так, как ему хочется.

— В конце концов, он все-таки заплатил?

— Не совсем. Он обвел Ингмара вокруг пальца при окончательном расчете: придирался к каждой мелочи и вычел из итоговой суммы. Я думаю, что мы получили около восьмидесяти центов против доллара. И я почти уверен, что Ингмар на этой сделке понес убытки.

— О какой сумме идет речь?

Пейн задумался.

— Думаю, около двухсот тысяч. Плюс ежемесячная плата в размере двух штук.

Д'Агоста переместился, чтобы свериться со своими записями. Теперь он дошел до сути своих вопросов.

— Мог ли Ингмар, если бы у него соответствующие знания, обойти систему безопасности так, как это сделал убийца?

— Да. Абсолютно точно.

— У кого еще в «Шарп и Гунд» было достаточно навыков, чтобы провернуть то, что сделал убийца и обмануть систему подобным образом?

— Мой партнер по установке, Лешер. Возможно, парень, возглавляющий IT-отдел. Может быть, главный разработчик программы и дизайна. Но, на самом деле, я не думаю, что кто-то из них знал, как функционировала сама система Кантуччи, или имел доступ к технической блокировке, — он замолчал, размышляя. — На самом деле, Ингмар и Лешер, вероятно, единственные, кто мог бы это сделать… кроме меня, конечно.

«Это хорошо», — подумал д’Агоста. — «Действительно хорошо».

— Вы и Лешер были техниками, которые ответили на вызов и отправились в дом Кантуччи для ремонта, необходимость которого, по всей видимости, была подстроена, инсценирована убийцей?

— Да, я был одним из них, но к этому времени Лешера уже уволили, поэтому я поехал туда с другим техником.

— Каким именно?

— Холли Айер. Она по-прежнему работает в компании.

— У этой мисс Айер хватило бы знаний, чтобы обойти систему?

— Нет. Никоим образом. В фирме она новичок, проработала там всего пару месяцев.

— Расскажите нам о своем бывшем партнере, Лешере, — попросил д’Агоста. — Тот, который помогал вам при первоначальной установке. Каким он был?

— Он был странным. Парнем, от которого у меня мурашки бежали по коже. Но… надо сказать, такое происходило не с первого дня. Эта реакция возникла постепенно. Поначалу он был очень дружелюбен, этого у него было не отнять, но, чем больше мы работали вместе, тем больше он… как бы это сказать… переставал притворяться. Нет, я, конечно, понимаю, почему Ингмар нанял его — он знал свою работу, в этом сомнений не было, но он стал рассказывать о каком-то странном дерьме.

— О чем именно?

— То, что посадка на Луну Аполлона была фальсифицирована, что следы инверсии самолетов, которые вы видите в небе, на самом деле являются химическими реагентами, которые правительство распыляет на людей, чтобы промывать им мозги, что глобальное потепление — это китайская мистификация. Невероятное дерьмо.

Пендергаст, который до этого молчал, вдруг вмешался в разговор.

— Как парень с подобными взглядами прошел через систему проверок «Шарп и Гунд», которые, как утверждалось, соответствуют уровню ЦРУ?

Пейн рассмеялся.

— Уровень ЦРУ? Вам такое Ингмар сказал? — он покачал головой. — Ингмар нанимает с улицы. Никаких льгот, работа допоздна, без сверхурочных, множество командировок. Единственное, что он может проверить, это наличие или отсутствие у вас судимости. Хотя даже в случае ее наличия он, вероятно, нанял бы вас, потому что в этом случае вам можно было бы меньше платить. Поначалу Лешер казался нормальным, но затем с каждым днем он становился все более странным.

— Можете припомнить что-нибудь особенное? — спросил д’Агоста.

— В основном все его разговоры сводились к женщинам. Полный отморозок. Никаких социальных навыков воспитания: приглашал их на свидания прямо перед всем офисом. Всегда был на них зол, бросал унизительные комментарии, рассказывал пошлые шутки, хвастался. Много говорил о больших сиськах… Ну, вы же понимаете, о чем я?

Д'Агоста кивнул.

— Его нужно было уволить сразу же, как только это началось. Ингмар пытался игнорировать все его выходки, но в итоге был вынужден хоть что-то сделать. В противном случае он бы потерял часть своих ценных сотрудниц. Но, вероятно, даже не эта опасность вынудила Ингмара действовать, а постоянные жалобы Кантуччи. Они довели его, и он уволил Лешера.

Этот Лешер выглядел все подозрительнее и подозрительнее. И у них все еще было приличное окно до конца отмеренных Синглтоном тридцати шести часов.

— Вы знаете, где живет Лешер? — спросил д’Агоста.

— Да. Четырнадцатая-Стрит-Вест. По крайней мере, он жил там, когда его уволили.

Пришло время завершить это интервью.

— Агент Пендергаст, у вас есть еще вопросы?

— Нет, спасибо, лейтенант.

Д'Агоста поднялся.

— Благодарю вас, мистер Пейн, патрульная машина отвезет вас домой.

Он вышел из комнаты вместе с Пендергастом. Когда дверь за ними закрылась, д’Агоста сказал:

— И что вы думаете? На мой взгляд, у нас есть двое подозреваемых: сам Лешер и Ингмар.

Пендергаст не ответил, и д’Агоста по его лицу не смог понять, о чем он думает.

— Я имею в виду, этот парень, Ингмар — у него ведь были и средства, и мотив, и возможности.

— Хм, Ингмар никогда не был подозреваемым.

— Что вы хотите этим сказать? Вы же сами называли его подозреваемым прямо в лицо.

— Только, чтобы запугать его. Не он стоял за убийством.

— Как вы можете быть настолько в этом уверены?

— Во-первых, ему не нужно было вламываться в фургон, чтобы заменить плату на сотовом телефоне — он мог бы заменить ее и в офисе. Вторжение в фургон на городской улице — рискованное дело, и не было никакой гарантии, что оба техника оставят его без присмотра.

— Лешер мог бы сделать это и в офисе.

— Нет. Лешер был уволен до вызова на ремонт.

— Хорошо, но я все еще думаю, что Ингмар — подозреваемый.

— Мой дорогой Винсент, если бы Ингмар хотел убить Кантуччи, почему он сделал так, что это дискредитировало его собственную компанию? Если бы Ингмар хотел, чтобы Кантуччи погиб, он сделал бы это за пределами его дома.