Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1473

Д'Агоста последовал за ним через приемную в теплую и красивую комнату с камином, темно-зелеными стенами, дубовыми панелями и бесконечными полками старых книг. Пендергаст указал гостю на кресло с одной стороны от огня, а сам расположился в соседнем.

— Могу я предложить вам выпить? У меня есть зеленый чай.

— Хм, кофе было бы здорово, конечно, если он у вас есть. Черный, два кусочка сахара.

Проктор, маячивший у входа в библиотеку, тут же исчез. Пендергаст откинулся на спинку кресла.

— Я так понимаю, что вы опознали труп.

Д'Агоста поерзал.

— Да.

— И кто же это?

— Удивительно, но нашлось совпадение отпечатка пальца. Результат мы получили почти сразу. Я думаю, дело в том, что отпечатки были сделаны по средствам оцифровки, когда она подавала заявку на вхождение в систему «Global Entry»[850] — вам же знакома TSA, программа «Доверенный путешественник»? Ее зовут Грейс Озмиан, двадцать три года, дочь Антона Озмиана, технологического миллиардера.

— Знакомое имя.

— Он разработал часть технологии, используемой для передачи музыки и видео через Интернет. Основал компанию под названием «ДиджиФлуд». Пережив довольно трудное детство, он сумел очень быстро сделать карьеру. Теперь он богат, как черт. Каждый раз, когда его программное обеспечение загружается на какое-либо устройство, его компания получает за это прибыль.

— И вы говорите, что это была его дочь?

— Именно. Он — представитель второго поколения ливанцев, окончивших Массачусетский технологический институт с повышенной стипендией. Грейс родилась в Бостоне. Мать погибла в авиакатастрофе, когда Грейс было пять лет. Девчонка росла на Верхнем Ист-Сайде, ходила в частные школы, училась плохо, никогда не работала, и, вроде как, вела разгульный образ жизни, тратя деньги своего отца. Несколько лет назад ездила на Ибицу, затем посетила Майорку, но около года назад вернулась в Нью-Йорк и осталась жить с отцом в Тайм-Уорнер-Сентер. Там у него апартаменты с восемью спальнями — на самом деле, это две объединенные квартиры. Озмиан сообщил о пропаже дочери четыре дня назад. Он поставил на уши весь департамент полиции Нью-Йорка и, вероятно, с ФБР поступил точно так же. У этого парня хренова туча связей, и он бил во все колокола, пытаясь найти свою дочь.

— Не сомневаюсь, — Пендергаст поднес чашку к губам и сделал глоток. — Она принимала наркотики?

— Возможно. Этим сейчас многие грешат — что богатые, что бедные, разницы никакой. Никаких записей на этот счет нет, но ее пару раз забирали в состоянии алкогольного опьянения и за нарушение общественного порядка, причем совсем недавно — около полугода назад. Анализ крови тогда показал наличие кокаина. Хотя до этого она никогда не попадалась на наркотиках. Мы составляем список всех, с кем она общалась — у нее была довольно большая толпа поклонников. Главным образом, недоумки из Верхнего Ист-Сайда и всякий европейский мусор. Как только известим ее отца, то сразу же, засучив рукава, отправимся к ее «друзьям». Конечно же, вы можете при всем этом присутствовать.

Проктор принес кофе.

— Вы хотите сказать, что Озмиан еще не знает? — спросил Пендергаст.

— Хм, нет… ее опознали всего час назад. И отчасти именно поэтому я нахожусь здесь.

Брови Пендергаста приподнялись, и на его лице отразилось недоумение.

— Вы же не рассчитываете, что я отправлюсь выражать ему свои соболезнования?

— Дело не в выражении соболезнований, Пендергаст. Вы же уже делали подобное раньше, не так ли? Вы называете это частью своего расследования.

— Сообщить этому миллиардеру новость, что его дочь убита и обезглавлена? Нет уж, спасибо.

— Послушайте, я понимаю, возможно, в ваших изощренных методах и нет необходимости. Но вы должны пойти! Вы же из ФБР. Нам нужно показать Озмиану, что мы все задействованы в этом деле, и Бюро в том числе. Если вас там не будет, поверьте мне, этот ваш начальник узнает об этом — а вы ведь этого не хотите.

— Я как-нибудь переживу недовольство Говарда Лонгстрита. В настоящее время у меня нет настроения, покидать мою библиотеку ради того, чтобы извещать мистера Озмиана о смерти его дочери.

— Разве вам не нужно оценить его реакцию?

— Вы думаете, что его стоит подозревать?

— Нет, но, возможно, убийство как-то связано с его бизнесом. Я имею в виду… такие парни, как этот, обыкновенно слывут первоклассными мудаками. Этот не исключение. Он разрушил много карьер и захватил множество компаний. Может быть, он разозлил не тех людей, и они убили его дочь, чтобы свести счеты.

— Мой дорогой Винсент, это не моя сильная сторона.

Д'Агоста ощутил нарастающее раздражение. Он чувствовал, что его лицо начинает пылать. Обычно он позволял Пендергасту идти своим путем, но на этот раз агент вел себя совершено недопустимо. Как правило, он весьма искусно оценивал любую ситуацию и умел реагировать на нее должным образом. Что, черт возьми, с ним произошло?

— Послушайте, Пендергаст. Если не ради дела, так сделайте это ради меня. Я прошу вас, как друга. Пожалуйста. Я не могу пойти туда один, просто не могу.

Пендергаст одарил его долгим недовольным взглядом, затем поднял чашку, осушил ее и со вздохом поставил обратно на блюдце.

— Я едва ли могу сказать «нет» такой просьбе.

— Не стану скрывать своей радости, — д'Агоста нервно усмехнулся и встал, оставив свой кофе нетронутым. — Тогда нам уже пора идти. У этого корреспондента, Брайса Гарримана, нюх, как у гончей собаки. Новость может прорваться в любую секунду. Мы не можем позволить Озмиану узнать об убийстве его дочери из газетного заголовка.

— Как скажете.

Пендергаст повернулся и, словно по волшебству, в дверях библиотеки снова возник Проктор.

— Проктор? — обратился к нему Пендергаст. — Пожалуйста, подгоните машину.

4

Винтажный «Роллс-ройс» «Серебряный Призрак», так нелепо смотрящийся в тесном, забитом пешеходами лабиринте Нижнего Манхэттена, стараниями Проктора пробрался сквозь пробку на Вест-Стрит и подъехал к штаб-квартире «ДиджиФлуд», которая располагалась в самом сердце Силиконовой аллеи[851].

Компания «ДиджиФлуд» размещалась в двух огромных зданиях, занимающих целый городской квартал между Западной и Северной Мур и Гринвичем. Одно из них в прошлом было крупной типографией постройки XIX века, а другое — совершенно новым небоскребом высотой в пятьдесят этажей. Д’Агоста подумал, что оба здания, должно быть, с одной своей стороны открывают потрясающий вид на реку Гудзон, а с другой — на силуэт Нижнего Манхэттена на фоне неба.

Лейтенант позвонил в компанию заранее, чтобы договориться о встрече с Антоном Озмианом и сообщить ему информацию, касающуюся его дочери. Как только они въехали в подземный гараж, расположенный под башней «ДиджиФлуд», дежурный на парковке, переговорив с Проктором, указал на место непосредственно рядом со своей будкой, обозначенное «ОЗМИАН-1». Они еще не успели выйти из машины, а мужчина в темно-сером костюме — вероятно, служащий компании — уже ждал их.

— Господа? — обратился он, подойдя ближе. Продемонстрировав крайнюю щепетильность, он так и не протянул руку для рукопожатия. — Могу ли я увидеть ваши документы?

Пендергаст достал удостоверение и продемонстрировал жетон, д’Агоста сделал то же самое. Мужчина внимательно изучил каждое, при этом, не касаясь их.

— Мой водитель останется в машине, — сказал Пендергаст.

— Очень хорошо. Господа, проходите сюда, пожалуйста.

Д'Агоста подумал, что, если этот человек и был удивлен, увидев, что полицейский и агент ФБР прибыли на «Роллсе», то ничего об этом не сказал.

Они последовали за сотрудником «ДиджиФлуд» к частному лифту недалеко от парковочного места. Их сопровождающий активировал панель с помощью специального ключа. После закрытия дверей, кабина под аккомпанемент мягкого свиста воздуха начала стремительно подниматься и уже через минуту достигла верхнего этажа. С легким шепотом двери открылись, и посетители оказались в приемном зале, интерьер которого — как отметил д’Агоста — был украшен матовым стеклом и титановыми вставками и отделан черным гранитом. Своей гармоничной просторностью и пустотой этот зал чем-то напомнил лейтенанту стиль Дзен.