Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1454

О другом своем посетителе агент Меткалф тоже слышала, однако в его случае слухи ограничивались только тем, что он занимал в ФБР высокий пост заместителя директора по делам разведки. Будучи довольно эксцентричной темной лошадкой Бюро, он слыл блестящим руководителем — жестким, но справедливым.

И вот они оба стояли здесь, в ее офисе, являя собой разительный внешний контраст. Лонгстрит с его угловатым лицом, длинными седыми волосами, выдающимся ростом, хрипловатым голосом и мятым синим костюмом и другой… Такой бледный и элегантный, что некоторыми своими он повадками смахивал на кота. Его мягкий акцент дальнего юга, напоминал промасленный бисквит, а манеры и жесты были бы более уместны во времена до Гражданской войны США: благородная, но пугающая личность с блестящими, отливающими хромом, глазами, одетая в черный костюм. Меткалф впервые видела перед собой агента в черном костюме — в Бюро такой внешний вид не был обыденным явлением.

Меткалф с раннего возраста считала себя человеком, умеющим читать людей, и гордилась своей способностью раскрывать характер человека по одному только его внешнему виду. Она могла распознать книгу по обложке, и это была одна из причин, почему она стала самым молодым старшим специальным агентом в истории отделения Майами, да и к тому же первой женщиной и первой афроамериканкой. Когда она осмотрела этих двух джентльменов сверху вниз, то поняла, что от нее потребуется полное и безоговорочное сотрудничество, и это принесет ей в будущем двух очень полезных союзников, которые могли бы помочь ей преодолеть очень долгий путь к ее конечной цели: занять пост директора ФБР.

— Господа, — обратилась она, — чем я могу быть вам полезна?

Ей ответил Лонгстрит.

— Мисс Меткалф, специальный агент Пендергаст и я на задании, которое является как конфиденциальным, так и неофициальным. У нас к вам необычная просьба.

— Понятно, — отозвалась она, но ни на шаг не собиралась облегчать им задачу. Ей ни при каких обстоятельствах нельзя было казаться тряпкой — чего бы они не хотели от нее получить.

— Нам нужен доступ на час — одним и без свидетелей — к вашему операционному подразделению системы «PRISM»[824].

Услышав это, Меткалф недоуменно приподняла брови. Эта просьба настолько выходила за рамки дозволенного и допустимого, что даже Меткалф, со своей натренированной выдержкой, была ею ошеломлена.

— Мы понимаем, что это довольно необычная просьба, — сказал Лонгстрит.

— Господа, вы, конечно, извините, но даже от заместителя исполнительного директора по вопросам разведки эта просьба выходит за рамки дозволенного. Вы же знаете, что для получения подобного доступа вам необходимо действовать официальным путем.

В этот момент раздался голос другого ее посетителя:

— Это окончательный отказ?

Тон, которым был задан этот вопрос — такой тихий и вежливый и в то же время настолько наполненный угрозой — оказался тем, что Меткалф позже придется проанализировать и позаимствовать для своих целей.

— Вы, что, слышали от меня слово «нет»? — улыбнулась она.

— Я надеюсь, что мы его и не услышим, — ответил мужчина по фамилии Пендергаст. Меткалф выждала, позволив повиснуть гнетущей тишине.

— Позвольте мне объяснить… — начал Лонгстрит.

Пендергаст положил руку ему на плечо.

— Я не думаю, что мисс Меткалф нуждается в наших объяснениях.

«Так и есть», — подумала Меткалф. Она позволила повиснуть второй, еще более гнетущей паузе. Она давно обнаружила, что для большинства людей, молчание оказывалось еще более невыносимым, чем допрос с пристрастием.

— Мисс Меткалф, — обратился Пендергаст, — мы никогда не забываем наших друзей. И, поверьте, у нас очень хорошая память.

Именно это Вантрис хотела получить, но она была удивлена, услышав свое желание — к тому же настолько четко сформулированное — из уст своего гостя. Этот мужчина явно ценил прямоту и не принимал никакого хождения вокруг да около.

— Когда вы хотите получить доступ?

— Прямо сейчас, если вас это не затруднит.

Уже в третий раз она позволила повиснуть тишине, и только потом произнесла:

— Господа, присаживайтесь, если хотите. Мне понадобится около пяти минут, чтобы очистить подразделение «PRISM» от персонала. Я предполагаю, что вам понадобится служащий из технической поддержки?

— Да, если возможно.

— Тогда я попрошу остаться самого лучшего.

Когда помещение было готово, и весь обслуживающий персонал покинул его, Пендергаст повернулся и протянул Меткалф руку для рукопожатия — прохладную и гладкую, как свежевыглаженная хлопковая простыня.

— Я очень рад, что мы стали друзьями.

Говард Лонгстрит следовал за старшим специальным агентом Меткалф по целому ряду коридоров и лифтов, пока они не добрались до двери, за которой находилось теплое подвальное помещение без окон, в воздухе которого явственно ощущался запах постоянно работающей электроники. Небольшое и даже тесное, оно было наполнено синеватым светом множества работающих мониторов. В этом зале агенты, располагающие специальным разрешением, могли получить доступ к некоторым необходимым им базам данных АНБ. Разумеется, Лонгстрит и раньше бывал в подразделениях «PRISM», и это ничем от них не отличалось. За исключением того, что сейчас здесь никого не было, кроме одного техника — долговязого и нервного парня с непослушной челкой.

— Мистер Эрнандес, — обратилась к технику Меткалф, — это специальный агент Пендергаст и исполнительный заместитель директора Лонгстрит.

— Хм, здрасьте, — ответил Эрнандес.

— В течение следующего часа они воспользуются вашей неограниченной помощью, — продолжила Меткалф. — И, конечно, то, что произойдет здесь, останется конфиденциальным даже от меня.

— Да, мисс Меткалф.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Лонгстрит взглянул на Пендергаста и отметил, что глаза его друга засияли редким светом предвкушения. Он хотел бы, чувствовать то же самое. Всё их предприятие в целом напоминало погоню за химерами и представляло собой пустую трату драгоценного времени, коего и без того осталось совсем немного. Если бы с ним работал какой-либо другой агент, Лонгстрит пресек бы эту окольную дорожку с самого начала, но он слишком хорошо знал Пендергаста, чтобы необоснованно отвергать его предчувствия. И, тем не менее, обнаружение пропавших «конских хвостов» хоть и выглядело весьма необычно, само по себе это ничего не значило. Лонгстрит просто хотел, чтобы Пендергаст чуть больше анализировал свои интуитивные сигналы, а не верил им слепо.

— Алоизий, — обратился Лонгстрит, — не мог бы ты объяснить мистеру Эрнандесу, что ты хочешь от него получить?

— Конечно, — Пендергаст извлек из кармана своего пиджака большой жесткий диск и положил его на стол перед Эрнандесом. — На этом диске двадцать четыре часа видеозаписей со всех камер наблюдения Баптистского госпиталя Майами. Эти камеры записывают каждого человека приходящего в больницу — без исключений. Они охватывают все помещения госпиталя и его периметр. Невозможно войти в госпиталь или выйти из него, не попав на запись несколько раз.

Эрнандес кивнул в знак понимания.

— За день в больнице бывает около девяти тысяч посетителей. И их фиксируют порядка двухсот таких камер.

— Получается слишком большой объем видео. Это как-то связано с убийствами, которые совершил тот мясник?

Пендергаст не ответил, но комнату заполнило едкое чувство неодобрения.

— Простите, вырвалось, это не мое дело — оправдался техник.

— Мы считаем, что некто вошел в больницу в одной маскировке, а вышел из нее в другой. Он мог изменить черты лица, цвет волос и, возможно, какие-то другие физические черты.

— Понимаю.

— Итак, мистер Эрнандес: мы бы хотели использовать ваши вычислительные мощности и базы данных АНБ для установления личности человека, который вышел из больницы, но не входил в нее.