Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1441

Флавия ему не ответила. Вместо этого она стала играть с кольцом, которое он ей подарил, вращая его на пальце.

— Так как ты сказал? — спросила она, немного хриплым голосом. — Мы еще увидимся?

— Конечно, увидимся! Более того — мы будем работать вместе снова. И снова. Но не сейчас. Слишком много всего происходит… в той части моей жизни, которая протекает отдельно от тебя.

На мгновение он испугался, что она сделает некое признание, раскроет ему свое сердце. Но она продолжала молчать.

— Моя дорогая Флавия, это не продлится долго. Я скоро тебя разыщу. Ты не забыла, что у нас и до этого случались перерывы? Но чуть позже, как ты и сказала, у нас будет все время мира, чтобы провести его вместе и лучше узнать друг друга. И это, по меньшей мере, так же важно для меня, как и для тебя.

Флавия, которая все это время сидела, опустив взгляд, наконец, посмотрела на него:

— Ты действительно так считаешь?

— Более того, я в этом полностью уверен.

«Связь наших душ над бездной той,

Что разлучить любимых тщится,

Подобно нити золотой,

Не рвется, сколь ни истончится».[806]

Флавия ничего не сказала. Цитата Донна отскочила от нее, как мяч для сквоша, от покрытого граффити бетона. Диоген поздно осознал, что совершил еще одну самонадеянную тактическую ошибку, и решил во что бы то ни стало не допустить следующую.

— Пока мы не встретимся снова, я хочу быть уверен, что ты живешь в комфорте, которого заслуживаешь, — он полез в карман и вытащил толстый конверт. — Я устроил новое убежище, где ты сможешь жить до нашего следующего задания. Оно весьма роскошное и находится в Копенгагене. — Диоген погладил конверт, — адрес и ключ находятся здесь, вместе с паспортом, новым сотовым телефоном, билетом в первый класс на рейс, который вылетает завтра, и датскими водительскими правами.

Тем не менее, даже после такого щедрого предложения, Флавия ничего не сказала.

— И авансовый платеж за предстоящую работу, — быстро добавил он.

Он положил конверт на диван между ними, но Флавия даже не двинулась, чтобы взять его.

— Знаешь, это королевский дар, — сказал он, заметив отсутствие энтузиазма с ее стороны. — Доказательство того, сколь много ты значишь для меня.

— И сколь же? — наконец спросила Флавия самым едким из своих тонов.

— Как много ты значишь для меня? Я никогда не смогу оценить свои чувства к тебе.

— Нет, сколько денег?

Для Диогена это прозвучало обнадеживающе.

— Полмиллиона долларов.

— Так много, Питер? — ее лицо побледнело.

— С тобой все в порядке, Флавия? — спросил он тихо, но так и не получил ответа. — Флавия, теперь ты осознаешь всю свою важность для меня? Понимаешь, почему я так к тебе отношусь? И почему ты можешь положиться на мое обещание, что в скором будущем я снова тебя найду?

Она рассеянно кивнула.

— Я знал, что ты поймешь, потому что мы, как ты и сказала, так похожи. Теперь, если ты не возражаешь, мне пора идти. Я свяжусь с тобой по мобильному телефону, который оставил в конверте. Скорее всего, уже через месяц.

Он наклонился, поцеловал ее в лоб и направился к выходу.

— Зачем? — внезапно спросила Флавия.

Диоген оглянулся, чтобы взглянуть на нее:

— Зачем я уезжаю?

— Нет. Зачем мы, собственно, провернули это последнее дело? Зачем мне нужно было изображать ту девушку, надевать парик и плащ, устраивать безумное поддельное похищение и смерть? Вся та смена самолетов, подкуп пилотов, врачей в Намибии и инсценировка фиктивного трупа в гробу с системой охлаждения — плюс ко всему, ради чего я устроила ту бессмысленную погоню в Ботсване? И Керонда. Ты обещал, что когда-нибудь объяснишь. И я тебя слушаю…

Он махнул рукой.

— Конечно. Теперь, когда все закончилось, я с радостью объясню. Мой лучший друг — первоклассный агент ФБР, но он просто сущий младенец, когда дело касается женщин.

— И что из этого?

— Та женщина, Констанс — ты видела ее в магазине Эксмута и в ресторане гостиницы — была охотницей за приданным самого худшего сорта, ей нужны были его деньги и ничего больше. Она заставила его отписать на свое имя более миллиона семейных денег, ведьма. Я просто хотел вернуть ему его же деньги. Но… конечно же, ты помнишь, что все закончилось плохо. Мой друг утонул. Но у Констанс все еще оставались деньги. Я организовал ее похищение, чтобы ввести в заблуждение ее сообщника и вернуть те самые деньги в качестве выкупа. Этот план отлично сработал — и все благодаря тебе.

— Так что же с ней произошло дальше?

Еще одна пренебрежительная отмашка с его стороны.

— Ты имеешь в виду Констанс? Как только я вернул деньги, скатертью дорога! Без сомнения в ближайшее время она окрутит следующего богатого парня.

— А что насчет денег?

— Ну, мой друг мертв, и деньги ему явно больше не понадобятся. Так почему бы мне не разделить их с моим ближайшим соратником?

Он томно улыбнулся, и она вернула ему улыбку.

— Понимаю.

Диоген искренне обрадовался. Он отчаянно пытался довести этот разговор до логического конца. Многое может произойти за месяц или два. Возможно, она найдет парня или попадет в автокатастрофу, или у нее случится передозировка наркотиков. К тому времени, как она попыталась найти Питера — если она вообще будет его искать, то его след, ведущий на Халсион — к слову сказать, и так хорошо спрятанный — окончательно остынет. Диоген поднялся.

— До скорой встречи.

Он наклонился и на этот раз поцеловал ее в губы — очень кратко и легко — а затем выпрямился, неотрывно глядя ей в глаза. О чем она думала? Она выглядела такой бледной и скованной. Но она все еще улыбалась.

— Теперь, Флавия, отправляйся в Копенгаген! Ты заслуживаешь этого. И держи сотовый телефон все время с собой: я скоро позвоню тебе. Так что пока: à bientôt[807], моя дорогая.

Поклонившись, он развернулся и вышел из комнаты.

Через мгновение входная дверь люкса закрылась с тихим щелчком. Флавия не двигалась. Еще до того, как Питер вышел из апартаментов, улыбка исчезла с ее лица. Совершенно неподвижная, она осталась сидеть на месте, вспоминая все то, что она слышала от него со времен первой их встречи, анализируя его поведение и фразы, припоминая сказанное им другим людям — все те слова и обещания, которым не суждено сбыться, и которые являлись хитрыми, умными и непревзойденными манипуляциями. Прежде всего, она поразмыслила о том деле, которое они только что завершили — о деле, целью которого, казалось, была та девушка: Констанс Грин.

Флавия встала, прошла через гостиную и вышла на террасу люкса. Интуитивно она потянулась к своей сумке, закрепленной на поясе, но тут ей в голову пришла другая идея. Она схватила кольцо, которое Питер подарил ей, и попыталась вытащить из него дорогой драгоценный камень. Когда он не сдвинулся с места, она ударила им по перилам балкона. Она била им снова и снова, и снова, попутно разбивая в кровь костяшки пальцев — пока, наконец, камень не выскочил. Она подняла его, на пару секунд зажала в кулаке, а затем швырнула в сторону Атлантики. Каркас золотого кольца остался на ее пальце, четыре золотых зубца, которые ранее удерживали камень, теперь пустовали и просто торчали в разные стороны.

Затем она вошла в гостиную и огляделась, хладнокровно оценив обстановку. Подойдя к витрине, она открыла ее, взяла с полки мраморную статую и после краткого изучения использовала ее, чтобы разбить стеклянную витрину на осколки. Затем, по-прежнему удерживая нервы под контролем, она зашла на кухню и по одному стала вытаскивать из шкафов предметы посуды и бросать их на пол. Она обошла все три спальни люкса, и, используя зубцы своего кольца, порвала в клочья картины, висящие на стенах. Забрав штопор с барной стойки, она вернулась в гостиную и распорола на лоскуты модульный кожаный диван, на котором они с Питером сидели вместе всего несколько минут назад.