Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1348

Гэвину было любопытно, о чем Пендергаст так свободно рассказывает журналистке. Обычно он был скрытным, как устрица. Если б на его месте был кто-то другой, Гэвин счел бы, что он просто хвастается, но это было совсем не в стиле Пендергаста. Гэвин задавался вопросом, что задумал этот тип.

Нужно было признать, что сам он — лично — был шокирован этим открытием. Было почти невозможно поверить, что члены его собственной общины, общины его отца, его деда и его предков, много поколений назад хладнокровно заманили корабль на скалы и, найдя на нем вместо сокровищ женщин и детей, убили их и закопали в братской могиле. В то же время было странно думать, что некоторые из их потомков, которые и поныне проживают в Эксмуте, передавали эту информацию из поколения в поколение и использовали ее, чтобы вломиться в дом скульптора Персиваля Лейка. Прости дикость какая-то, если вдуматься! Тем не менее, логические схемы Пендергаста, которые он изложил на совещании с Гэвином и шефом полиции ранее этим вечером, утверждали именно это. И доказательства его правоты лежали прямо перед Гэвином в углублениях между сетками криминалистов, в сундуках и мешках с обломками корабля и жалкими остатками того, что когда-то было «Замком Пембрук». Все это по-настоящему стало для Гэвина явью, когда криминалисты откопали красивую детскую фарфоровую куклу среди захороненных скелетов.

В одном Гэвин был абсолютно уверен: ни один из его собственных предков не участвовал в этом зверстве.

Он чувствовал странную смесь эмоций: шок, отвращение, беспокойство, гнев… и смущение. Теперь посторонние будут думать об Эксмуте совсем не так, как ему бы хотелось. Самое последнее, чего бы он хотел — так это, чтобы городку уделяли особое внимание. К настоящему моменту все местные жители, вероятно, уже знали историю массового убийства. Его сограждане, наверняка, почувствовали — как и он сам — весь ужас того, какая тень теперь пала на их родную землю и на ее историю. Скоро пойдут сплетни о том, чьи предки были ответственными за это. Весь город был сокрушен нахлынувшей подозрительностью, злословием и стыдом. Ужасные и даже опасные времена ждали их всех впереди.

Пендергаст подошел к Гэвину.

— Мне очень жаль, сержант. Могу представить, как это унизительно.

Гэвин кивнул.

— Как вам удалось… — начал он, но прервался. Это был вопрос, который он задавал себе с тех самых пор, как Пендергаст проинформировал его и шефа Мердока о зверстве, но даже сейчас он не мог заставить себя запросить у агента ФБР больше информации.

— Как мне удалось сделать это открытие? Достаточно сказать, что МакКул проделал поистине кропотливую историческую работу, — он махнул рукой на «муравьиную ферму», раскинувшуюся в лощине перед ним. — Ключевым фактором являлось то, что один или несколько потомков участников того зверства помнили и знали о резне. Они знали и о замученном замурованном капитане. Среди этих людей мы найдем и нашего современного убийцу. Единственный шаг, оставшийся сейчас — это идентифицировать его… или ее.

Как только Пендергаст сказал это, Малага, глава команды SOC, возник перед ним. Он смерил агента ФБР своим фирменным хмурым взглядом.

— Ну что ж, агент Пендергаст, благодаря вам, у нас надолго хватит работы.

— Похоже на то.

Малага провел рукой по своей бритой голове.

— Мне очень любопытно: когда я прибыл сюда, две дюжины скелетов уже были извлечены из захоронения. Как только вы поняли, что это место преступления, почему вы дальше продолжали вести раскопки?

— Мне нужно было подтвердить мою теорию — что здесь произошло не простое, а массовое убийство. Но если вас интересует само место преступления, то вам предстоит вырыть из земли и идентифицировать еще много тел. Бедный доктор Фоссрайт выглядит немного ошеломленным, но, полагаю, он будет с радостью ассистировать вам и вашим людям.

С этими словами он кивнул Малаге и Гэвину, развернулся, поплотнее запахнул пальто и направился сквозь поля дюны назад к огням города.

35

Офис коронера графства Эссекс, Северного округа, располагался в отдельном двухэтажном крыле Медицинского центра Ньюберипорта. Когда агент Пендергаст вошел во внутренний кабинет судмедэксперта, Генри Корнхилл встал из-за стола. На вид ему было около шестидесяти лет, высокий, с немного выступающим животом и с песчаными пучками волос над каждым ухом. На нем был белый халат, который, судя по его выглаженному виду и раннему часу, только он что надел.

— Доктор Корнхилл, — заговорил Пендергаст. — Спасибо, что приняли меня.

— Само собой, — коронер указал на стул с противоположной стороны стола, и Пендергаст сел. — Я так понимаю, вы здесь из-за Даны Данвуди.

— Да.

— Вы желаете осмотреть тело?

— Такой необходимости нет. Фотографий следственного дела будет достаточно. Однако я хотел бы услышать ваше мнение о причине смерти.

Судмедэксперт нахмурился.

— Я все описал в своем официальном отчете.

— Так и есть. Но меня не интересует ваше официальное заключение. Меня — разумеется, неофициально — интересует все, что вы, с учетом вашего многолетнего опыта, могли бы назвать интересным и необычным относительно состояния тела или причины смерти.

— Неофициально, — повторил Корнхилл. — Мы, ученые, обычно не строим домыслов, но, на самом деле, было несколько аспектов, которые меня заинтриговали в этом конкретном случае.

Пендергаст подождал, пока Корнхилл откроет папку, лежащую на его столе, и перечитает ее. Ему понадобилось еще мгновение, чтобы собраться с мыслями.

— Это убийство показалось мне — не могу подобрать другого слова — грязным. Судя по кровоподтекам на костяшках пальцев и предплечьях, Данвуди пытался защищаться, — он помедлил. — И если я должен сделать предположение, то я бы сказал, что жертва знала напавшего на нее.

— Почему вы так считаете?

— Потому что все раны располагаются на передней части тела. Данвуди явно находился лицом к лицу со своим убийцей. Похоже, что первый удар пришелся по его правой щеке над скуловой дугой. Завязалась драка. Смерть была вызвана травмой от удара тупым предметом, частично разрушившим лобную кость и теменную кость вдоль коронарного шва.

— А колотые раны?

— То же самое. Всего их было семь, опять же, все спереди. А-а, гм, знаки были вырезаны сзади.

— Они не были причиной смерти?

— Хотя некоторые из колотых ран, скорее всего, были нанесены еще при жизни, судя по состоянию кровоподтеков, можно утверждать, что подавляющее большинство их было нанесено уже посмертно. А порезы абсолютно точно были сделаны после смерти жертвы. И все они оказались неглубокими, чтобы вызвать значительную кровопотерю. Порезы слабые, почти неуверенные. Они явно не были нанесены в запале.

— На мгновение вернемся, если не возражаете, к другому недавнему убийству — историка, Морриса МакКула.

Корнхилл потянулся к столу и взял вторую папку.

— Ну, хорошо, так и быть.

— Причина его смерти была совсем иной: длинный тяжелый клинок пронзил его тело в горизонтальном направлении — с одного бока до другого.

— Верно.

— Могли бы вы сказать, что, по вашему мнению, МакКул также знал своего убийцу?

Коронер задумался на мгновение, словно размышляя, не было ли это вопросом с подвохом.

— Нет.

— Почему вы в этом уверены?

— Потому что природа смертельной раны заставила меня предположить — опять же, говоря неофициально — что он попал в засаду.

— Понимаю, — Пендергаст откинулся на спинку стула, сложив пальцы рук домиком. — Я нахожу интересным, доктор, что у этих двух убийств так много точек как сходства, так и различия.

Корнхилл потер лоб.

— Поясните?

— Одно убийство было преднамеренным: засада. Другое было спонтанным, и не запланированным: данный вывод вытекает из обнаруженных улик. Одно убийство было совершено решительно, с использованием тяжелого клинка. А в другом — ножевые раны оказались очень неуверенными. И все же в обоих случаях на коже был вырезан ряд символов.