Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1331

— Так вы ботаник?

— Я парень, который пытается заработать себе на жизнь. Так можно мне теперь встать?

— Прошу. Примите мои извинения.

Мужчина встал, отряхивая с себя листья и ягоды. Он был, как минимум, шесть с половиной футов ростом, вытянутый, с острыми чертами лица, темно-коричневой кожей, клинообразным носом и небывалыми зелеными глазами. Судя по выправке, этот человек служил в армии и, возможно, даже участвовал в боевых действиях.

Мужчина протянул руку.

— Пол Сайлас.

Они пожали друг другу руки.

— Мне необходимо найти телефон, — сказал Пендергаст.

— У меня есть. Грузовик дальше по дороге, если ты не против прокатиться.

— Если вы позволите.

Пендергаст последовал за ним сквозь лес, пока они не вышли к узкой дороге, на обочине которой был припаркован грузовик. Пендергаст был разочарован тем, что ему отказали в возможности сесть в шикарную внутреннюю кабину с кожаной отделкой. Вместо этого Сайлас попросил его ехать в кузове, как собаку. Через несколько минут грузовик съехал на грунтовую одноколейку, и эта «дорога» привела их к небольшой одинокой бревенчатой хижине в лесу, недалеко от края болота, примерно в полумиле от Дилл-Тауна.

Мужчина шагнул внутрь первым и включил свет.

— Телефон там.

Пендергаст поднял трубку и набрал 911, кратко описал ситуацию диспетчеру и через минуту его связали с сержантом Гэвином. Он передал Гэвину всю необходимую информацию, затем повесил трубку и взглянул на часы: почти три часа ночи.

— Они ведь пока не смогут приступить к поискам на тех болотах, — сказал Сайлас. — На середине прилива потоки воды идут со скоростью десять-двенадцать узлов.

— Они начнут искать на моторных лодках.

— Имеет смысл. А ты, значит, собираешься присоединиться к поисковой группе?

— Собираюсь. И если вы позволите побеспокоить вас еще немного: мне необходимо добраться до Эксмута.

— Нет проблем. Но сначала, поскольку у нас есть еще немного времени, тебе стоит немного обсушиться, — Сайлас открыл дровяную печь и положил в нее два полена. Как только Пендергаст вознамерился присесть, Сайлас повернулся. — Хм, Может, не будешь занимать диван? Я его потом не просушу. Деревянное кресло-качалка тоже очень удобное.

Пендергаст сел в кресло-качалку.

— Не пойми неправильно, приятель, но ты выглядишь так, как будто тебе жизненно необходим стакан бурбона.

Последовало небольшое колебание.

— Какого именно, скажите на милость?

Сайлас рассмеялся.

— А мы ведь оба разборчивы, не так ли? «Паппи-Ван-Винкл» двадцатиоднолетний. Дурного не держим.

Пендергаст склонил голову.

— Такой подойдет.

Сайлас исчез на кухне и вернулся с бутылкой бурбона и двумя стаканами. Он поставил оба на журнальный столик, а затем наполнил сначала один, а затем другой.

— Я очень вам благодарен, мистер Сайлас, — сказал Пендергаст, поднимая стакан.

Сайлас сделал небольшой глоток.

— Так значит… ты расследуешь убийство того историка?

— Так и есть.

— Того крика было достаточно, чтобы сам дьявол рухнул от ужаса на колени с молитвенником в руках.

Пендергаст достал свою карту и развернул ее на столе.

— Пожалуйста, если можете, укажите на карте, где именно вы находились, когда услышали крик, и с какого направления, как полагаете, он доносился.

Сайлас подтянул карту к себе и склонился над ней, его лоб прорезали недовольные морщинки.

— Я был здесь, в этих лесах, а крик прозвучал с этого направления, — он провел пальцем по карте.

Пендергаст сделал несколько пометок. Палец Сайласа лежал на участке конуса, который он ранее начертил на своей карте.

— Спасибо. Это поможет в поисках тела, — он свернул карту. — До вас доходили слухи о том, что кто-то живет на болотах?

— Ничего определенного. Но если бы я пытался скрыться от правосудия, я отправился бы именно туда.

Пендергаст сделал глоток бурбона.

— Мистер Сайлас, вы сказали, что ваша семья жила здесь двести лет. Вы должны хорошо знать местную историю.

— Ну, я никогда не интересовался генеалогией и тому подобным. Хотя знаю, что раньше Дилл-Таун был так называемым негритянским районом на окраине города, по большей части его населяли семьи китобоев. Но там жили не только афроамериканцы. Там еще было много представителей крови южных морей — тайцев, полинезийцев, маори. Я сам почти наполовину маори. Маори были величайшими гарпунщиками, которые когда-либо жили на свете. Когда некоторые из морских капитанов брали в жены женщин с южных морей, поначалу они строили с ними семьи, а потом, ну ты знаешь, брали их на борт на время долгих странствий. Позже они высаживали их в Дилл-Тауне, прежде чем отправиться в Бостон к своим настоящим белым семьям. А когда возвращались в море, они просто забирали их обратно, — он покачал головой.

— Так, стало быть, вы — потомок первых жителей Дилл-Тауна?

— Конечно. Как я уже сказал, во мне столько же крови маори, сколько африканской. У моего прапрадеда были даже какие-то обалденные племенные татуировки, насколько мне рассказывала моя бабушка.

— Я так понимаю, большинство афроамериканцев покинули Дилл-Таун после того, как там линчевали чернокожего мужчину.

Сайлас покачал головой.

— Это была жуткая история. Ужасная. Разумеется, этот человек был невиновен. Но это не имело значения для группы линчевателей, которая пришла за ним. После этого народ Дилл-Тауна решил, что это не самое лучшее место, чтобы воспитать там своих детей. Благодаря китобойному делу у них было достаточно денег, чтобы уехать оттуда, и большинство из них именно так и сделали. Некоторые просто отправились в Нью-Бедфорд. Другие подались на чикагские скотобойни.

— Но ваша семья осталась.

— Так случилось, что мой дедушка потерял свою метательную руку во время несчастного случая на китобое, поэтому он начал другое дело — он занялся лечебными травами. В этой зоне полным-полно полезных трав, особенно семейства паслёновых. Их очень много растет там, где раньше находился Олдхэм. Дед не мог перенести свое новое дело в такой большой город, как Нью-Бедфорд, поэтому мы и остались. Мы просто выехали из самого Дилл-Тауна и съехали с дороги — и вот мы здесь, — он развел руками.

— Вы живете один?

— У меня была жена, но она ушла. Слишком одиноко, как она сказала. Большую часть времени одиночество меня вполне устраивает, хотя я и рад иногда встретить кого-нибудь на пути. Я не отшельник. Я наведываюсь в бар гостиницы раз в неделю, пью, ем жареных моллюсков и играю в домино с друзьями.

Пендергаст встал, залпом допил бурбон и шагнул к окну, всматриваясь в темноту. Юго-западный ветер колыхал болотную растительность.

— Если бы вы смогли отвезти меня в город прямо сейчас, я был бы вам крайне признателен. Но у меня есть к вам последний вопрос. Те отряды линчевателей, о которых вы говорили — кем именно они были?

— Никто не знает. Замаскированные местные жители. Я тебе так скажу: мой дедушка говорил, что в старые времена в Эксмуте жили криминальные личности. Не просто хулиганье — а по-настоящему опасные и злые люди. Он говорил, что они были похожи Серого Жнеца: это были типы, которые хотели устроить свой собственный ад.

21

— Вы уверены, что это была не гагара? — спросил шеф Мердок. — Они могут издавать крик, который очень похож на человеческий голос.

Сержант Гэвин вздрогнул, сидя на корме полицейской лодки, держа руку на румпеле[602] и направляя ее через бухту Эксмута к болотам. Мердок, даже в своем нынешнем растоптанном состоянии, умудрялся вести себя как полнейший осел. Но Пендергаст, мрачным и странным изваянием сидя в носовой части лодки, молча свернул карту, и, похоже, даже не обратил внимания на это глупое замечание.

За ними следовали еще две лодки, оснащенные радиоприемниками. Из-за сильной облачности в восточной части горизонта проглядывалось слабое серое пятно восходящего солнца. Мердоку потребовалось больше времени, чтобы собрать группу, чем хотелось бы Гэвину — скептицизм шефа по поводу всей этой экспедиции был совершенно очевиден. Лишь к семи часам утра полицейские лодки начали свой путь вдоль главного русла реки Эксмут. Температура опустилась за ночь ниже десяти градусов, а здесь, на болотах она была еще ниже, чем на твердой суше. Прилив оказался высоким, и уровень воды находился в затишье уже двадцать минут. У них было не так уж и много времени, до отлива: поток, вытекающий из приливных болот, все увеличивался. Гэвин, еще подростком, чтобы заработать карманные деньги, проводил время, собирая моллюсков на болотах, и он испытывал своеобразное почтение к удаленности этого края, его пугающей изоляции и запутанному потоку приливных течений, которые, если не быть осторожным, могли утянуть за собой. Он живо вспомнил, как оказался захвачен врасплох на всю ночь на одном из болотистых островков, потому что забыл отследить начало прилива.