Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1212

У одного из таких стволов он задержался дольше, чем у других. Камушек летел до дна целых две секунды; быстрый подсчет в уме показал, что глубина здесь достигает двадцати метров, то есть примерно шестидесяти футов. Пендергаст осмотрел стену ствола и увидел, что она достаточно неровная и крепкая, с выемками, пригодными для осуществления той идеи, которая возникла у него в голове.

Вернувшись немного назад по туннелю, он споткнулся и рухнул на пол, выпустив из руки фонарик, который с грохотом упал и погас. Выругавшись, Пендергаст зажег спичку и попытался обойти провал, но спичка погасла и обожгла его пальцы, и он бросил ее, выругавшись еще раз. Встал и попытался зажечь еще одну спичку. Она загорелась, и он сделал несколько шагов, но слишком быстрых, и эта спичка тоже погасла ровно на краю провала. Пендергаст опустился на пол, скинул вниз лежащий на краю камень и издал громкий крик. Вонзив сильные пальцы в трещину ниже верхней кромки ствола, он перекинул в ствол свое тело и повис над темной бездной, невидимый из туннеля. Когда сброшенный им камень ударился о дно ствола далеко внизу, Пендергаст резко оборвал крик.

Тишина. Пошарив ногами, он нашел опору для пальцев и согнул ноги в коленях, получив таким образом необходимый рычаг. И стал ждать, цепляясь за камень и внимательно прислушиваясь.

Вскоре в туннеле послышались осторожные шаги Романа. Луч фонарика скользнул по верхнему краю ствола, звук шагов затих. Потом Пендергаст услышал, как Роман стал продвигаться к стволу. Мышцы специального агента напряглись — человек наверху был совсем рядом. Мгновение спустя появилось лицо Романа с налитыми кровью, безумными глазами; в одной руке он держал фонарь, в другой — пистолет.

Развернувшись, словно змея, Пендергаст распрямился, ухватил Романа за запястье, дернул его на себя и потащил в ствол. С криком смятения и удивления Роман уронил пистолет и фонарь на каменный пол, обеими руками пытаясь отбиться и не дать утащить себя в бездонную дыру. Он был очень силен и быстр, на удивление быстр, а потому сумел скорректировать движение, уперся подошвами в пол и ударил Пендергаста по руке, испустив звериный рев. Но Пендергаст в мгновение ока выпрыгнул из ствола, и Роман попятился назад. Пендергаст выхватил собственный пистолет, но в туннеле теперь стояла темнота, и Роман нырнул вбок, ожидая выстрела. Пуля срикошетила от пола, не причинив ему вреда. Однако вспышка выстрела позволила Пендергасту увидеть противника, и он выстрелил еще раз, но в свете вспышки не увидел никого: Роман исчез.

Пендергаст залез в карман пиджака и вытащил запасной светодиодный фонарик. Скорее всего, Роман нырнул в узкую низкую выработку, которая круто уходила вниз от основного туннеля. Упав на колени, Пендергаст вполз в выработку и двинулся следом. Он слышал, как Роман с панической быстротой продирается по низкому проходу, тяжело дыша от страха. У него, видимо, тоже был запасной фонарь: Пендергаст заметил впереди в темени выработки дергающееся световое пятно.

Специальный агент неумолимо преследовал добычу. Но, как он ни старался, Роман оставался впереди. Молодой человек был на пике физической формы и имел преимущество в том, что знал эти туннели и их фантастическая сложность шла ему на руку. А Пендергаст всего лишь двигался вслепую на звук, на свет и — иногда — по следу.

Теперь Пендергаст оказался в системе больших туннелей, расщелин, вертикальных стволов, уходящих вверх и вниз. Он знал, что Роман потерял оружие и пребывает в панике. Пендергаст же сохранил оружие и способность мыслить рационально. Чтобы усилить страх Романа и не дать ему обрести спокойствие, Пендергаст время от времени делал выстрел в сторону убегающего, и пули свистели и щелкали, ударяясь о стены туннеля. Шансы на то, что он попадет в Романа, были невелики, но у него и не было таких намерений: оглушающий грохот выстрела и пугающий рикошет пуль оказывали нужный психологический эффект.

У Романа, видимо, имелся какой-то план, и поскольку воздух в туннеле становился все холоднее и свежее, стало ясно, что он направляется к выходу. В снежную бурю… где у него будет дополнительное преимущество над Пендергастом, который оставил свою одежду в туннеле. Тед Роман, видимо, был на грани безумия от страха, но сохранял способность стратегического мышления.

Несколько минут спустя подозрения Пендергаста подтвердились: он завернул за угол и увидел впереди ржавую стальную стену с дверью, раскачивающейся на ветру. Туннель здесь был полон звуков бушующей бури. Подбежав к двери, Пендергаст пошарил лучом фонарика в темноте. Все было черным-черно, на горы опустилась ночь. В свете фонаря едва виднелся вход в шахту, сломанные мостки и уходящий вниз под углом в пятьдесят градусов склон чаши. Луч не проникал далеко, но все же Пендергаст заметил в глубоком снегу следы Романа — он двигался куда-то в пургу. Дальше внизу сквозь мглу виднелось скопление мерцающих красных точек — пожарище, а неподалеку от него — огни ратрака.

Пендергаст выключил фонарик. И сразу увидел в стороне, ярдах в ста, слабый прыгающий пучок света от фонаря Романа. Безумец двигался медленно, и Пендергаст поднял пистолет. Выстрел обещал быть исключительно трудным с учетом сильного ветра и дополнительных сложностей из-за высоты. Тем не менее Пендергаст тщательно прицелился в сторону прыгающего луча, взяв в расчет ветер и высоту. Очень медленно он нажал на спусковой крючок. Руку отбросило назад силой отдачи, звук выстрела разнесся по чаше и вернулся назад с нескольких направлений раскатистым эхом.

Промах.

Роман ускорил движение, устремляясь вниз по склону и уходя из-под прицела. Без зимней одежды Пендергаст не имел ни малейшего шанса догнать его.

Не обращая внимания на снег, обжигающий лицо, и злобный ветер, пробирающий до костей, Пендергаст прицелился еще раз, выстрелил и снова промахнулся. Вероятность попадания с каждой секундой приближалась к нулю. Он стал целиться в третий раз, и тут раздался приглушенный гром, а за ним низкий грохот.

Тяжелая снежная поверхность над Пендергастом и впереди него начала раскалываться на большие плиты, которые отделились от поверхности горы и поползли вниз — поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее, разрушаясь и образуя адское месиво. Это была лавина, спровоцированная его выстрелами и резкими движениями самого Романа. С нарастающим грохотом бурлящий снеговой фронт пролетел мимо входа в шахту. Воздух внезапно стал непроницаемым, наполнился взмученным неистовым снегом, и этот шквал, проносясь мимо Пендергаста, отбросил его назад.

Не прошло и тридцати секунд, как рев утих. Сход был небольшой. Склон перед Пендергастом освободился от глубокого снега, остаточные, слабые струйки которого все еще бежали вниз. Не осталось никаких звуков, кроме воя ветра.

Пендергаст посмотрел вниз, туда, где недавно мелькал фонарь Романа. Теперь там не было ничего, кроме глубокой массы перемешанного снега. Никаких признаков движения. Никакого зова на помощь.

Несколько мгновений Пендергаст просто смотрел в темноту. На короткий миг — пока безумная ярость, завладевшая им, пульсировала в венах — он мрачно подумал, что справедливость восторжествовала. Но его гнев быстро отступал. Эта лавина прочистила ему мозги. Он помедлил, чтобы обдумать то, что подсознательно он уже понимал, пока вид обугленного тела Кори не вытеснил всякую логику из его головы: Тед Роман — такая же жертва, как и сама Кори. Истинное зло находится в другом месте.

Издав приглушенный крик, он выпрыгнул в снег и стал пробираться по склону, скользя и барахтаясь там, где сошедший снег образовал наносы. Ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до нужного места, и к этому времени его трясло от холода.

— Роман! — прокричал он. — Тед Роман!

Никакого ответа.

Пендергаст приложил ухо к снегу, прислушался. До него донесся еле слышный, приглушенный ужасающий звук, похожий на мычание коровы: «Му-у-у-у-у-у, му-у-у-у-у, му-у-у-у, му-у-у-у».

Его источник вроде бы находился на краю снежной каши. Переместившись туда, Пендергаст, не помня себя от холода, принялся раскапывать снег голыми руками. Но снег стал плотным под напором лавины, и руки для такой задачи не годились. Холод пронизывал Пендергаста до костей, он ослабел, руки онемели и стали совсем бесполезными.