Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1191

— Напротив, вы все прекрасно видите, — возразил мне Холмс. — Вы должны быть смелее в своих умозаключениях, Ватсон.

В этот момент до нас донесся стук копыт по гравию дорожки, и к дверям подъехала коляска.

Я провел безотрадный день в Асперн-холле. Задул ветер, а потом пошел дождь. Сначала слабый, затем довольно сильный. Делать мне было нечего, и я убивал время, читая вчерашнюю «Таймс», внося записи в дневник и просматривая книги в обширной библиотеке сэра Персиваля. До обеда я не видел никого, кроме слуг. Во время еды Эдвин заявил о своем намерении снова отправиться вечером в лес на поиски волка. Мисс Селкирк, еще более обеспокоенная судьбой жениха, принялась категорически возражать. Сцена была ужасная. Хотя возражения мисс Селкирк и тронули Эдвина, он не изменил своих намерений. Сэр Персиваль, со своей стороны, явно гордился мужеством сына и, когда будущая невестка стала ему возражать, защитил себя словами о семейной чести и искренней поддержке жителей. После ухода Эдвина я взял на себя обязанность остаться с мисс Селкирк и попытаться вовлечь ее в разговор. Задача эта была не из простых — уж слишком она волновалась, и я от всего сердца обрадовался, когда около половины двенадцатого услышал шаги Эдвина по коридору. Его поиски опять были безуспешными, но, по крайней мере, он вернулся живым и здоровым.

Шерлок Холмс на следующий день появился довольно поздно. Он отправил сэру Персивалю телеграмму с просьбой прислать за ним на вокзал коляску и в Холле появился в приподнятом настроении. С Холмсом приехали мировой судья и городской доктор, и мой друг, не теряя времени, собрал всю семью и слуг Холла.

Когда все расселись, Холмс сказал, что раскрыл это дело. Его слова повергли собравшихся в замешательство и вызвали бурю вопросов. Эдвин пожелал узнать, что означает «раскрыл дело», тогда как всем известно, что преступником является волк. Холмс отказался отвечать на какие-либо вопросы. Несмотря на поздний час, он заявил, что возвращается в «Плуг», где у него имеются кое-какие важные заметки по этому делу, с тем чтобы упорядочить свои выводы. Он воспользовался этой поездкой, чтобы посовещаться с судьей и доктором, а в Холл приехал, чтобы забрать меня в город, где я должен буду помочь ему в уточнении последних деталей. Завтра, пообещал Холмс, он предаст гласности свои выводы.

К концу этой короткой речи появился возница и сообщил, что задняя ось коляски сэра Персиваля сломалась и починить ее можно только к утру. Таким образом, Холмс (а также судья и доктор) не могли вернуться в Хексем до завтрашнего дня. Поделать с этим ничего было нельзя — всем предстояло ночевать в Асперн-холле.

Холмса такое развитие событий выбило из колеи. На протяжении всего вечера он не произнес ни слова, на его лице застыло брюзгливое выражение, он с мрачным видом возил вилкой по тарелке, опершись локтем о столешницу, покрытую камчатной скатертью, и поддерживая ладонью подбородок. Когда подали десерт, он заявил о своем намерении идти в Хексем пешком.

— Это исключено, — удивленно сказал сэр Персиваль. — Тут больше десяти миль.

— Я пойду не по дороге, — ответил Холмс. — Она слишком петляет. Я пойду из Асперн-холла в Хексем по прямой.

— Но это значит, что вам придется идти по болоту, — сказала мисс Селкирк. — А там… — Она не докончила фразы.

— Тогда я провожу вас, — заговорил вдруг Эдвин Асперн.

— Ничего подобного вы не сделаете. Последнее нападение волка случилось позавчера, и я сомневаюсь, что он успел проголодаться. Нет, я пойду один. Ватсон, когда я доберусь до Хексема, я распоряжусь, чтобы утром за вами и остальными приехала коляска.

На том дело и было улажено… по крайней мере, так мне казалось. Но вскоре после того, как мужчины удалились в библиотеку выпить бренди и выкурить сигары, Холмс отвел меня в сторону.

— Послушайте меня, Ватсон, — сказал он sotto voce[43]. — Как только вы сможете сделать это незаметно, выйдите из дома. Но чтобы никто вас не видел. Это жизненно важно, Ватсон: вы должны выйти так, чтобы вас никто не увидел. Помните об этом, потому что пока еще вашей жизни угрожает смертельная опасность.

Я удивился, но заверил Холмса, что сделаю все, как он сказал.

— Вы должны незаметно добраться туда, где мы обнаружили на бугорке тело констебля Фрейзера. Найдите там укромное местечко, откуда вас не было бы видно ни из леса, ни с болота, ни с дороги. Будьте там не позднее десяти часов. И ждите моего появления.

Я согласно кивнул.

— Но когда я появлюсь, вы ни при каких обстоятельствах не должны вставать, окликать меня или каким-либо иным способом выдавать свое присутствие.

— Тогда что же я должен делать, Холмс?

— Можете не сомневаться: когда вам нужно будет вступить в дело, вы сами поймете. А теперь скажите: ваш пистолет по-прежнему при вас?

Я похлопал себя по карману, где мой «веблей» неизменно находился с тех самых пор, как мы предыдущим днем появились в Холле.

Мой друг удовлетворенно кивнул:

— Отлично, пусть он будет у вас наготове.

— А вы, Холмс?

— Я некоторое время перед уходом проведу здесь, а потом отправлюсь в путь. А до этого буду беседовать с молодым Асперном, играть в бильярд и делать все необходимое, чтобы отвлечь его. Крайне важно, чтобы именно этим вечером он ни в коем случае не поддался желанию отправиться на поиски волка.

Следуя указаниям Холмса, я дождался, когда джентльмены усядутся за вист. Тогда я удалился в свою комнату, взял цилиндр и пальто и, убедившись, что меня не видят ни хозяева, ни слуги, покинул дом через балконные двери малой столовой, незаметно проскользнул по лужку, а оттуда прямиком двинулся к дороге на Хексем. Дождь прекратился, но тучи все еще частично закрывали луну. По мрачному ландшафту растянулись щупальца промозглого тумана.

Я шел по раскисшей дорожке, которая неторопливо закруглялась на северо-восток, где ее ждали просторы болота. Вечер стоял холодный, и среди кустов и осоки то тут, то там виднелись снежные прогалины. Пройдя несколько миль до поворота, где дорога достигала своей самой северной точки, а после устремлялась на восток к городу, я двинулся по низкой поросли на юг, к болоту. Луна уже появилась из-за туч, и теперь я различал впереди болото, отливающее каким-то призрачным блеском. А дальше, едва заметная в темноте, чернела граница Килдерского леса.

Добравшись наконец до бугорка, я оглянулся, а потом, согласно инструкциям Холмса, принялся искать место, откуда меня не было бы видно ни с одной стороны. На это ушло какое-то время, но все же я нашел впадину к востоку от бугорка, частично окруженную зарослями можжевельника и дрока, что давало превосходную возможность спрятаться и в то же время позволяло прекрасно видеть все подходы. Я устроился во впадинке и принялся ждать.

Следующий час моего бдения был сплошным мучением. Мои конечности онемели от неподвижности, пальто плохо защищало от сырости и холода. Время от времени я оглядывал различные подходы, а то и проверял состояние моего оружия — срабатывала сила нервной привычки.

Только после одиннадцати часов я услышал первые шаги — кто-то шел по болотной траве со стороны Асперн-холла. Я осторожно выглянул из укрытия. Это был Холмс, безошибочно узнаваемый по кепке и длинному пальто, его тощая фигура появилась из тумана, и походка была его — пружинистая, легкая. Он шел по самой кромке болота прямо ко мне. Засунув «веблей» в карман жилета, я приготовился к любому развитию событий.

Я ждал без движения, а Холмс приближался, держа руки в карманах. Он двигался в направлении Хексема с абсолютной невозмутимостью, словно вышел на обычную вечернюю прогулку. И вдруг я заметил, как из леса появилась другая фигура. Она была крупная и темная, почти черная, и я в ужасе увидел, что она на всех четырех устремилась к Холмсу. С его места по другую сторону бугорка мой друг не мог пока видеть это существо. Я сжал в руках мой «веблей». Сомнений не оставалось: из леса бежал тот самый страшный волк, намереваясь добавить к трем предыдущим жертвам четвертую.