Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1187

— Белой шерстью, — повторил Холмс. Он соединил пальцы рук и на несколько секунд погрузился в молчание. Потом встал и снова обратился к молодой женщине: — Какую именно помощь вы от нас ждете?

— Мой жених Эдвин является наследником имения Асперн. Их семья самая известная в округе. И вот теперь, когда местность охвачена страхом перед хищником, Эдвин чувствует, что его долг — уничтожить этого зверя, прежде чем он убьет еще кого-нибудь. Эдвин выходит в лес по ночам. Часто в одиночестве. И хотя он вооружен, я опасаюсь за его жизнь и боюсь, как бы с ним не случилась беда.

— Понимаю, мисс Селкирк, — сказал Холмс и продолжил с оттенком суровости в голосе: — Но к сожалению, ничем не могу помочь. Вам нужно обратиться к охотнику, а не к сыщику.

Выражение на лице мисс Селкирк стало еще более озабоченным.

— Но я слышала о ваших успехах в раскрытии похожего страшного дела — в Баскервиль-холле. Поэтому-то я к вам и приехала.

— То было деяние рук человеческих.

— Но… — Мисс Селкирк задумалась. От ее кажущегося умения владеть собой почти не осталось следа. — Мой жених исполнен решимости. Он видит в этом свой долг, потому что занимает высокое положение в обществе. А его отец сэр Персиваль не считает возможным воспрепятствовать ему. Прошу вас, мистер Холмс. Никто другой мне не поможет.

Холмс пригубил бренди, вздохнул, встал, прошелся по комнате и снова сел.

— Вы сказали, что волк убежал в лес. Могу ли я предположить, что вы имеете в виду Килдерский лес?

Мисс Селкирк кивнула:

— Асперн-холл соседствует с ним.

— Вы знали, Ватсон, — спросил Холмс, — что Килдерский лес в Нортумберленде — самый большой оставшийся лесной массив в стране?

— Нет, не знал, — ответил я.

— А что он известен, в частности, последней большой популяцией евразийской рыжей белки?

Я посмотрел на Холмса — безразличное выражение исчезло с его лица, глаза загорелись. Конечно же, я знал о его живом интересе к Sciurus vulgaris[40]. Он, вероятно, был самым крупным в мире специалистом по таксономии и поведению этого животного и даже опубликовал несколько монографий по данному предмету. А кроме того, я почувствовал, что он проникся необыкновенным восхищением к этой женщине.

— В таком большом ареале обитания можно увидеть подвиды, доселе неизвестные, — сказал Холмс скорее себе, чем нам. Потом он спросил у нашей гостьи: — Вам есть где остановиться в городе?

— Я договорилась с родственниками в Ислингтоне.

— Мисс Селкирк, — сказал Холмс, — я намерен взяться за это расследование, но не потому, что меня заинтересовало дело, а скорее потому, что оно не вызвало у меня интереса.

Он посмотрел на меня и со значением перевел взгляд на вешалку для шляп, где висели мой котелок и его матерчатая кепка с длинными наушниками.

— Можете на меня рассчитывать, — тут же ответил я.

— В таком случае, — сказал Холмс, обращаясь к мисс Селкирк, — давайте встретимся завтра утром на вокзале Паддингтон, откуда, если я не ошибаюсь, в восемь двадцать отправляется экспресс на Нортумберленд.

Затем он проводил молодую женщину до двери.

На следующее утро, как и договаривались, мы встретили Викторию Селкирк на вокзале Паддингтон и выехали в Хексем. Холмс, обычно встававший поздно, судя по его виду, снова испытывал сомнения относительно этого дела. Он был беспокоен и молчалив, и, когда поезд тронулся, мне ничего не оставалось, кроме как самому завязать разговор с мисс Селкирк. Чтобы убить время, я расспрашивал ее про Асперн-холл и его обитателей, как пожилых, так и молодых.

Она рассказала, что Холл был возведен на руинах древнего монастыря, построенного в 1450 году и частично снесенного во время развязанной Генрихом VIII борьбы с монастырями. Нынешний его владелец, сэр Персиваль Асперн, прежде был шляпником. В юности он запатентовал революционный метод изготовления зеленого фетра.

Холмс оторвался от созерцания проносящегося мимо ландшафта:

— Зеленого фетра, вы говорите?

Мисс Селкирк кивнула:

— Помимо того, что этот материал широко используется для игровых столов, он еще был очень моден в пятидесятые годы в качестве материала для дамских шляпок. Сэр Персиваль заработал на этом состояние.

Холмс махнул рукой, словно прогоняя навязчивое насекомое, и вернулся к созерцанию ландшафта.

Мисс Селкирк сообщила мне, что особые шляпки сэра Персиваля заказывает сама королева Виктория, и это стало основой для присвоения ему рыцарского звания. Его сын Эдвин — ее жених — довольно рано поступил в армию и служил в полку легких драгун. Теперь он временно живет в Холле и пока еще не решил, будет ли и дальше продолжать военную карьеру.

Мисс Селкирк проявляла крайнюю тактичность, не всегда свойственную женщинам, но тем не менее я почувствовал, что, хотя отец Эдвина хочет, чтобы тот перенял у него семейное дело, сам Эдвин пока еще не принял решения по этому вопросу.

Поезд ехал все дальше и дальше, сочные травы и живые изгороди прилондонских графств стали сменяться более необжитыми пейзажами; вересковые пустоши, болота, деревья, еще не покрывшиеся листвой, перемежались скалистыми обнажениями и утесами. Наконец мы прибыли в Хексем, милый провинциальный городок, состоящий из скопления каменных коттеджей с соломенными крышами, сгрудившихся близ единственной Хай-стрит. На станции нас ждала коляска, на облучке которой сидел мрачного вида возница. Не говоря ни слова, он погрузил наши саквояжи и сумки, потом вернулся на свое место и тронул лошадей. Мы поехали по тряской дороге в направлении Холла.

Дорога шла по отлогому спуску, и чем дальше, тем все более влажным и мрачным становился ландшафт. Снег, о котором Холмс говорил днем ранее, еще лежал местами. Солнце, выглянувшее было во время нашего путешествия в поезде, снова скрылось за тучами, отчего окрестности приобрели какой-то гнетущий вид.

Мы проехали, наверное, миль пять, когда Холмс, который не произнес ни слова с тех пор, как мы сошли с поезда, вдруг словно проснулся.

— Скажите, что это там такое? — спросил он, показывая куда-то вдаль своей тростью.

Посмотрев в том направлении, я разглядел нечто похожее на топь или трясину, поросшую по краям ежовником. За ней в предвечернем тумане виднелась непрерывная линия черноты.

— Это болото, о котором я рассказывала, — ответила мисс Селкирк.

— А еще дальше опушка Килдерского леса?

— Да.

— И верно ли, что нападения волка имели место между одним и другим?

— Да, именно так.

Холмс кивнул, по-видимому удовлетворившись, но больше ничего не сказал.

Дорожка сделала длинный, неторопливый поворот в объезд болота, и наконец мы оказались в Асперн-холле. Это был старый особняк самой необычной архитектуры — с ассимметричными крыльями и вспомогательными сооружениями, построенными вроде бы под прямыми углами друг к другу, и я объяснил эти особенности тем фактом, что дом строился на руинах старого монастыря. Когда мы подъехали поближе, я разглядел и другие подробности. Фасад был облицован камнями, которые обильно покрылись лишайником, из множества печных труб поднимались облачка дыма. Главный дом, а также различные коттеджи и строения были окружены осокой и карликовыми дубами. Возможно, дело было в прохладном весеннем воздухе или близости болота и темного леса, но я не мог отделаться от отчетливого ощущения, что дом впитал в себя унылость и дурное предчувствие, которыми был насыщен окружающий его ландшафт.

Возница остановил лошадей перед входом в главный дом. Сначала он извлек из багажного места сумку мисс Селкирк, потом взялся было за наши, но Холмс остановил его, попросив подождать. Следуя за мисс Селкирк, мы вошли в дом и оказались в длинном коридоре, имеющем довольно аскетический вид. Перед входом в помещение, очевидно служившее гостиной, нас встречал хозяин дома. Он был худой и высокий, лет пятидесяти пяти с гаком, светлые его волосы сильно поредели, а лицо было испещрено морщинами. На нем был черный фрак, в одной руке он держал газету, а в другой — собачий хлыст. Видимо, он услышал, как подъезжает коляска. Отложив собачий хлыст и газету, он двинулся нам навстречу.