Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1177

— В таком случае, — заговорил наконец Клифиш, — мне очень жаль, что я пришел к вам с пустыми руками.

— Не расстраивайтесь, — ответил Пендергаст. — У меня-то руки не пустые.

Клифиш вопросительно поднял брови, и агент пояснил:

— Я исхожу из допущения, что чем больше мне известно о последних годах Конан Дойла, тем ближе я к обнаружению потерянного рассказа. Я сосредоточил усилия на группе спиритуалистов, к которой он принадлежал в последние несколько лет. Я узнал, что эта группа часто встречалась в небольшом коттедже под названием Ковингтон-грейндж, что на окраине Хэмпстед-Хита в Лондоне. Этот коттедж принадлежал женщине-спиритуалистке по имени Мэри Уилкс. У Конан Дойла в Ковингтон-грейндже была маленькая комната, где он иногда писал статьи о спиритуализме, которые потом зачитывал группе, собравшейся вечером.

— Очаровательно, — сказал Клифиш.

— Позвольте мне задать вам такой вопрос: возможно ли, что попутно с текстами о спиритуализме он написал и последний рассказ о Шерлоке Холмсе — «Происшествие в Асперн-холле»?

Клифиш слушал со все возрастающим интересом. В словах Пендергаста была логика. И эта идея, насколько ему было известно, еще никому из «нерегулярных» не приходила в голову.

— Ввиду скандальной природы рассказа не возможно ли, что автор спрятал его где-то в этой маленькой комнате? Или где-то еще в Грейндже?

— Вполне возможно! — Клифиш вскочил с кресла. — Боже мой! Неудивительно, что рукопись так и не обнаружили в Уиндлшеме! И каков наш следующий шаг?

— Следующий шаг? Я думаю, это очевидно. Ковингтон-грейндж.

Глава 39

Дороти Пембрук с чашкой в руке вернулась в аккуратный альков в блэкпулской штаб-квартире Национального фонда сохранения мест исторического значения и природных красот. Время перевалило за десять сорок пять, а мисс Пембрук относилась к своему одиннадцатичасовому чаю почти с такой же серьезностью, как и к своему положению, к которому она относилась очень серьезно. Льняная салфетка, изящно разложенная на столе; чашка жасминового чая «Харрисон энд Кросфилд» (одна ложечка на заварку); пшеничное печенье, которое следовало обмакнуть в чашку два раза (не один и не три), прежде чем откусить немножко.

Мисс Пембрук чувствовала, что во многих отношениях она и является Национальным фондом. В этой некоммерческой ассоциации были, конечно, должности и поважнее, но никто не мог похвалиться более аристократической родословной. Ее дед, сэр Эрскин Пембрук, был владельцем Чиддингем-плейс, одного из самых впечатляющих и величественных домов в Корнуолле. Но его компания обанкротилась, и, когда семья поняла, что ни налоги, ни обслуживание особняка им не по карману, они провели переговоры с Национальным фондом. Фундамент и само здание были отреставрированы, сад расширен, и в конечном счете Чиддингем-плейс был открыт для посетителей, а семья осталась в скромных комнатах на верхнем этаже. Несколько лет спустя отец мисс Пембрук занял в Национальном фонде пост менеджера по развитию. Сама мисс Пембрук, едва закончив школу, тоже поступила на работу в Национальный фонд и за прошедшие тридцать два года поднялась до должности помощника администратора.

В общем и целом весьма удовлетворительная карьера.

Мисс Пембрук убрала чашку и начала складывать салфетку, когда поняла, что в дверях стоит человек. Она была слишком хорошо воспитана, а потому ничем не выдала удивления, но задержалась на секунду, прежде чем сложить салфетку по последней складке и убрать ее в стол. Незнакомец выглядел впечатляюще: высокий и бледный, с очень светлыми волосами и глазами цвета ледникового льда, в хорошо скроенном костюме, — но она его не узнала, а о приходе гостей обычно докладывали.

— Простите меня, — сказал он с американским южным акцентом, сопровождая слова обаятельной улыбкой. — Я не хотел вторгаться без приглашения, мисс Пембрук. Но вашего секретаря нет за столом, а мы заранее договорились о визите.

Дороти Пембрук открыла журнал на сегодняшней странице. И в самом деле, на сегодня на одиннадцать пятнадцать у нее была назначена встреча с неким мистером Пендергастом. Она вспомнила, что он просил о встрече именно с ней, а не с администратором — очень необычно. И все же о его приезде не доложили, а она не одобряла нарушение заведенного порядка. Однако в этом человеке было что-то располагающее, и она чувствовала, что готова закрыть глаза на это несоблюдение этикета.

— Могу я сесть? — спросил он, снова улыбнувшись.

Мисс Пембрук кивнула на пустой стул перед ее столом:

— Позвольте узнать, о чем вы хотели поговорить со мной?

— Я хотел бы посетить одну из ваших достопримечательностей.

— Посетить? — переспросила она с едва ощутимой ноткой неодобрения в голосе. — У нас там в зале есть волонтеры, которые могут помочь вам в этом.

Нет, в самом деле, что это такое: тревожить ее по пустякам.

— Прошу прощения, — сказал мужчина. — Не хочу попусту тратить ваше драгоценное время. Я говорил об этом в отделе обслуживания посетителей, и они отослали меня к вам.

— Понимаю. — Тогда дело принимало иной оборот. К тому же у человека были такие изысканные манеры. Даже его произношение свидетельствовало о благородных предках, не то что эта невыносимая американская тянучка. — Прежде чем начать, нужно завершить некоторые формальности. Наши посетители должны предъявлять документы, если вы не возражаете.

Человек снова улыбнулся. У него были великолепные белые зубы. Из кармана своего черного пиджака он извлек кожаный бумажник и положил его раскрытым на стол. Увидев сверкающее золото сверху и фотографию внизу, мисс Пембрук вздрогнула:

— Ого. Боже мой. Федеральное бюро расследований. Это что, какое-то уголовное дело?

Человек улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок:

— Нет-нет, пусть вас это не беспокоит. Это личный вопрос. Ничего официального. Я бы показал вам мой паспорт, но он в сейфе отеля.

Мисс Пембрук позволила своему вспорхнувшему было сердцу успокоиться. Она никогда не имела отношения ни к какому криминалу, и одна возможность ее причастности к чему-либо подобному вызывала у нее ужас.

— Что ж, мистер Пендергаст, это вполне удовлетворительно, и я к вашим услугам. Пожалуйста, скажите, какую достопримечательность вы хотите посетить?

— Коттедж, который называется Ковингтон-грейндж.

— Ковингтон-грейндж, Ковингтон-грейндж… — Мисс Пембрук не знала этого названия. Правда, Фонд попечительствовал над сотнями достопримечательных мест, включая множество величайших английских имений, и она, конечно, не могла помнить все. — Минуточку.

Она повернулась к компьютеру и ввела название в строку запроса. На экране появилось несколько фотографий и пространный текст, мисс Пембрук принялась читать его, и тут в ее голове зашевелились туманные воспоминания. Неудивительно, что люди из отдела работы с посетителями рекомендовали этому человеку обратиться к администратору.

Мисс Пембрук повернулась к гостю.

— Ковингтон-грейндж, — повторила она еще раз. — Прежде им владела Летиция Уилкс, которая умерла в тысяча девятьсот восьмидесятом году, оставив свою собственность правительству.

Человек по имени Пендергаст кивнул.

— К сожалению, мистер Пендергаст, о визите в Ковингтон-грейндж не может быть и речи.

Услышав это известие, человек помрачнел лицом. Он постарался взять себя в руки.

— Это будет короткое посещение, мисс Пембрук.

— К сожалению, это невозможно. Судя по нашим сведениям, коттедж уже несколько десятилетий закрыт для публики, пока фонд решает, как с ним быть.

Бедняга стал таким несчастным, что даже жесткое, но всегда справедливое сердце Дороти Пембрук дрогнуло.

— Стихии нанесли ему серьезный ущерб, — объяснила она. — Находиться там небезопасно, и, прежде чем мы впустим кого-либо внутрь, дому необходима консервация. А в настоящее время наши ресурсы, как вы можете догадаться, довольно ограниченны. Есть множество других мест, более важных, которые тоже требуют внимания. И откровенно говоря, этот дом не представляет собой существенного исторического интереса.