Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1164

— Когда вы в последний раз перечитывали «Собаку Баскервилей»?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Кори показалось, будто она ослышалась.

— Что?

— «Собаку Баскервилей». Когда вы читали ее в последний раз?

— Вы говорите про повесть о Шерлоке Холмсе? В девятом классе. Может, в восьмом. А что?

— Вы помните свое первое письмо об этой вашей работе? Вы упомянули в нем о встрече между Артуром Конан Дойлом и Оскаром Уайльдом. Во время этой встречи Уайльд рассказал Конан Дойлу жуткую историю, которую слышал во время поездки по Америке.

— Да, — сказала Кори, кинув взгляд на стол: ей не терпелось вернуться к работе.

— Вам интересно будет узнать, что одну из остановок во время своего турне Оскар Уайльд сделал именно здесь, в Роринг-Форке?

— Я знаю. Дойл написал об этом в своем дневнике. Один из здешних добытчиков поведал Уайльду историю о гризли-людоеде, и Уайльд передал ее Дойлу. Именно это и натолкнуло меня на мысль об этой работе.

— Превосходно. Мой вопрос такой: вы не думаете, что история, рассказанная Уайльдом, вдохновила Дойла написать «Собаку Баскервилей»?

Кори переступила с одной замерзшей ноги на другую.

— Возможно. Даже вероятно. Но я что-то не вижу связи.

— Связь вот в чем: если вы внимательно прочтете «Собаку», то, быть может, найдете подсказки к тому, что здесь случилось на самом деле.

— Что случилось на самом деле? Но… я уверена, что Уайльд услышал и пересказал Дойлу выдуманную историю. Никто не мог знать правду о том, что эти добытчики не были убиты медведем.

— Вы уверены?

— Дойл в своем дневнике писал о «седом медведе». Он не упоминал о шайке каннибалов.

— Задумайтесь вот о чем: что, если Уайльд выслушал настоящую историю и пересказал ее Дойлу? Что, если Дойл счел эту историю чрезмерно жуткой и не стал записывать в свой дневник? Что, если Дойл скрыл часть информации в «Собаке»?

Кори подавила в себе желание усмехнуться. Неужели Пендергаст говорит серьезно?

— Извините, но все это домыслы. Неужели вы в самом деле предполагаете, что история о Шерлоке Холмсе может пролить свет на мой проект?

Пендергаст не ответил. Просто стоял в своем черном пальто и смотрел на нее.

Девушка вздрогнула от холода.

— Послушайте, я надеюсь, вы не обидитесь, но я бы хотела вернуться к работе. Если вы не возражаете.

Пендергаст и на это ничего не сказал, просто смотрел на нее своими светлыми глазами. По какой-то причине у Кори возникло четкое ощущение, что она сейчас не прошла какое-то испытание. Но с этим она ничего не могла поделать; ответ был не в детективных рассказах, а здесь, в самих костях.

Долгое мгновение Пендергаст смотрел на нее, потом едва заметно поклонился.

— Конечно, мисс Свенсон, — холодно сказал он, повернулся и вышел из ангара так же неслышно, как и появился.

Кори смотрела ему вслед, пока не услышала слабый щелчок закрывающейся двери. И тогда — со смесью нетерпения и облегчения — она вернулась к земным останкам Эйзы Кобба.

Глава 25

Шеф полиции Стенли Моррис закрыл дверь своего кабинета и приказал секретарю не беспокоить его ни по какому поводу, пока он будет обновлять данные на пробковой доске. Именно так шеф полиции пытался справляться со сложными делами — сводил все к разноцветным карточкам размером три на пять дюймов, каждая из которых символизировала собой какой-нибудь факт, улику, фотографию или свидетеля. Он пришпиливал их в хронологическом порядке к пробковой доске, а потом с помощью бечевки соединял карточки, пытался отыскать в них систему, подсказку или взаимосвязь.

Этот стандартный метод верой и правдой служил ему прежде. Но теперь, вглядываясь в хаос, царящий на пробковой доске, в этот избыток цветов, в переплетение бечевок, устремляющихся в разных направлениях, он начал подумывать о том, что ему, возможно, требуется другая система.

Зазвонил телефон, и он снял трубку:

— Ширли, бога ради, я же просил меня не беспокоить!

— Извините, шеф, — сказала Ширли, — но тут кое-кто хочет вас срочно увидеть.

— Да будь это сам папа римский, мне все равно. Я занят!

— Это капитан Стейси Боудри.

Ему потребовалась целая минута, чтобы смысл услышанного дошел до него в полной мере. Он похолодел: «Только этого мне не хватало».

— Господи Исусе… Ну хорошо, пусть войдет.

Прежде чем он успел подготовиться, дверь открылась, и вошла поразительно красивая женщина лет тридцати пяти и ростом не менее шести футов. Капитан Боудри коротко стригла свои каштановые волосы, у нее было красивое лицо и проницательные темно-карие глаза.

Он встал, протянул руку:

— Шеф полиции Стенли Моррис. Никак не ждал вас увидеть.

— Стейси Боудри, — представилась женщина, пожимая протянутую руку.

Одета она была небрежно: джинсы, белая рубашка и кожаная жилетка, — но ее отличала военная осанка. Моррис предложил ей сесть, и она села.

— Прежде всего, — сказал шеф полиции, — я бы хотел попросить у вас извинения за историю с эксгумацией вашего, э-э, предка. Я понимаю, насколько это может огорчить. Мы в Роринг-Форке поверили застройщикам, которые должны были произвести тщательные разыскания, и я был поражен, искренне поражен, когда мне показали ваше письмо…

Боудри одарила его теплой улыбкой и махнула рукой:

— Не беспокойтесь об этом. Я не очень расстроена. Правда.

— Что ж, спасибо за понимание. Я… Мы сделаем все как надо, я вам обещаю. — Шеф полиции понял, что он чуть ли не мямлит.

— Это не проблема, — сказала Боудри. — Дело вот в чем. Я решила забрать останки, как только обследование будет закончено, и перезахоронить их на нашем старом семейном участке в Кентукки. Поэтому я и приехала. Так что, как видите, больше нет оснований перезахоранивать Эммета в первоначальном месте погребения, как я просила прежде.

— Я бы солгал, сказав, что не чувствую облегчения. Тогда ситуация становится проще.

— Послушайте… это у вас не кофе пахнет?

— Хотите чашечку?

— Спасибо. Черный. Без сахара.

Шеф позвонил Ширли и попросил принести кофе — вторую чашку для него. Наступило неловкое молчание.

— Итак, — заговорил Моррис, — вы давно к нам пожаловали?

— Нет, всего несколько дней назад. Прежде чем заявить о себе, я хотела сориентироваться, так сказать. Насколько я понимаю, мое письмо произвело некоторую сенсацию, и у меня не было желания пугать тут всех, врываясь в город на манер Одинокого рейнджера[20]. По правде говоря, вы первый, кого я посетила.

Ее слова словно гору сняли с плеч шефа полиции. И не только слова, но и располагающие, спокойные манеры.

— Тогда позвольте мне от всей души приветствовать вас в Роринг-Форке. Я рад, что вы ко мне зашли. А где вы остановились?

— Я была в Вуди-Крике, но теперь ищу место в городе. Не так-то просто найти что-нибудь, что было бы мне по карману.

— К сожалению, у нас разгар сезона. Не знаю, что вам и посоветовать. Город забит под завязку.

Моррис вспомнил ту буйную, злобную пресс-конференцию и задался вопросом: неужели так оно и останется?

Принесли кофе, и Боудри нетерпеливо ухватила чашку и отхлебнула.

— Должна сказать, что это не обычный для полицейского участка кофе.

— Знаете, я кофеман. У нас в городе есть один специалист по жарке кофе, он превосходно жарит по-французски.

Она сделала еще один большой глоток. И еще один.

— Не хочу вас задерживать — вижу, вы заняты. Просто хотела заглянуть и представиться, рассказать о моих планах относительно останков. — Она поставила чашку. — И еще я подумала, не скажете ли вы мне, где сейчас находятся останки и как туда добраться. Я хотела их увидеть и познакомиться с женщиной, которая проводит исследование.

Шеф полиции объяснил, как добраться до места, нарисовал маленькую карту «Высот».

— Я позвоню в охрану «Высот», — сказал он. — Сообщу о вашем приезде.

— Спасибо. — Капитан Боудри поднялась, снова поразив шефа полиции своей осанкой. Она была чертовски красивой женщиной, гибкой и сильной. — Вы мне очень помогли.