Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1140

Слуга, стоявший в тени, увидел, как его необычный наниматель закончил читать. Его длинные белые пальцы уронили письмо, и оно упало на стол, словно человек выбросил его. Рука потянулась к бокалу с ликером, а вечерний ветерок легко подхватил листы бумаги, перекинул их за перила балкона и понес дальше над кронами лимонных деревьев. Они заскользили в голубое пространство, порхая в воздухе, бессмысленно крутясь, и наконец исчезли из виду. Бледный человек в черном костюме не видел, не заметил этого и вообще потерял всякий интерес к письму — так и остался одиноко сидеть на балконе высоко над морем.

Глава 4

Полицейское управление Роринг-Форка размещалось в невероятно живописном здании красного кирпича, построенном в классическом викторианском стиле на манер Старого Запада. Оно стояло в зеленом парке на фоне величественных горных вершин, покрытых снегом. Перед зданием расположилась двенадцатифутовая статуя Фемиды, припорошенная снежком и — как это ни странно — без традиционной повязки на глазах.

Кори Свенсон перечитала целую гору книг про Роринг-Форк и узнала все об этом здании суда, известном несколькими знаменитыми обвиняемыми, которые прошли через его двери, — от Хантера С. Томпсона до серийного убийцы Теда Банди[9]. Она знала, что Роринг-Форк — своего рода курорт и что здесь продается самая дорогая недвижимость в стране. Это создавало для нее огромные неудобства, поскольку она была вынуждена остановиться в городке Базальт в восемнадцати милях по шоссе № 82, в жутком мотеле «Девятое облако» с картонными стенами и колючим матрасом на кровати. За номер приходилось платить сумасшедшие деньги — сто девять долларов в день. Было первое декабря, лыжный сезон приближался к пику. Она накопила около четырех тысяч долларов — часть заработала на исследовательских проектах в «Джоне Джее», часть осталась от тех денег, что ей всучил агент Пендергаст год назад, когда отправил ее к отцу, подальше от опасностей. Но если платить сто девять долларов в день за мотель, плюс расходы на еду, плюс возмутительные тридцать девять баксов в день за корыто на колесах, которое она взяла в аренду, то она быстро вылетит в трубу.

Иными словами, нужно было спешить.

Проблема состояла в том, что, страстно желая заполучить одобрение на эту работу, Кори пошла на маленькую ложь. Впрочем, может, не такую уж и маленькую. Она сказала Карбону и факультетскому комитету, что получила разрешение на исследование останков — карт-бланш. На самом же деле несколько ее электронных писем главе полицейского управления, в чьей власти было разрешить или запретить допуск к останкам, остались без ответа. Телефонные звонки тоже ничего не дали. Не то чтобы с ней говорили грубо — просто это была такая форма доброжелательного небрежения.

Заявившись днем ранее собственной персоной в полицейское управление, она наконец добилась аудиенции у шефа полиции Стенли Морриса. И вот теперь она снова вошла в здание и направилась к дежурному. К ее удивлению, дежурным оказался не дюжий коп, а девица по виду даже моложе Кори — хорошенькая, с чуть смугловатым лицом, темными глазами и светлыми волосами до плеч.

Кори подошла к ней, и девушка улыбнулась.

— У вас… есть звание? — спросила Кори.

Девушка рассмеялась и отрицательно покачала головой:

— Нет пока.

— Так вы, значит, секретарь?

Девушка снова покачала головой:

— Я прохожу практику на зимних каникулах. Сегодня мое место за столом дежурного. — Она помолчала. — Хочу со временем поступить в полицию.

— Значит, нас уже двое. Я тоже учусь — в «Джоне Джее».

Глаза девицы широко раскрылись.

— Шутишь!

Кори протянула руку:

— Кори Свенсон.

Они обменялись рукопожатием.

— Дженни Бейкер.

— Я записана на прием к шефу полиции Моррису.

— Да-да, — сказала Дженни, заглянув в журнал. — Он тебя ждет. Проходи.

— Спасибо.

Начало было неплохим. Кори старалась сдержать нервную дрожь и не думать о том, что будет, если шеф полиции откажет ей в доступе к останкам. Как минимум от этого зависела ее работа. И она уже потратила целое состояние, чтобы добраться сюда, — купила билеты на самолет, а эти расходы не подлежали возмещению.

Дверь в кабинет шефа полиции была открыта, и, когда Кори вошла, он встал, обогнул стол и пожал ей руку. Внешность его показалась ей неожиданной: невысокого роста, полный, жизнерадостный, на лице широкая улыбка, плешь на макушке, помятая форма. Обстановка кабинета тоже вносила свою лепту в неформальность атмосферы: набор старой удобной кожаной мебели, беспорядок на столе, заваленном бумагами, книгами, заставленном семейными фотографиями.

Шеф полиции пригласил ее в уголок для приема посетителей, куда пожилая секретарша принесла поднос с бумажными стаканчиками с кофе, сахаром и сливками. Кори, которая прилетела позавчера и еще не приспособилась к другому часовому поясу, взяла стаканчик, воздержавшись от своих обычных четырех ложек сахара, и с удивлением увидела, как шеф полиции Моррис положил себе не меньше пяти.

— Итак, — начал Моррис, откинувшись на спинку стула, — похоже, у вас здесь предполагается очень интересный проект.

— Спасибо, — сказала Кори. — И спасибо, что согласились принять меня в срочном порядке.

— Меня всегда очаровывала история Роринг-Форка. Происшествие с медведем гризли — часть местного фольклора. По крайней мере, для тех из нас, кто знаком с историей. К сожалению, таких сейчас осталось мало.

— Это совершенно уникальная возможность, — сказала Кори, переходя к заученным назубок аргументам. — Она позволит значительно продвинуть научную основу судебно-медицинской экспертизы.

Она говорила со все большим энтузиазмом, а шеф полиции Моррис внимательно слушал, устроив подбородок на мягкой руке. Кори коснулась всех важных сторон: ее проект привлечет внимание прессы по всей стране, отчего управление полиции в Роринг-Форке только выиграет, а «Джон Джей» — первейший в стране колледж, готовящий кадры для полиции, — будет признателен за сотрудничество, и она, несомненно, будет тесно сотрудничать с шефом полиции и подчиняться всем правилам. Она выложила приукрашенную версию своей жизни: как с самого детства хотела стать копом, как получила грант для обучения в «Джоне Джее», как трудилась без продыху — и завершила дифирамбом в адрес шефа полиции, который так успешно работает в столь замечательном и красивом месте. Кори не скупилась на комплименты и удовлетворенно видела, что он отвечает кивками, улыбками и различными одобрительными звуками.

Закончив, она рассмеялась самым естественным смехом, на какой была способна, и сказала, что слишком уж разговорилась и теперь хотела бы выслушать его соображения.

Тут шеф полиции Моррис отхлебнул еще кофе, похвалил ее за трудолюбие и предприимчивость, отметил, что рад ее приезду, и еще раз подчеркнул, насколько интересным представляется ему этот проект. Тут сомнений нет. Ему, конечно, нужно будет подумать и проконсультироваться с коронером, историческим обществом и еще кое с кем, затем придется получить разрешение местного прокурора… Он допил кофе и ухватился за подлокотники, явно собираясь встать и закончить встречу.

«Катастрофа!» Кори набрала в грудь побольше воздуха:

— Позвольте, я буду с вами абсолютно откровенна.

— Да, конечно.

Он отпустил подлокотники.

— Мне сто лет понадобилось, чтобы наскрести деньги на этот проект. Помимо гранта, мне пришлось подрабатывать в двух местах. Роринг-Форк — одно из самых дорогих мест в стране, и уже одно пребывание здесь обходится мне в целое состояние. В ожидании разрешения я просто разорюсь.

Она сделала паузу и перевела дыхание.

— Откровенно говоря, шеф Моррис, на консультации со всеми этими людьми уйдет масса времени. Возможно, несколько недель. У каждого будут свои соображения. А потом, независимо от того, какое решение вы примете, кто-нибудь почувствует себя обойденным. Это может вызвать разногласия.

— Разногласия, — повторил шеф полиции с тревогой и отвращением в голосе.