Мерзкая семерка - Джонстон Кэмерон - Страница 10

Глава 5

Таверна «Ворон» имела самую дурную репутацию, даже для портового города, куда частенько захаживали пираты. Она ютилась в подвале склада в убогих доках Серповидной бухты и обслуживала пиратов, скупщиков краденого, наемников и всякого рода ворье. Это место не годилось для приличного общества, а потому именно здесь и оказались Мейвен, Лоример и Тиарнах – жалкая, промокшая троица хлюпала по грязи и слякоти пешком, направляясь к ярко-красной двери, за которой манили надежды на пылающий очаг, горячую пищу и выпивку.

Солнце опускалось в бурлящие волны бухты, и белые барашки на них окрашивались в красный и золотой, а потом быстро потускнели, и сгустилась темнота. На горизонте взошли Близнецы, их бледное лунное сияние накрыло море серебристым покрывалом. Лоример убрал с чувствительных глаз повязку и вздохнул, предвкушая изумительный вид. Однако его спутники не способны были оценить эту красоту.

– Не стоило тебе жрать лошадь, – проворчал Тиарнах, обтирая о порог грязь с замызганных сапог. – Один из нас мог бы ехать на ней верхом, после того как у телеги сломалось колесо.

Лоример повел плечами.

– А мне кажется, это по-честному. С какой стати мы должны топать, пока она едет верхом?

– Может, верхом ехал бы я, – возразил Тиарнах.

– Вы заткнетесь уже, болтливые уроды? – огрызнулась Мейвен. – Непохоже, чтобы ты замерз или устал, Лоример. А судя по тому, в каком состоянии мы нашли Тиарнаха, ему плевать, если он с головы до пят вымажется в грязи. – Она сердито уставилась на собственные заляпанные сапоги и плащ. – Чтоб ты сгорел, Лоример, мне нужно поторговаться с этими людьми, а из-за тебя я выгляжу как грязная нищенка.

Лоример хмыкнул.

– Прошу прощения. Я совсем забыл, что пираты такие чистюли и неженки.

Она нахмурилась, толчком открыла дверь и зашагала вниз по лестнице в подвал.

Когда они открыли вторую красную дверь и вошли в таверну «Ворон», их окатила волна тепла, света и веселой болтовни. Лоример заморгал, приноравливаясь к тусклому освещению. Мужчины и женщины всех верований и рас теснились на скамьях в свете чадящих факелов, и зал наполняли смех и похабные песни. Деревянные стены из неструганых досок были украшены объявлениями о розыске преступников из всех городов и городков Эссорана. Некоторые были даже заморскими, написанными странным тягучим шрифтом. На каждом плакате был изображен потрепанный всеми ветрами пират или злобный бандит со списком своих темных делишек.

На дальней стене висел заляпанный флаг Империи света. Три пьяных моряка использовали его в качестве мишени для метания ножей, поставив деньги на то, кто попадет в центр сияющей эмблемы солнца. Люди плевали во флаг, проходя мимо, – здесь никто не любил фанатиков. Некоторые тревожно перешептывались, рассказывая о войске, которое, по слухам, собирается в империи. Грядет священная война, утверждал один из них.

Тиарнах ухмыльнулся и двинулся прямиком к бочкам с элем, где трактирщик в засаленной одежде наполнял кружку пенным нектаром.

Лоример схватил Тиарнаха за руку.

– Не вздумай пропить все мозги. Нам нет никакого прока от пьяного придурка.

Тиарнах попытался выдернуть руку, но тщетно. Лоример был гораздо сильнее любого человека. После нескольких секунд напряженной борьбы они расцепились, и Тиарнах, бормоча ругательства, направился к бару.

– Эля. Платит вот этот черный здоровяк.

Лоример бросил трактирщику монету за эль и чарку дешевого вина для себя и сел на шаткий табурет в углу. К ним подошел темнокожий моряк в синих татуировках и с золотыми серьгами в носу и пирсингом в щеках, вероятно, приняв за своих соотечественников, которые забрались далеко от дома. Вампир хмуро зыркнул на него, и моряк решил убраться подобру-поздорову. Предки Лоримера бежали из-за моря, потому что были единственными в своем роде, и он заявлял, что другой родни у него нет.

Мейвен осмотрелась и нашла нужного моряка – громогласного лысого мужчину с бронзовой кожей, золотыми кольцами в ушах и длинными усами. Он сидел за столом вместе с разным сбродом и бросал кости из стакана.

– Это ты Крагган? – спросила она.

Взгляд моряка скользнул от кубиков и остановился на ее фигуре, даже не задержавшись на лице.

– Он самый, деваха.

Он оттолкнул своего товарища, освобождая место рядом с собой на скамье, и когда Мейвен села, положил руку ей на колено. Рука медленно поползла вверх.

– Выпей со старым Крагганом, дорогуша. А потом можем…

Он наконец-то поднял взгляд и заметил татуировки, извивающиеся по ее покрытому шрамами лицу. Его тирада превратилась в сдавленный кашель. Крагган отдернул руку и уставился на свои серые, безжизненные пальцы и пульсирующие черные вены, ползущие к запястью. Он вскочил и попятился. Его товарищи встревоженно переглянулись, встали и выхватили кинжалы из-за пояса.

– Еще раз позволишь себе такие вольности – и лишишься руки, – сказала Мейвен. – Если я буду доброй. Я пришла по делу и не собираюсь трепаться с тобой попусту.

Он нервно сглотнул и кивнул. Поток жизни медленно возвращался к кончикам пальцев.

Мейвен свела брови.

– Ты должен отвести меня к Верене Авилданской. Мы с ней старые друзья.

От их стола тишина, словно рябь, разошлась по всей таверне. Все головы повернулись в их сторону.

Прислонившись к стойке бара с кружкой пива в руке и пеной на усах, Тиарнах засмеялся. Во внезапно установившейся тишине смех прозвучал резко и издевательски.

– Вы уж лучше прислушайтесь к этой сучке, ребятки, а не то она подвесит ваши яйца вместо сережек в уши.

Его смех разозлил посетителей таверны. Крагган сжал пальцы и вытащил из-за пояса здоровенный зазубренный нож. Потом сердито посмотрел на Тиарнаха и повернулся к Мейвен.

– Друзья? Скорее уж враги. Кто ты такая, чтобы являться сюда и чего-то от меня требовать? Может, я лучше довершу начатое кем-то другим и расколю тебе черепушку.

Двое его товарищей подошли ближе, один старый и грузный, а другой – молодой и задиристый, оба с остро заточенными саблями.

Мейвен взглянула на своих союзников – ни один явно не собирался ей помогать. Тиарнах смотрел на стычку со злорадством, а Лоример сидел со скучающим видом.

Она выдавила дружелюбную улыбку.

– Я бы предпочла, чтобы ты отвел нас к Верене.

Он только фыркнул.

– Ладно, – продолжила она. – Сколько твоих дружков мне надо убить, чтобы ты подчинился? Хорошо бы ты назвал точное число.

Моряк засмеялся.

– Сдается мне, ты совсем попутала берега.

Мейвен вытянула руку к стоящему справа от Краггана мужчине постарше, чья жизненная сила была совсем слабой, а сердце билось с перебоями из-за многих лет потакания дурным привычкам. Рука Мейвен сжалась в кулак. Мужчина застыл, а потом рухнул, как марионетка с подрезанными нитями. Он забился в конвульсиях, на губах выступила пена.

– Один.

Она указала на молодого человека слева, и его шея омертвела. Лицо стало багрово-красным и раздулось, потом посинело и позеленело, а он раздирал ногтями распухшее горло и разинутый рот. На его лице лопнули кровеносные сосуды, и он тоже рухнул.

– Два.

Какой-то человек подошел к ней со спины и одной рукой схватил ее заплечный мешок, а другой собирался всадить нож ей меж ребер. Мейвен даже не обернулась. Кожа и мышца его ладоней съежились и превратились в пепел, кости с клацаньем упали на пол. Мужчина закричал.

– Три.

Все посетители таверны обступили Мейвен с ножами в руках.

– Хватит! – выкрикнул Крагган. – Ради любви к морю, отойдите от нее.

Все замерли, сбитые с толку. Крагган уставился на нее, как на ядовитую змею, свернувшуюся на поясе. Может, он прежде и видел магию, но ничего похожего на это. Однако знал достаточно, чтобы страшно испугаться.

Он облизал губы и откашлялся.

– Хватит. Я сделаю то, что ты просишь.

– Это ведь было несложно, правда? – сказала Мейвен, похлопав его по плечу, отчего Крагган поежился. – Это все упрощает. – Она наклонилась к его уху. – Может, позже я даже приглашу тебя в мою постель. Только представь, как мы повеселимся.