Дорога к призванию. История русской студентки, которая мечтала увидеть Америку - Холов Любовь - Страница 5

Парня звали Билл, он задавал мне простые вопросы: откуда я, как там в России? Я отвечала с большой осторожностью и старалась одновременно «сканировать» местность. Мое русское внутреннее чутье подсказывало, что он не опасен, но я не знала, как в Америке выглядит «опасный тип». Возможно, он искусно притворялся и потихонечку провожал меня в ад.

Билл шел спокойно и уверенно, как человек, который хорошо знает, где находится. Его лицо выражало глубокое умиротворение, и я бы даже сказала счастье. Наверное, он был очень добрым парнем.

На ходу Билл поднял руку и сорвал розовый цветок с дерева, небрежно торчащего из-за деревянного забора.

– Это тебе.

– Спасибо!

Не будь он бомжем, все могло бы выглядеть, как сцена из романтического голливудского фильма.

Мы продолжали идти. И скоро мне уже было не до мыслей о фильмах. Много мешков с мусором, грязная улица с другими бомжами. Неприятный запах мочи… Неужели Билл привел меня в место тусовки своих бездомных друзей? Эти оборванцы выглядели намного хуже, чем мой спутник. Постепенно стемнело. Для полноты картины не хватало только стрельбы.

Грязный бомж пошел в нашу сторону и начал что-то говорить. Сердце мое замерло от ужаса и страха, в глазах потемнело. И когда я уже была готова кричать и звать на помощь, мой интеллигентный, по сравнению с этим, бомж засунул руку в карман, вытащил несколько монет и протянул их мужику, похожему на преступника, не так давно вышедшего из тюрьмы. Тот взял деньги и спокойно пошел своей дорогой.

Он, оказывается, просил у меня денег, и Билл дал ему денег вместо меня. Может быть, он отдал свою последнюю мелочь. Один бомж подарил деньги другому. Да… я в Америке! Что же будет дальше?

В любом случае у меня не было с собой монет. Были только триста долларов бумажными стодолларовыми купюрами – все, что мама смогла найти мне в дорогу. Мы потратили три тысячи долларов на получение визы, билет на самолет и на услуги туристического агентства – компании, которая помогла собрать все документы и получить контракт с американским работодателем. Больше денег не осталось.

По сравнению с сорока долларами в месяц, которые я получала, когда работала вожатой средних классов в одной из воронежских школ, триста долларов были для меня целым состоянием. Я была счастлива, что этот мужик их не отнял.

Наконец я увидела большую надпись на здании: «Грейхаунд». Мы были на месте! Билл не соврал. Он действительно вывел меня к станции.

Я поблагодарила попутчика, но он все не уходил.

– Я помогу тебе купить билет. Уверен, ты не знаешь, как это делать, правда? – как всегда по-доброму и со светлой улыбкой на лице предложил Билл.

– Да, ты прав, я не знаю. Но ты не обязан этого делать, – человек и так потратил на меня много времени. Неудобно просить его еще и помочь разбираться с покупкой билета.

– Пожалуйста, позволь мне подсказать. Ты просто ангел, и мне хочется тебе помогать, – настаивал на своем Билл.

Мы стали в длинную очередь за билетами. Вокруг ужасный шум! Грязно не только снаружи, но и внутри помещения. Люди подозрительно косились на Билла и его мешок. Большая черная женщина подошла ко мне и стала что-то возмущенно говорить, однако я не понимала ни слова. Она продолжала говорить и еще больше выходить из себя. Билл подвинул в сторону мой большой черный чемодан, преграждавший женщине путь. Тут только я поняла, что ее возмутило.

Автобус на Луисвилл уехал 10 минут назад, следующий рейс только через 2 часа. Я купила билет за 72 доллара, и мы пошли в зал ожидания. Конечно, Билл не бросил меня. Складывалось ощущение, что мы старые друзья, которым предстоит расстаться, и он пришел проводить меня. Билл стал первым американцем, с которым я практиковала свой английский.

– Почему ты не остаешься в Атланте? – медленно спросил Билл. Он уже понял, что мне тяжело понимать английский, когда говорят быстро, поэтому старался снижать темп речи.

– У меня контракт с работодателем в Луисвилле. И еще меня там друзья ждут, – объяснила я.

– Ты, правда, похожа на ангела!

– Почему ты так говоришь?

– Ты не похожа на других, ты очень светлая.

– Но ты же совсем меня не знаешь, может быть, я очень плохой человек, – попыталась пошутить я.

– Я чувствую.

Объявили посадку на мой автобус. Я должна идти.

Билл взял мой чемодан, чтобы донести до автобуса с видом парня, который провожал свою девушку и знал, что он никогда больше ее не увидит. И пока он рядом, не позволит ей поднимать тяжелые сумки. Мне даже стало немного грустно. Он положил чемодан в багажник автобуса, обнял меня.

Из автобуса я помахала Биллу из окна. Он улыбнулся и помахал в ответ. Автобус тронулся с места. Казалось, что Билл не хочет уходить. Я уверена, он провожал автобус взглядом, пока тот не исчез в темноте, а может, и дольше.

До сих пор я задаю себе вопрос, кто же это был на самом деле? Единственное объяснение, пришедшее мне в голову, – это был ангел, которого Бог послал на землю, чтобы помочь мне. Да, звучит мистически, но именно так, как Алиса в стране чудес, я себя чувствовала в первый день пребывания на американской земле.

Сцена 4. HOME SWEET HOME

«Вот деньги», – протянула я десять долларов чернокожему грузному таксисту, который довез меня от автобусной станции Луисвилла до парка «Сикс Флэгс». Я впервые ехала на такси. Вообще, за последние 24 часа со мной произошло столько всего нового, сколько не происходило за год в Воронеже, и тем более в родной деревне.

Таксист взял деньги и вернул мне сдачу – семь долларовых купюр. Я знала, что нужно оставлять чаевые. Но вот сколько? Взглянув на прямоугольные бумажки, которые раскрылись веером на моей ладони, я решила, что нужно оставить еще три, нет…, четыре доллара. Пусть мы ехали всего минут десять, три доллара мне показалось очень малым вознаграждением за такое королевское, по сравнению с автобусом, путешествие.

Водитель меня поблагодарил. Тяжело дыша, вышел из машины, достал из багажника мой огромный чемодан (было видно, что даже такому на вид сильному мужчине это нелегко) и уехал, довольно улыбаясь.

Передо мной возвышались огромные железные карусели парка аттракционов. Значит, я наконец-то на месте.

В 6 утра посетителей в парке не было. Множество фонтанчиков, бьющих прямо из-под земли, поливали идеальную траву, растущую на газонах. Ярко-зеленые сочные травинки были одинаковой правильной формы, и ни одна из них не пыталась выделиться среди остальных. Они хорошо справлялись с обязанностью быть красивой травой на газоне. Вода текла на асфальт, и это добавляло воздуху еще больше свежести.

Охранник впустил меня в ворота парка, и я прошла в офисное здание ждать, когда все придут.

Помещение, в котором я провела следующие пару часов, оказалось очень похоже на комнату в детском лагере, где я работала пионервожатой каждое лето, начиная с первого курса университета.

Здесь не существовало и намека на порядок. Посередине стоял большой круглый стол. На нем были разбросаны крошки и кусочки как минимум вчерашней еды, похоже пиццы. Стулья тоже стояли не на месте – казалось, у них никогда и не было определенного места. Они разбросаны по полу точь-в-точь как крошки еды по столу. Им явно стоило бы поучиться порядку у травинок, которые так аккуратно росли на газонах парка.

Я взяла один из непослушных стульев, поставила его к столу, где он смотрелся намного лучше, и удобно устроилась в его объятиях. Мой взгляд уперся в надпись на стене: «Employee break room». Я поняла, что это комната отдыха для сотрудников. Дорога забирает много энергии, и мне очень хотелось спать. Положив голову на стол, я задремала.

Через пару часов меня вызвали к директору парка. Офис у него оказался небольшим и был похож на что-то среднее между рабочим местом и домом. Вся левая часть маленького коричневого стола была заставлена фотографиями детей и жены. Справа стояла черная полочка с аккуратно сложенными бумагами. На стенах красовались сертификаты, медали и фотографии самого директора с какими-то людьми.