Дорога к призванию. История русской студентки, которая мечтала увидеть Америку - Холов Любовь - Страница 37

– Смотрю на результаты ваших анализов… У вас все хорошо, – спокойно сообщила она.

– Ой, спасибо! Спасибо вам! – радостно закричала я. Из моих глаз брызнули слезы. Я не смогла их сдержать. Казалось, что раньше их путь преграждала железная плотина, но слезы, наконец, пробили ее, и теперь остановить их уже невозможно ничем. Ни стыдом, ни упорством, ни осознанием того, что ты показываешь свою слабость.

– А что, было плохо? – услышала я удивленный голос из трубки.

– Да, было не очень.

– А да, вижу, было не очень, – вероятно, медсестра перелистнула пару страниц назад, – но теперь все прекрасно! Всего хорошего вам, и будьте здоровы.

– Спасибо! Вы тоже будьте здоровы!

Если раньше «будьте здоровы» звучало для меня как пустой звук, как обычная вежливость в разговоре, теперь это окрасилось всеми цветами радуги. Бог дал мне еще один шанс.

* * *

Сегодня четверг, я проснулась без будильника. Часы показывали 6:11 утра. Я чувствовала, что улыбка со вчерашнего дня осталась у меня не только на лице, но и в теле. Мне казалось, что сейчас всем на свете хорошо: и маме, и брату Никите, и бабушкам, и дедушке, и крестному, и крестной… Вытащив руки из теплого, набитого перьями одеяла, я потянулась как младенец, который несколько дней назад только появился на свет. Лучи солнца из окна запутались в листьях моего единственного комнатного цветка. Его мне подарила Умида и сказала выбросить все диски или журналы, на которых изображено насилие. Таких у меня было немного, но с парой дисков с фильмами о революции пришлось расстаться.

Блики солнца очень красиво смотрелись на зеленом цветочке. Как я раньше не замечала такую красоту? В голове заиграла какая-то незнакомая мелодия. Я подумала, что когда встану, нужно обязательно начертить пять линий нотного стана и записать ноты. Глядя на цветок, я стала выводить головой восьмерки, пританцовывая в такт музыки. Игра лучей с цветком походила на игру фей или каких-то маленьких сказочных существ. И я была частью этого волшебства. Спустя несколько секунд один из бликов солнца принял форму малюсенького сердечка.

Зазвенел телефон. Я вздрогнула, но потом вспомнила, что бояться мне больше нечего.

– Алло, здравствуйте, Умида.

– Привет, не разбудила? – поинтересовалась она.

– Нет, я уже не сплю, через пять минут начну собираться в школу.

– Я чего звоню? В Нью-Йорк приехал целитель из Британии. Он приезжает раз в год на два дня и проводит сеансы в той же гостинице, куда мы ходили на конференцию. Сегодня последний день его визита. Он очень хороший, сходи.

– Умида, у меня ничего не болит. Зачем мне?

– Ты сходи, там узнаешь.

– Я же с одним целителем уже общалась на конференции…

После лекции Донны ЛеБланк мы ходили по выставке, и возле очередного стола меня остановил среднего роста плотный мужчина с абсолютно неприметной внешностью.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Двадцать пять, – опешила я.

– В твоей жизни было очень много негатива, и я могу его очистить. Я очищаю каждый уже прожитый тобою год жизни, и потом все последующие года ты будешь свободна от негатива и счастлива. Первые три года я могу очистить бесплатно, а потом за каждый год я беру десять долларов.

– Ага, понятно, – звучало это все очень смешно. Но раз три года бесплатно, я согласилась.

Он встал со стула сложил все пальцы правой руки вместе и опустил их на уровень моего живота. Сдвинув брови, сделал глубокий вдох. И левой рукой медленно стал меня крутить вокруг своей оси. После первого поворота грозно сообщил: «Первый год жизни очищен от негатива». Я ничего не почувствовала. После второго оборота он так же грозно произнес: «Второй год жизни очищен от негатива» и стал поворачивать меня третий раз.

Мимо прошел какой-то парень.

– Майкл, где моя еда, в конце концов? – стал кричать ему вдогонку мой целитель, забыв про то, что он занимается таким важным делом, но быстро опомнился.

Докрутив меня третий раз, он опять демонстративно напустил на себя важный вид и на этот раз поднял правую руку вверх: «Треееетий год жизни очищен от негатива!» Он потряс рукой над моей головой, закрыл глаза и стоял так несколько секунд. Такое представление меня даже позабавило. Когда, открыв глаза, он спросил, желаю ли я продолжить очищение за деньги, я вежливо сказала, что подумаю и быстро пошла дальше. Боялась ранить его чувства и не сдержать смех.

А теперь Умида мне говорила, чтобы я снова шла к целителю.

– Целители бывают разные, этот – очень хороший.

– Мне же сегодня в школу, а потом на работу, все время занято, —

я пыталась убедить ее, что мне к этому целителю никак не попасть.

– Пропусти школу. Небо на землю не упадет, – если Умида о чем-то просит, то отделаться от нее невозможно.

Вздохнув, я согласилась.

Сцена 49. С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!

Я стояла в супермаркете возле полки с открытками, на которых было написано «С днем рождения!», и тело мое непроизвольно вращалось. Ногами я не двигала. Но все остальное тело, словно по спирали, описывало круги. Когда я напрягала мышцы, круги прекращались, но как только я расслаблялась, тело опять начинало нарезать круги. «Что происходит?» – думала я.

Сделав пару шагов в сторону к открыткам, на которых было написано

«Наши соболезнования», я почувствовала, как постепенно вращения затухают. Я вернулась к открыткам «С днем рождения!», и опять все по новой. Я стала ходить по супермаркету и останавливаться возле разных полок.

Результат был каждый раз разным. Вращения возобновлялись возле полки с памперсами и рыбными сэндвичами. Рядом с мясными сэндвичами и бутылками с водой вращений не было. Я решила, что вращения определяют что-то хорошее или полезное. Но так как в магазин я пришла за водой, то пришлось купить то, что было. Вода и правда оказалась невкусной.

После вчерашнего лечения у целителя со мной что-то происходило. Когда я пришла к нему, он работал с другим человеком, и мне пришлось подождать в холле. Дали тетрадь и посоветовали туда вписать свое имя, фамилию и то, о чем я хочу, чтобы этот целитель молился за меня в течение года. Я взяла тетрадь. Напротив разных имен было написано: «Об излечении почек», «О восстановлении душевного равновесия», «О восстановлении зрения», «О здоровье», «Об открытии сердца»…

«Об открытии сердца…» – повторила я про себя. Донна ЛеБланк говорила, что творец, когда находится в стадии мученика, то закрыт от мира, как в ракушке, и боится показать свою суть. Я чувствую, что со мной так и происходит, но как открыться миру, я не знаю.

«Об открытии сердца», – вывела я в тетради и стала ожидать своей очереди.

Скоро меня позвали. Я зашла в комнату, где ждал целитель. В ней было только два стула, а на синих стенах ничего не висело.

– Присаживайтесь, – устало произнес целитель. Кажется, я была у него последней, а до меня он принял уже много людей. В моем представлении целитель должен быть одет в мантию и держать возле себя всякие благовония или свечки. Ничего этого не было. Целителю было лет сорок, и одет он был в обычные синие джинсы и джинсовую рубашку.

– С чем пожаловали, – поинтересовался он. Я сказала, что у меня ничего не болит, мне просто интересно, как он лечит людей, и еще я бы хотела открыть сердце.

– Вот как? – удивился целитель. Я кивнула.

– Я не лечу, лечит Бог. Я всего лишь канал, через который проходит божественная энергия, – улыбнулся он.

– А это у вас забирает энергию?

– Нет, не забирает. Сейчас моя усталость связана с перелетами, а не с людьми. Я не отдаю свою энергию. Сначала я молюсь об излечении тех болезней, с которыми пришел человек, потом кладу руки на больной орган, забываю обо всем, позволяя божественной энергии литься через меня. То есть энергия, которая лечит, не моя.

– Забыть обо всем и позволить энергии свободно литься… – подумала я. – Это похоже на то, что советует сделать Ти, когда учит нас танцевать фристайл в центре круга. Интересно, там тоже божественная энергия льется?