Облака среди звезд - Клейтон Виктория - Страница 67

— Это было чудесно! — Глаза Мэгги сияли за стеклами очков. Она оделась и спустилась вниз к ланчу, уверяя, что чувствует себя абсолютно здоровой. Мисс Типпл великодушно уступила ей свое кресло у огня. На улице шел снег, поэтому все оставались дома и попросили отца немного развлечь нас. — Все как в жизни! Я прямо видела бурю, о которой вы говорили, мистер Бинг!

— Пожалуйста, зовите меня просто Вальдо, — грациозно поклонился отец.

— Восхитительно! — Арчи прижал к глазам платок. — Совершенно восхитительно…

— Браво! — воскликнула мисс Типпл, в восторге тряся всеми своими подбородками.

Порция, Корделия и я дружно хлопали и кричали, а Джонно свистел и затопал ногами.

Отец поблагодарил каждого из нас, а затем повернулся к Руперту. Я не могла понять выражения лица того, хотя оно вполне обычным. Наконец он кивнул:

— Великолепно, Вальдо! — Папа продолжал смотреть на него вопросительно. И выглядел при этом как-то беспомощно, что вызвало у меня острое сочувствие. — Никто из ныне живущих актеров не может достичь таких эмоциональных высот.

— Бис! — вскричал Джонно, на протяжении всего ланча обнимавшийся на диване с Порцией.

Отец скромно покачал головой и сел рядом со мной. Я взяла его за руку. Она была холодной и слегка задрожала, когда я легонько сжала ее.

— Корделия! — воскликнул он, пытаясь выглядеть прежним Вальдо. — Спой для папы. Одну из песен Ариэля.

Корделия встала у камина между спящими собаками и запела звонким сопрано. Сэр Освальд совсем проснулся и не сводил с нее глаз.

— Я не видела Аннабель весь день, — шепотом сказала Мэгги Руперту. — С тех пор как она обиделась и убежала.

Все шло хорошо до тех пор, пока Сьюк не призвала Аннабель помнить о голодающих детях Индии и не оставлять на тарелке приготовленные ею тушеные куриные ножки со свеклой. Аннабель заявила, что они отвратительны — и это было правдой, поскольку у них была не только пупырчатая кожа, но и страшные чешуйчатые лапы, — и в любом случае она не позволит командовать собой женщине, похожей на Телли Саваласа. Руперт тут же отчитал ее, и она убежала из комнаты, пообещав нам, мы еще пожалеем… Мы услышали, как хлопнула входная дверь.

И сейчас, когда Мэгги напомнила, что Аннабель отсутствует уже несколько часов, мы стали беспокоиться. Корделия пошла поискать ее по дому.

— Этот ребенок совершенно невыносим, — пробурчал Руперт, когда она вернулась с известием, что Аннабель нигде нет. — А что касается этой тупой девицы, которая лезет не в свои дела, то именно ее надо послать в снега на поиски.

Дирк спал у камина, подергивая во сне лапами. Глядя на него, я предложила:

— Надо дать ему какую-нибудь вещь Аннабель, чтобы он взял след.

Дирк не желал просыпаться, но мы бесцеремонно потащили его к входной двери, ткнули носом в ботинки Аннабель и стали всячески подбадривать. Но стоило мне только взяться за поводок, как Дирк тут же встряхнулся и почти сразу развил гоночную скорость.

Мы натянули пальто и ботинки и побежали за ним. Руперт вновь напустился на Сьюк, так что я не могла поручиться за ее благополучие, если мы не найдем Аннабель в течение часа. Снег залетал за шиворот, что было чрезвычайно неприятно.

Время от времени я звала Дирка, и один раз мы услышали в ответ далекий лай. Мы сориентировались по нему и взяли курс на два холма. Небо и земля сливались, горизонт терялся в оттенках серого. Мы спешили, так что вскоре я окончательно взмокла. Руперт шел немного впереди, бормоча проклятья, словно рассерженный друид.

— Дурацкая история. Наверняка этот проклятый ребенок прячется где-нибудь, в душе насмехаясь над нами. Я вообще не понимаю, почему должен носиться по пересеченной местности в кошмарную погоду в поисках этой девицы, в то время как ее отец и братец развлекаются дома с твоими сестрами.

— Снег кончается. — Позови эту чертову собаку.

Я в очередной раз подумала, что стоило придумать для Дирка другое имя. Он отозвался возбужденным тявканьем.

— Пес что-то нашел. Я узнаю эти самодовольные нотки.

Когда мы влезли на откос, то обнаружили моего отца, сидящего на камне, а рядом прыгал Дирк.

— Заберите это животное, — сказал отец, когда мы подошли ближе. — Вокруг не одна квадратная миля пустого пространства, где можно вдоволь порезвиться. Не понимаю, почему он должен делать это именно рядом со мной. Я никогда не любил собак.

Он сердито посмотрел на Дирка, который воспринял это как команду гавкнуть.

— Прости, папа. Он действительно не очень хорошо воспитан. Мы ищем Аннабель. Ты не видел ее? Мне показалось, что я слышала крик.

— Слушайте! Вот опять!

Ветер донес слабый крик.

— Да, я слышу, — сказал Руперт и направился в ту сторону.

Я пристегнула поводок к ошейнику Дирка, но он все крутился возле отцовских карманов. Пришлось просить папу расстаться с одним заварным пирожным. Взяв его, я заставила Дирка двинуться вперед. В нескольких сотнях ярдов, в глубокой расщелине, лежала Аннабель, наполовину засыпанная снегом. Руперт пробирался к ней. Я съехала вниз. Он раскидал снег и обнаружил капкан, в который попала нога девочки.

— Расстрелять надо ублюдка, который сделал это! Все хорошо, Аннабель, успокойся. — Он поднялся и скинул пальто. — Укутай ее.

Я накинула пальто на Аннабель. Она продолжала время от времени вскрикивать. Я представила, как долго она пролежала здесь, отчаиваясь, что никто не найдет ее. Я обняла Аннабель и нашептывала все успокаивающие слова, которые могла придумать. Дирк лег рядом и лизнул ее в лицо. Она повернулась к нему и положила руку на его огромную голову.

Руперт изучал капкан. После первого взрыва эмоций он вновь сделался хладнокровен. Когда ему не удалось разжать зубья руками, он встал и уперся в них каблуком. Аннабель перестала кричать и потеряла сознание, но капкан открылся.

— Нужно остановить кровотечение. На тебе есть нижняя юбка или что-нибудь в этом роде?

Так как я никогда не носила ничего подобного, пришлось оторвать подол платья. Руперт перевязал ногу Аннабель, завернул ее в пальто и поднял на руки.

— Беги вперед и звони в больницу.

Я побежала, спотыкаясь о прячущиеся в снегу камни и подворачивая ноги в ямах. Я заметила вдалеке силуэт моего отца — он по-прежнему сидел на холме. Я помахала ему на бегу, но он не видел меня. Когда я поднялась к подъездной дороге, Мэгги выбежала мне навстречу. Я с трудом могла говорить. Пока она звонила в больницу, я плюхнулась в кресло в холле.

Когда Руперт добрался до дома, он тоже не мог произнести ни слова. Он был высоким, но не слишком-то мускулистым, а Аннабель весила, должно быть, пять или шесть стоунов. Он положил ее на импровизированную кровать, которую Мэгги соорудила на полу, и подошел ко мне, жестом попросив уступить ему кресло.

— Мэгги! — Аннабель открыла глаза. — Я хочу видеть Мэгги.

— Я здесь. — Мэгги опустилась на колени рядом с ней. — Девочка моя, ты так нас напугала. Если бы что-то случилось… — У нее перехватило дыхание. — Ну, теперь все будет хорошо.

— Я так страдаю… — причитала Аннабель.

— Ты сильная девочка. Я горжусь тобой.

— Это я, Мэгги, — проговорила Аннабель между стонами, — нашла капкан. В конюшне. Я пошла посмотреть, не попался ли в него кто-нибудь, но не смогла найти. Его занесло снегом — и я сама в него попалась.

— Зачем ты это сделала?

— Я хотела вас всех напугать.

— Тебе это удалось. Я так переживала. Но кого ты собиралась поймать?

— Я хотела положить что-нибудь в буфет, чтобы воняло. Я взяла мясо, которое нашла на выгоне, чтобы все подумали, что это призрак Фанни Кост.

— Мясо, милая? Какое мясо?

— Вероятно, курицу и котлеты, которые были в холодильнике. Еще там был кусок говядины.

Мэгги смотрела на меня в большом удивлении.

— С тех пор как за кухню взялся Арчи, мы не едим мяса. Оно начало попахивать, и я бросила его за конюшней для лисиц.

— Но, радость моя, — повернулась Мэгги к Аннабель, — зачем же ты хотела нас напугать?