Прозрачный дом - Чайка Мирослава - Страница 4

Ольга Васильевна взглянула на наручные золотые часы «Чайка» и, тяжело вздохнув, потерла их пальцами. Это были не просто часы, а часы-талисман, которые подарил ей муж, и она надевала их только по самым значимым событиям своей жизни. Сегодня был именно такой день. Подавив в себе волнение, Ольга потянула ручку тяжелой деревянной двери и оказалась в прохладном просторном холле. В нос ударил запах мастики, которой был натерт до блеска паркет. Не успела дама опомниться, как ей преградил дорогу появившийся словно из-под земли человек. Невысокий, с редкой бороденкой, в синем форменном пиджаке и с колючим, пронизывающим насквозь взглядом.

– Вам кого, гражданка?

Ольга Васильевна на секунду стушевалась, но потом, снова потрогав часы, будто набралась смелости, расправила плечи и уже уверенно произнесла:

– Меня ожидает директор.

Мужчина тут же изменился в лице и, указав Ольге рукой в сторону длинного коридора, последовал за ней на расстоянии пары шагов. Он плелся и оказывал даме молчаливые знаки внимания, радуясь, что хоть и идет позади, но все же руководит ее движением туда, где в заставленном шкафами с документами кабинете сидит уважаемая им директриса. И в свой выходной день старается сделать так, чтобы всем было хорошо: и детям сироткам, и им, хоть и взрослым, но все же зависимым от ее расположения людям.

Пустое здание школы молчало. Ольга Васильевна, наряженная в белую блузку и юбку-карандаш, с короткой, но очень модной стрижкой блондинистых волос выглядела словно школьница, озирающаяся на портреты знакомых с детства классиков русской литературы. Потом она перевела ностальгический взгляд на стенд с расписанием уроков, а когда, пройдя еще немного, прочитала на двери слово «Учительская», вздрогнула, вспоминая свои школьные годы.

– Следующая дверь, та, что открыта, и будет директорская, – вернул даму в реальный мир голос сторожа, и он растворился в темноте коридоров так же неожиданно, как и появился.

– К вам можно? – постучавшись в распахнутую дверь спросила Ольга Васильевна и ступила на границу просторного кабинета.

Часть при входе была отделена высокими стеллажами. Там располагались столы секретаря и машинистки, но они были пусты, а вот в дальнем углу, у большого стола для переговоров, стояла крупная строгая женщина с плотно залакированной укладкой густых волос.

– А, Ольга, здравствуйте. Вы пунктуальны, это похвально, – отрывая взгляд от стопки бумаг произнесла брюнетка с небольшими, пытливыми глазами. – Присаживайтесь, я как раз сделаю себе перерыв, пока мы все обсудим.

Ольга знала сидящую перед ней даму уже лет пять. Они познакомились во дворце офицеров на праздновании Нового года, где Ольга Васильевна устроилась на должность художественного руководителя сразу по приезде на место службы ее мужа. Только в то время Ольга была женой полковника и жила в шикарной ведомственной квартире военного городка, сейчас же ее жизнь кардинально изменилась.

– Ну как, Оленька, вы уже устроились?

– Да, сегодня утром перевезли вещи, – ответила Ольга и зачем-то снова встала. – Ирина Ивановна, я должна вас поблагодарить, квартира замечательная, дети довольны.

– Ну что вы, милая, садитесь, садитесь. Ника будет учиться в нашей школе?

– Да, она так рада, что школа будет прямо в одном дворе с ее домом, – слукавила Ольга Васильевна, вспоминая истерику дочери по поводу перехода в новую школу.

– А Сережа, он, кажется, пойдет в десятый?

– Да, у Сергея выпускной класс, и учится он в первой математической, решили, что ему лучше уже закончить обучение в привычной обстановке.

– Ну хорошо, хорошо, – задумчиво произнесла Ирина Ивановна, потом открыла дверцу шкафа и извлекла из его недр два больших апельсина: – Вот, возьмите деткам.

– Нет, что вы, не нужно, – запротестовала Ольга, и на ее лице заиграл румянец.

– Берите, я знаю, как вам теперь сложно привыкать к жизни без главы семьи, без мужской поддержки. Надеюсь, у вас остались хоть какие-то сбережения?

Ольга Васильевна промолчала.

– Вот бумага, пишите заявление о приеме на работу. Завтра завуч покажет вам кабинет и объяснит обязанности, а сейчас лучше идите домой, устраивайтесь, потому что когда интернатские дети вернутся из лагеря, времени на домашние дела у вас уже не останется.

– Да, да, – заторопилась Ольга, дописывая заявление. Через несколько минут она стремительно поднялась и поспешила на выход: – Еще раз, Ирина Ивановна, спасибо вам за все! Так с первого дня работы квартиру бы мне нигде не дали.

– Что вы, милочка, товарищи должны помогать друг другу, – четко произнесла директриса, и когда уже Ольга Васильевна повернула ручку двери и сделала шаг в коридор, она как бы невзначай добавила: – Я думаю, вы как ответственный гражданин тоже окажете мне одну услугу.

Будущая пионервожатая замерла: вот оно, то, о чем она сегодня думала полночи, вот тот решающий момент ее нового назначения, которого она так сильно боялась. С первых слов предложения со стороны Ирины Ивановны поучаствовать в ее судьбе, когда все от нее отвернулись, Ольга знала, что та что-то попросит взамен. Она понимала, что состоятельная дама, жена генерала, директор школы не потребует у нее за оказанную помощь брошку на платье или пару модельных туфель. Ольга была уверена, что это будет совершенно исключительная просьба. И хотя казалось, что она была готова к любому повороту событий, слова, произнесенные Ириной Ивановной, как только Ольга вернулась в кабинет и закрыла за собой дверь, все же ее шокировали.

– Всем нам судьба подарила уникальный шанс – мы причастны к становлению не только нового общества, но и нового человека. А то, каким вырастет этот новый гражданин, напрямую зависит от учителей. Я знаю о каждом шаге своих подчиненных на работе, но я хочу быть уверена, что за границами школы они такой же образец порядочности и добродетели. И раз теперь вы будете жить в учительском доме, то как никто другой сможете мне помочь в этом благородном деле!

Ольга Васильевна медлила. Она до боли вжала браслет часов в руку и не могла поверить, что ее так неожиданно поставили перед сложной дилеммой – согласиться на унизительное предложение быть доносчицей или гордо подняв голову отказаться и остаться на улице с детьми без работы и средств к существованию.

Ирина Ивановна, видя растерянность молоденькой неопытной женщины, тут же перешла в наступление. Она давно работала с людьми и знала, на что и когда нужно надавить, а иногда ради достижения желаемого запутать или дать ложные надежды. И вот сейчас решила заверить Ольгу, что в ее предложении нет ничего постыдного:

– А что вы, Оленька, так разволновались? Я же не вербую вас в шпионы, а просто предлагаю присмотреть за моими подчиненными, чтобы уберечь их от неверных поступков. Сослуживцы должны помогать друг другу. Будем с вами собираться за чашечкой чая, как в старые добрые времена, и стараться спасти тех, кто сбился с пути.

Ольга Васильевна заерзала на стуле, стараясь скрыть волнение, она тоже заулыбалась, но слова словно застряли в горле. Просто так сказать «я согласна» у нее не поворачивался язык, а молчать уже было неприлично. Но Ирина Ивановна не собиралась отступать:

– Вы уже с кем-нибудь познакомились?

– Да, с Родионом, – оглядываясь по сторонам, словно надеялась увидеть этого бойкого юношу прямо здесь, проговорила Ольга, думая, что не станет же директриса расспрашивать ее об этом совсем еще мальчике.

Ирина Ивановна засмеялась:

– Какое удивительное знакомство! Но это даже хорошо. Родик будет учиться с Никой в одном классе, и вы сразу сможете подружиться с его отцом, учителем физики Петром Григорьевичем Волковым. Ну что я вам рассказываю, вы лучше меня можете сходиться с людьми, и вообще сейчас не думайте об этом, впереди столько важных дел. Удачи вам в вашей новой жизни, Ольга Васильевна!

Глава 2. Новенькая

Ольга Васильевна проснулась от очередного кошмара. Она резко открыла глаза и, тяжело дыша, уставилась в темное окно, которое сиротливо ожидало появления штор. Светало. Уже были хорошо видны серые силуэты деревьев, и по небу быстро бежали облака, словно учительский дом несся на огромной скорости во вселенной в надежде найти точку опоры. Во сне Ольгу настигло мучительное ощущение одиночества. Разве может быть одинок человек с двумя детьми и огромным коллективом в придачу, спросите вы. Но одиночество – это не всегда недостаток общения, поистине чудовищным и гнетущим это чувство становится, когда человек осознает, что находится один на один со своими проблемами. Сквозь полумрак Ольга оглядела обшарпанные стены нового жилища, на фоне которых ее шикарная мебель, фарфоровые сервизы и люстра с хрустальными подвесками казались немым укором прошлой беззаботной жизни. В памяти возникли слова директрисы: «Надеюсь, у вас есть сбережения?».