Гуру - О’Нилл Луиза - Страница 13

– Привет, – проговорила она, улыбаясь им в ответ. – А как вас зовут?

Девочка слева взглянула на сестру, ожидая ее реакции.

– Нам нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, – сказала сестра в темно-синей водолазке. – Мама говорит, что это опасно.

– А я совсем не незнакомая. Мы с вашей мамой были лучшими подругами в детстве. – Сэм попыталась посмотреть в глубь коридора поверх голов девочек. – Можете сказать маме, что к ней пришли?

Девочек слова Саманты, похоже, не особо убедили. Дверь слегка притворилась. Голубые глазки продолжали буравить ее.

– Мы вас никогда раньше не видели, – наконец заявила более смелая близняшка, будто бросая вызов Саманте и вызывая ее на спор. – Как вы можете быть лучшей подругой мамы, если мы вас никогда не видели?

– Да, ты права, – признала Сэм. – Но это оттого, что я живу в Нью-Йорке и давно не была дома. Но выросла я здесь. В Бенфорде. Совсем недалеко отсюда. – Неприятный ветерок прорвался между голых кленов в саду, и Саманта поежилась. – Можете позвать Лизу? А то здесь такая холодрыга.

– Девочки, кто к нам… – Он осекся, когда увидел, кто стоит перед ним. Его лицо побледнело.

Этим утром Сэм подготовилась к визиту со всей возможной тщательностью. Она понимала, что, скорее всего, увидится с ним. Накрутив локоны и увлажнив губы розовой помадой, она начала подбирать образ: небрежный свитерок, кожаные легинсы, ботильоны, с высоты которых ей казалось, что она влезла на ходули. Сэм засмотрелась на себя в зеркало, восхищаясь тем, насколько блистательно и дорого она выглядела. Она была так озабочена тем, что он подумает, увидев ее, что даже не задумалась, как почувствует себя она при виде Джоша Тейлора в первый раз за двадцать два года. Втайне Сэм очень надеялась, что он скукожился, облысел и отрастил мягкое брюшко, плохо скрываемое под рубашкой. Однако Джош практически не изменился. Добавилось немного седины на висках, у глаз появилось чуть больше морщинок от частого смеха, изменилась форма носа, будто он когда-то сломал его, и его вправили не совсем так, как нужно. И все же он сохранил мужественную привлекательность, которая гарантировала женские взгляды на улице и перешептывания девушек в очереди в «Старбакс» («красавчик»), пока он заказывал у баристы кофе. Сэм будто вернулась в первый день девятого класса, когда она случайно наткнулась на него в столовой. Компания парней, посмеиваясь, уселась недалеко от нее. Каким-то образом Джош умудрился в одночасье вырасти в высокого широкоплечего молодого человека с загорелым лицом и светлыми прядками в волосах. У Сэм сразу же затрепетало что-то в животе. Внутри начало разливаться тепло, которого она никогда не ощущала ранее. Все тяжкие, составлявшие третий десяток ее жизни на этой земле годы Сэм провела в поисках кого-то, кто бы заставил ее себя снова так почувствовать. Живой, молодой, способной на все. Но каждый раз, когда мужчина получал то, что хотел, а она, спотыкаясь, ковыляла в его ванную комнату и ловила свой взгляд в зеркале, она задавалась вопросом, что произошло с той четырнадцатилетней девчушкой, которая лишь хотела, чтобы на нее обратил внимание Джош Тейлор.

– Какого… – Джош оборвал себя на полуслове, учащенно моргая. Он положил руки на плечи девочек и начал оттаскивать их от двери.

– Она к маме пришла, – сказала одна из близняшек, глядя на отца.

– Она… Лизы нет дома, – проговорил он. Джош начал потихоньку прикрывать дверь, но Сэм сделала шаг и поставила ногу в дверной проем, отрезав ему возможность захлопнуть дверь перед ее носом. У него не получится так просто от нее избавиться, как в прошлый раз.

– Где она? – спросила Сэм.

– Поехала… – Джош остановил себя. – Сэм, прошу тебя. Не надо.

– Она поехала в магазин, – заявила девочка в темно-синей водолазке, с любопытством взглянув на отца. – Молоко закончилось, и мама сказала…

– Не думаю, что Сэм это все интересно, – встрял Джош. – У нее много работы. Я уверен, что ей уже пора возвращаться в город, но мы передадим маме, что она заходила, правда?

Близняшки хором согласились, но Сэм не шелохнулась. Она опасалась, что любое движение вызовет у нее прилив слез. Она была крайне раздражена на себя за то, что позволила себе дать шанс Джошу вновь отвергнуть ее. Пора уже было запомнить урок: этим людям верить ни за что нельзя.

– С вами все в порядке? – поинтересовалась Темно-Синяя Водолазочка. Она дотронулась до руки Сэм, поглаживая мягкую ткань цветочных аппликаций на ее пальто. – Может быть, по кофейку? – Девочка явно как попугайчик повторила фразу, которую слышала от родителей сотни раз. Сэм не думала, что это был дом, где гостей не пускали дальше морозного порога.

– Не думаю… – попробовал было вставить Джош, но она его опередила.

– С преогромным удовольствием, – заявила Сэм. – Большое спасибо, девочки.

Близняшки воодушевленно щебетали, пока Сэм возилась с пуговицами на пальто и осторожно стаскивала с головы твидовую федору. Темно-Синяя Водолазочка назвалась Мартой, а Розовая – Майей. Сэм похолодела.

– Простите, что? Я… – начала было она, но не смогла закончить фразу. Марта и Майя – эти имена она выбрала для своих будущих дочек, и она рассказывала об этом еще в школе миллион раз Лизе. Просто забыть об этом Лиза не могла. Здесь явно был какой-то умысел. Сэм потрясла головой, чтобы выбросить эти мысли, и вновь обратила внимание на близняшек, которые сообщали ей, что им по шесть с половиной лет…

– Но я на две минуты старше, – заметила Марта. Они уже были в первом классе у миссис Келли. Учительница им нравилась, только она ходила не в их церковь, а в другую, на Фэрфакс-стрит. – Она католичка, – сказала Марта и скорчила рожицу.

Прихожая оказалась просторным помещением с сосновым полом, купольным потолком, украшенным вкраплениями позолоты, и укрытой ковром кремового цвета распашной двухмаршевой лестницей. Стены были выкрашены в светлые оттенки и увешаны неприметными пастельными рисунками. «Пресно», как выразился бы помогавший Сэм с оформлением ее квартиры дизайнер по интерьерам, которого едва ли не передернуло при виде барочной люстры у нее в квартире. – Давай скорее, не тормози. – Марта взяла Сэм за руку и повела ее на кухню в традиционном стиле, в котором узнавалось влияние «шейкеров»: сверкающе-белая напольная плитка, фигурные плинтуса под потолком и чернильно-черный кафельный фартук[9]. Джош встал в дверном проеме, напряженно сжав губы в ниточку.

– Ну, пап, давай, вари кофе, – отчитала его Марта.

– Прости. – Джош наполнил чайник водой из-под крана. – Не знал, захочет ли Саманта кофе. Она сейчас вроде бы гуру здоровья.

– Что такое гуру? – спросила Майя. Джош не смог ответить что-то вразумительное. Сэм почувствовала, как по ее позвоночнику прошел разряд возбуждения, но она проговорила про себя, что не надо придавать этому слишком большое значение. Ничего удивительного в том, что он знал о ее карьере, не было. Одна экранизация «Добровольного безмолвия» делала невозможным для него не знать о ее существовании. И все же Сэм предалась фантазии о том, как Джош, дождавшись, пока его крошки заснули, а Лиза отправилась на заседание книжного клуба или родительское собрание, крадется к себе в кабинет, включает ноутбук и вбивает в поиске ее имя. Он видит, какого огромного успеха она добилась в жизни вопреки всему, что с ней сделали он и Лиза. Может быть, ему бы даже пришло в голову, что он ошибся с выбором.

– А ты чем сейчас занимаешься? – спросила Сэм, когда Джон потянулся за двумя чашками на верхней полке посудного шкафчика. Свитер Джоша слегка задрался, оголив подтянутый пресс, и ей пришлось, сглатывая, отвести взгляд.

– Недвижимостью, – сказал он.

– Не думала, что ты будешь заниматься чем-то подобным, – она изобразила удивление.

– А чего ты ожидала, Сэм? – спросил он. Она промолчала по поводу воспоминаний о многих ночах, которые они провели под ее покрывалами, нашептывая друг другу на ушко самое сокровенное, пока на улице не становилось совсем темно. Тогда он хотел стать учителем и работать с детьми из неблагополучных семей. Джош хотел изменить мир.