Снежный великан - Креллер Сьюзан - Страница 1

Снежный великан

Сьюзан Креллер

Susan Kreller

Schneeriese

ГЛАВА 1

Представь себе, сказал бы он тому, кто потребовал бы точного ответа на этот вопрос, — представь себе море, хотя бы в общих чертах. Таким, каким оно обычно бывает. Не то, которое изображают на открытках, а гораздо красивее. Вообрази прозрачную воду, на самой кромке синюю, как ночь. Ну же, представь, что вода теплая и бурлящая. Плевать на зиму — насладись этим прекрасным пейзажем: несколько рыбаков бороздят морскую гладь на своих утлых баркасах, повсюду мелькают тени чаек, а впереди, на мелководье, плещутся дети и мужчины с пивными животиками швыряют в воду плоские камешки — плюх-плюх-плюх. А вокруг безмятежная тишина, а вокруг шум и гам. Услышь крики чаек, парящих над своей тенью над морем, вообрази, что все грозы и дожди обходят это место стороной. Представь эту картину во всех подробностях».

Так бы он ответил тому, кто спросил бы, какие в точности глаза у Стеллы Мараун.

ГЛАВА 2

— Метр девяносто, — зазвучал голос в телефоне, — Метр девяносто, сейчас не время спать.

Едва открыв глаза, Адриан вспомнил о том, как неуклюже Стелла обычно держит карандаш. Странно, но первое, что он представил, — ее пальцы, которые обхватывают карандаш так, словно она пишет на бумаге последний раз в жизни. Видит бог, у Адриана были все основания подумать о ком-нибудь менее приятном, так как телефонный звонок раздался, когда он крепко спал.

Стелла.

— Что стряслось?

— Начинается, Метр девяносто, — сказала Стелла. — Поторапливайся, накинь что-нибудь на себя, большой привет и никаких возражений!

— У тебя все в порядке? — Адриан встал с кровати и, пошатываясь, подошел к окну.

Холодно, как же здесь холодно в этот темный полуночный час, а на улице — чистейший снег, который даже не мерцает в кромешной тьме.

— Кто-то прямо у меня на глазах въезжает в Дом Трех Мертвецов, — радостно сообщила Стелла, почти не шепелявя. — Бегом ко мне, здесь что-то не так, дело явно нечисто!

Позвони Стелла Мараун из Уругвая или с какой-нибудь только что заселенной планеты, из любой точки земного шара или Вселенной — это не имело бы никакого значения. Адриан все равно бросился бы к ней со всех ног, на бегу сорвал бы с вешалки куртку, пригладил правой рукой всклоченные волосы, а затем вскочил в первый попавшийся самолет или космический корабль — и уже через пять минут оказался бы у нее.

Но Стелла жила всего в нескольких шагах от него, и это значительно усложняло дело с самолетом. Осмотрев себя с головы до ног, Адриан сразу понял: в таком виде он ни в коем случае к ней не пойдет, даже если набросит на себя куртку. Его хлопковая синяя пижама имела довольно жалкий вид. И дело было даже не в том, что спереди на груди нахально улыбался слегка подвыпивший кролик Багз Банни — его Адриан легко прикроет курткой. Просто штанины пижамы, когда-то доходившие до щиколоток, сейчас болтались уже где-то на середине икры и с каждым днем поднимались все выше. Не менее жалкими выглядели и рукава — едва прикрывая локти, они демонстрировали все семь родимых пятен, редкие волоски и много свободного места, где можно наколоть имя избранницы, если Адриан когда-нибудь разочаруется в жизни.

Плохо было то, что Адриан ничего не мог поделать с этими пижамами, а хорошо — что он не очень-то и хотел. Если его одежду для сна не нужно было выбрасывать через пять месяцев после покупки, его мать торжествовала — значит, за последнее время сын не подрос ни на сантиметр! Это успокаивало ее, пусть и ненадолго. И тогда она даже забывала записать Адриана на прием к врачу и посетить отдел «Большие размеры» в магазине одежды «Вальдланд». Но главное — она забывала, что ее сын на два или, в некоторых случаях, на семь этажей выше, чем остальные его сверстники.

— Метр девяносто! — услышал Адриан голос, который почти не шепелявил. — Ты еще на связи? Так ты придешь наконец или нет?

— Стелла?

Поздно — она уже положила трубку, и Адриан подошел к висящему рядом с платяным шкафом зеркалу. Оно давно стало слишком низким для своего владельца, и сейчас в нем можно было увидеть только гладкий подбородок и несколько сантиметров такого же гладкого живота, а между ними кролика Багза Банни, который в эту секунду дышал слишком часто.

Адриан снял пижаму, бросил ее на кровать и, быстро натянув джинсы и пуловер с капюшоном — и то и другое почти новое, — тихонько проскользнул на кухню, чтобы надеть кроссовки и выйти на заснеженную террасу.

На самом деле все детство Адриана и Стеллы прошло здесь, на этой террасе, соединяющей дома их семей словно жизненно необходимый мост.

Если точнее — местом, где росли дети, были ржавые многоместные качели с навесом, установленные в центре террасы. Именно здесь Адриан и Стелла достигли высокого и среднего роста — смотря о ком идет речь. Год за годом они проводили на этих качелях зимы, закутавшись в старые шерстяные одеяла. С радостными вспотевшими лицами они проводили тут лето за летом, заливая в себя огромное количество ледяной колы, которую выпускала какая-то далекая фабрика.

Миссис Элдерли, бабушка Стеллы — на самом деле у нее было другое имя, — раньше то и дело читала им сказку «Снежная королева» и всякий раз приговаривала, что Адриану и Стелле повезло в тысячу раз больше, чем Каю и Герде. Ведь у тех был всего лишь большой водосточный желоб, а не общая терраса с древними скрипучими качелями, накрытыми теплыми одеялами.

Теперь же Адриан медленно скользил в кроссовках по припорошенным снегом деревянным половицам, оставляя темные следы на скользком настиле террасы. Вдруг откуда-то до него донеслись голоса — раньше здесь никогда такого не случалось, тем более среди ночи. Хлопок дверцы автомобиля, где-то далеко или совсем близко — как знать, эти звуки действительно могли доноситься от Дома Трех Мертвецов, который мрачно чернел позади дома Стеллы, словно поджидая очередную жертву.

Адриан остановился и прислушался, но все стихло. Ночь w самый слабый из всех видов шума. Адриан почувствовал, что его окоченевшим ступням осталось жить всего несколько секунд, и поспешил шмыгнуть на темную соседскую кухню, стеклянная дверь которой, так же как и дверь в его доме, никогда не запиралась. Он знал эту кухню как свои пять пальцев и даже в темноте двигался уверенно, не натыкаясь на мебель. Он без труда нашел другую дверь и вышел через нее на лестницу.

Ваниль.

Здесь пахло двумя сортами ванили — женским табаком миссис Элдерли и кремом матери Стеллы, который та обильно наносила на руки по нескольку раз в день. Адриан старался осторожно ступать на деревянные половицы, чей громкий скрип и треск возвещали о том, что они были очень старыми и уже давно покорились судьбе. И хотя Адриан постучал только в одну дверь — очень тихо, едва прикасаясь к ней костяшками пальцев, ему показалось, что шум разнесся повсюду и, похоже, проник сквозь замочные скважины и щели всех дверей. Адриан подождал, не шевельнется ли что-нибудь в доме, но даже Стелла не издала ни звука — а ведь ему было бы достаточно одного слова, которое хотя бы отдаленно напоминало «Войдите!».