Цирковой поезд - Парих Амита - Страница 10

– Только не это, – сказала Лена. Щеки мальчика раскраснелись от холода, а Лена, помня о том, как легко подхватывает простуду, испугалась, что и мальчик такой же слабенький, а потому скинула с себя кардиган и укрыла его. Она сделала что могла, а теперь нужна была помощь взрослых.

Оставив паспорт на земле, она поползла к креслу и поднялась на него. Уже в дверях она еще раз глянула на мальчика:

– Не переживай, я приведу помощь, – пробормотала она и выехала из вагона.

Не прошло и десяти минут, как Лена привела сюда Анну-Марию. Она наткнулась на балерину, когда ехала к Хорасу, и тут же все ей рассказала. Анна-Мария крикнула другому циркачу привести подмогу, а сама пошла вместе с Леной в вагон, где находился продовольственный склад.

Анна Мария села на колени перед мальчиком и попыталась разбудить его. Ленина нога разболелась, и девочка прижала к порезу ткань юбки.

Вскоре на крошечном пространстве вокруг них собралась целая толпа циркачей, и все они тихонько перешептывались:

– Он мертв?

– Откуда он тут вообще взялся?

– Может, проверить другие складские вагоны?

– Где доктор Уилсон? – спросила Анна-Мария.

– На экскурсии по каналу Херенграхт, – ответил один из клоунов.

– Не трогайте его! Вдруг подцепите что-нибудь! – крикнул Йохан, но жонглер из Швеции склонился над парнем и достал из его штанов картофельный клубень.

– Вор! – осуждающе выкрикнул Йохан. – Зовите полицию!

– Хватит! – остановила его Джуси. – Бедный мальчик, судя по всему, голодал.

Йохан вздохнул, но ничего не ответил. Тем временем Джусси прошептала:

– Гонимый!

Йохан указал пальцем на паспорт, найденный Леной. Только теперь она заметила большую красную печать с буквой Е. Она не знала, что это значит, но понимала, что иметь такую печать в паспорте было опасно.

– Все разойтись, прочь с дороги! – Хорас пробивался сквозь толпу циркачей, раздвигая их своим пузом. Он остановился, увидев Джуси, сжимавшую в руках паспорт мальчика.

– Это еще что?

– Я нашла его здесь. – Лена указала на мальчика. Хорас перевел взгляд с парня на паспорт и сощурил глаза. Он выхватил его из рук Джуси и принялся быстро листать.

– Где она? Где моя дочь? – Тео пробивался сквозь толпу. – Лена! Ты в порядке?

Она кивнула:

– Я пришла за чем-нибудь сладким, но нашла мальчика, лежащего здесь совсем одного. Я хотела помочь, – добавила она тут же, чтобы Йохан не обвинил ее в пособничестве вору. – Но упала.

Лена указала на свою правую ногу.

– Нужно срочно к врачу. – Тео одел Лену в свою куртку.

– Подожди, – сказала она, наблюдая за тем, как Хорас долистывает паспорт и с каждой страницей его лицо все больше краснеет. – А что с мальчиком?

– Джуси, – позвал Тео. – Отнеси его в санитарный вагон. Доктор Уилсон…

– И речи об этом нет. – Хорас закурил и бросил паспорт на пол. – Мы не помогаем людям с таким прошлым. Выбросите его немедленно.

Он вышел из склада, выдыхая облачками пара на морозном воздухе.

Циркачи смотрели друг на друга. Никто не хотел говорить, что было у всех на уме. Лена сокрушенно прошептала дрожащими губами:

– Почему мы ему не поможем?

Тео поглядел вслед уходящему директору, затем ободряюще похлопал Лену по плечу:

– Не волнуйся, я займусь этим. Джуси? – Он кивнул в сторону паренька, который тут же подобрал мальчишку и потащил.

Парой часов позже Лена проснулась уже в санитарном вагоне. Она зевнула, вдруг вспоминая о мальчике, и резко села, затем одернула штору и увидела его на соседней кровати.

– О, ты проснулась. – Доктор Уилсон вернулся, застегивая свой белый халат. Найденный ею мальчик все еще не приходил в себя. Он лежал в той же одежде, в которой его нашли.

– С ним все в порядке?

– Я как раз хотел осмотреть его. А ты как себя чувствуешь?

Лена стянула одеяло, закрывающее ее ноги. Доктор Уилсон прочистил, забинтовал и бандажом зафиксировал лодыжку.

– У тебя слабое растяжение. Ничего страшного, через пару недель будешь как новенькая.

– А с ним что? – спросила Лена, больше боясь за его здоровье, чем за свое.

– Скоро узнаем. – Доктор Уилсон задвинул штору, чтобы протереть мальчика губкой с антисептиками. Когда Лену в конце концов пустили к нему, мальчик открыл глаза. Но заметив, что он с недоумением оглядывается вокруг, Лена поспешила задвинуть штору обратно и начала глазеть на него в маленькую щелку. Она хотела как следует рассмотреть его.

Несколько недель ранее циркачи получили сообщения о погромах в некоторых городах континента.

– Магазины, синагоги, школы и предприятия, которыми заправляют евреи, – везде выбиты окна, – рассказывал Тео Лене, когда та уже лежала в постели, готовая ко сну. В газетах это назвали Хрустальная ночь.

– А что это значит?

Лена представила, как улицы Австрии, Германии и Чехословакии устилают стеклянные осколки ярко-синего, зеленого и желтого цветов. Должно быть, это выглядело красиво. Но когда она рассмотрела лежащего на соседней койке мальчика с ушибами и царапинами, с темными кругами под глазами, ей вдруг стало стыдно.

Тео постучал в дверь и с улыбкой облегчения взглянул на проснувшуюся Лену. Он подошел к ее кровати, и дочь заверила его, что чувствует себя лучше. Лена взяла папу за руку, и они стали ждать, когда доктор Уилсон закончит учет лекарств.

У мальчика на соседней кровати были синие глаза и соломенные волосы. Когда он подавался вперед, то волосы беспорядочно падали на глаза. Его лицо было белым как мел, а щеки впалыми, судя по всему, от отсутствия нормальной еды в течение долгого времени.

– Гипотермия, запущенный бронхит и сломанное ребро. Возможно обморожение. – Лена окинула взглядом длинный список лекарств, которые держал доктор Уилсон. – Но с ним все будет хорошо. По крайнем мере, если мы сумеем его здесь подержать.

– Я прослежу, чтобы он тут остался, – кивнул Тео.

Доктор отошел в сторону, и отец Лены попытался подсесть к мальчику, но тот отшатнулся и вытаращил на него глаза. Тео поднял руки, будто сдаваясь.

– Я не причиню тебе вреда. – Тео выдержал небольшую паузу и продолжил: – Ты говоришь по-английски?

Мальчик коротко кивнул, а его глаза метались между Тео, Леной и доктором Уилсоном.

– Меня зовут Тео, а это доктор Уилсон. Он будет присматривать за тобой. А это моя дочь Лена.

Мальчик окинул взглядом доктора, а затем с интересом принялся рассматривать Лену. Она взглянул на отца, а тот кивнул. Лена нервно сглотнула и кивнула в ответ.

– А как тебя зовут?

– Александр, – ответил мальчик с сильным французским акцентом. Лена открыла от удивления рот, потому что ожидала услышать немецкую речь.

– А я Лена.

– Александр, ты знаешь, где твои родители? – спросил Тео.

Мальчик опустил глаза и принялся перебирать в пальцах уголок одеяла.

– Ушли, – прошептал он.

Повисла гнетущая тишина. Лена не могла понять, что имелось ли в виду под словом «ушли» – что они мертвы или что они пропали, но спрашивать не рискнула. Она опустила взгляд на одеяло, ожидая, что папа что-нибудь скажет.

– Что ж, Александр, – начал Тео, – мы о тебе позаботимся, пока не поймем, что с тобой делать. Пока что не бойся, здесь ты в полной безопасности. – Тео потянулся к полке, на которой стопками лежали бинты, взял один, размотал и принялся вертеть в руках. Лена заметила, что Александр не отрывал взгляда от ее отца. – А еще нам будет весело! – Тео щелкнул пальцами, и промелькнула белая вспышка. Когда она рассеялась, бинт пропал, а вместо него на руке Тео красовался снежно-белый голубь с блестящими глазками. Лена с гордостью за папу глянула на мальчика, но тот явно не был впечатлен.

– И тебе не интересно, как он это сделал? – спросила она.

– А я знаю.

Доктор Уилсон рассмеялся:

– Абсурд! Это же магия. Никто не знает, как это работает.

Но Александр не засмеялся. Он принялся с интересом осматривать шкафчики с лекарствами. Тео опустился на кровать: