Огненное сердце (СИ) - Катеринкина Светлана - Страница 37

Вечер наступил быстро. Темнота пугала. Я огорчился, увидев учеников магов: слишком молоды они были. Сомнения закрались в мою душу. Сможем ли мы пережить сегодняшнюю ночь? Унбек почтительно поклонился мне и доложил:

— Огненное Сердце! Твои новые подданные готовы исполнить свой долг!

Я внимательно посмотрел в глаза юношам. Они смотрели твёрдо, уверенные в своих силах.

— Это лучшие наши ученики, — пояснил Унбек. — большинству из них даже уже доводилось вместе с магами участвовать в создании купола. Есть шансы, что сегодня всё получится.

И у них получилось! Правда к утру юноши совсем обессилили, но со своей работой они справились отлично. Надо отдать должное Унбеку, который многое для этого сделал. Маг не только руководил созданием купола, но и во время приходил на подмогу тому, у кого иссякали силы. Обычно купол в состоянии поддерживать четыре мага. Учеников же понадобилось гораздо больше. Унбек помог создать им купол, а потом, отсоединившись от энергетического потока, то и дело подменял какого-нибудь ослабевшего юношу, давая тому время восстановиться. Под утро все нуждались в основательном отдыхе. Я распорядился о том, чтобы мага и учеников как следует накормили и дали им выспаться.

Таким же образом мы пережили ещё две ночи. На исходе третьей ночи после захвата Амбухата мы увидели вдалеке вереницу людей. Они шли с востока. Сразу же мои воины привели себя и своё оружие в боевую готовность. Но биться не пришлось. Пришельцы оказались простым людом, бежавшим с восточных окраин владений ахаров. Их старейшины тут же попросили встречи со мной. Их проводили в Круглый дом, который, подвергшись несильным разрушениям во время штурма, оставался весьма сносным местом для проживания.

— О Хизар, Огненное Сердце! — воскликнул человек в сиреневом хатыле. — Прими нас в своё войско! Твои гонцы возвестили нам обо всём произошедшем!

— Да какие из вас воины? — хмыкнул Одноглазый.

Тут же ко мне приблизился Раненый Марик, который всё-таки выжил и достаточно быстро начал идти на поправку.

— Хизар, — сказал здоровяк, — погляди на них. Это же пастухи, а не воины.

— Но ведь и я пас скот всю свою жизнь, — возразил я, — тем не менее толк в битве от меня какой-нибудь да есть.

Марик смутился от моих слов и замолчал.

— Как твоё имя? — обратился я к человеку в сиреневом хатыле.

— Я хан Яла Ламэк, — представился тот. — Пришли мы к тебе не только потому что прослышали о явлении человека с огненным сердцем, но и потому что сами убедились в том, что Степь больше не хочет мириться с магическим куполом. Мы живём у самой границы и видели, как в позапрошлую ночь степные чудища то и дело пытались прорваться через купол. Такого раньше никогда не бывало. Защита вот-вот рухнет, ибо монстры становятся всё сильнее. Мы хотим встать под твои знамёна, Хизар, чтобы принять смертельный бой и умереть воинами, а не как скот, который просто перережут.

— Это делает вам всем честь, — одобрил я такое стремление. Что же, надеюсь, вы не единственные, кто внял моему призыву.

Я оказался прав. Днём ещё четыре клана пришли в Амбухат и засвидетельствовали свою верность мне. Я чувствовал, что назревает страшная гроза, что нам предстоит битва, которой ахары не видели с самых первых дней своего существования. Огонь в моём сердце то и дело вспыхивал, я чувствовал необычайное напряжение. И предчувствие это к вечеру стало усиливаться.

— Скажите всем, пусть готовятся к битве этой ночью, — приказал я Одноглазому и Марику, которые полностью разделяли моё мнение.

Перед наступлением темноты я разыскал Илону. Бедняжка так устала за эти дни, что уже спала, даже не дождавшись ужина. Теперь Агыр заботливо накрыл девушку одеялом. Я присел рядом и принялся легонько гладить белокурые волосы. Губы мои расплылись в улыбке от нахлынувшей нежности. Сколько слов я хотел сказать Илоне, но замирал, глядя в её глаза. Теперь же я готов был излить на неё все невысказанные комплименты и ласковые слова, но она спала. Оставалось любоваться её красотой. Но любоваться долго не пришлось. Вскоре мои уши уловили нарастающий гомон. Ко мне бежали взволнованные люди, среди которых я узнал Одноглазого.

— Хизар! — прохрипел он. — Степь!

Я мгновенно всё понял. Темнота ещё не успела завладеть землёй, но твари всё-таки вышли из своих убежищ. И слова Унбека подтвердили мою догадку.

— С востока к нам движутся песчаные вихри! — взволнованно сообщил маг.

Так и есть! В это время года песчаных бурь не бывает, значит Степь всё-таки вышла из повиновения, взбунтовалась, накопив силы за столько веков жестокости. Жестокости людей, ведь это мы подпитывали лихо своими стычками.

Илона вздрогнула и проснулась. Она резко села и огляделась, в недоумении хлопая глазами. Началась суета. Женщины, крича и плача, прятали детей в уцелевших домах. Старики делали тоже самое. Мои воины, как проверенные, так и вновь прибывшие из многочисленных деревень, начали готовиться к бою. Лязг оружия и громкие команды вносили свою лепту во всеобщий шумовой поток. Ученики магов во главе с Унбеком первыми выбежали навстречу опасности. Они по ранее обговорённому нами плану должны были создать вокруг Амбухата хоть какую-то магическую защиту. Я бегло переговорил с воеводами. Как-то так само собой получилось, что эти люди стали лидерами среди воителей. Такими были Одноглазый и Марик, таким был и старик Форэм Обэк. Хотя последний в силу возраста уже не мог воевать, но зато пользовался почётом и к его мнению прислушивались. Я не нашёл ничего лучше, как сделать этих лидеров воеводами. Надо сказать, что армия моя формировалась спешно и в критической ситуации, поэтому создавать хорошо организованное войско было некогда. Армия моя состояла из пастухов и вояк, привыкших к кратковременным стычкам с соседними племенами, и воевод, готовых жизнь положить за свой народ. Ну и я сам, человек с огненным сердцем, человек из легенд, что-то да значил в судьбе ахаров. Я чувствовал, что предстоит решающая схватка, от результата которой будет зависеть наше дальнейшее существование.

Я подбежал к Илоне, одарил её беглым поцелуем и, приказав найти надёжное укрытие, а главное надеть защитные очки, побежал к юным магам. Да, они не были полноценными магами, ибо не прошли всё обучение. Тем не менее эти благородные юноши несколько ночей умудрялись сдерживать свирепый натиск.

— Приготовиться! — заорал Унбек, и я увидел, как глаза его вспыхнули зеленоватым пламенем.

Тем временем гигантские песчаные воронки рассыпались на множество мелких, которые в свою очередь начали приобретать форму высоченных песчаных людей. Сильный ветер погнал на Амбухат чёрные тучи. Видимость ухудшилась. Послышался жуткий, почти замогильный голос, и песчаные люди устремились к городу.

— Благословенный ветер! — что есть мочи заорал Унбек, и маги, услышав такую команду, принялись совершать руками невообразимые жесты. Через пару мгновений в руках юношей появились сильнейшие потоки воздуха. Все как один, маги резко направили их в песчаных людей. Поток каждого ученика, устремляясь в сторону врагов, соединялся с другим таким же потоком. Наконец сильнейший порыв воздуха, которым управляли маги во главе с Унбеком, обрушился на неприятеля. В одно мгновение песчаные люди рассыпались, но я знал, что радоваться рано, ведь эти монстры имеют привычку вновь возникать из песка. Так было и в этот раз. Не успевали исчезать одни песчаные люди, как тут же возникали другие и вновь бросались на город. Маги должны были управлять своим волшебным ветром так, чтобы он разбивал вражеские ряды, но они не успевали уничтожать вновь возникающих врагов. Очень скоро юноши, не закалённые в боях, выдохлись. Но тут им на помощь подоспели мои воины. Они кинулись на врагов, разбивая песочные тела мечами. Я наблюдал за сражением с небольшого холма, ожидая ещё и других монстров. И чудовища не заставили себя долго ждать. Знакомый рык огласил окрестности.

— Тушканы! — прокричал хан Яла Ламек и повёл своих людей в атаку. Тут уже и мне пришёл черёд вступать в битву. Я берёг свою огненную силу, так как какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что сражение предстоит жестокое. Поэтому я не спешил призывать свой огонь, а ловко орудовал мечом. Невероятная сила и скорость позволяли мне пронзать тела монстров. В какой-то момент я увидел, что Одноглазый слишком сильно выдвинулся вперёд и оказался в окружении нескольких тварей. Старик проявлял удивительную сноровку, отбиваясь от жутких зубов, но он совсем позабыл о смертоносных иглах, что венчают кончик хвоста тушканов. Я уже поднял было руку, чтобы направить на чудищ огненный поток, как вдруг один из них, когда Одноглазый отвлёкся на другого врага, схватил старика и поднял его над землёй. Я замер, рука моя дрожала, объятая пламенем. Ещё мгновение, и тушкан со всей своей чудовищной силой шмякнул Одноглазого о замёрзшую землю! В следующий миг гигантская игла пронзила грудь моего соратника. Я заорал, но не позволил тушкану вцепиться Одноглазому в голову. Мой огонь тут же поразил монстра, который, издав дикий вопль, заметался по полю битвы, опаляя и сородичей, и некоторых моих воинов. Я бросился к старику.