Не целуй невесту - Коул Кэриан - Страница 13

– Спасибо. Ты очень хороший парень, Джуд.

Я дотрагиваюсь до руки Скайлар и ободряюще сжимаю ее.

– Поправляйся, ладно, Искорка? Пришли мне сообщение и дай знать, как у тебя дела. Полагаю, тебя потребуется подвезти домой? – поддразниваю я.

Она издает тихий смешок.

– Похоже, ты меня хорошо знаешь.

Выйдя на улицу, я понимаю, что потратил половину рабочего дня, сидя в больнице с малознакомой девушкой, а сроки строительства горят. Где, черт возьми, ее родители? Она милая и все такое, но не могу же я стать для нее каким-то рыцарем-перевозчиком в сияющих доспехах, приходящим на помощь каждый раз, когда ее нужно подвезти. Я перегоню ее машину к дому, и на этом все. Мне придется самоустраниться.

Но, усевшись в свой грузовик и увидев на пассажирском сиденье ее кепку-авиатор и очки, я тут же понимаю, что Скайлар – не та девушка, которую я смогу просто выбросить из головы.

Глава 8

Скайлар

Наше тело посылает нам множество предупреждений. Конечно, только нам решать, как реагировать на эти предупреждения. Мое тело – и мой разум – годами сигнализировали о беде. Как и большинство людей, я игнорировала сигналы. Отмахивалась от них. Придумывала оправдания. Моя мама делала то же самое, когда игнорировала мои попытки с раннего детства привлечь к себе внимание. Наконец, мое тело сказало: «Пошла ты, Скайлар…» – и швырнуло меня на тротуар прямо перед Джудом.

Диагноз, который мне поставили давным-давно, в основном не изменился, просто все стало хуже.

Изжога.

Язва желудка.

ГЭРБ [9].

Обезвоживание.

Дефицит витаминов.

Тревога.

Депрессия.

Истощение.

И последним по порядку, но, конечно, не по значимости, идет мой излюбленный приговор – расстройство избирательного питания [10].

Но я переварю (без каламбура) все это позже. Прямо сейчас я беспокоюсь о Мусси-Пусси. Она заперта одна в моей спальне с такими ничтожными остатками корма и воды, что их и кошке не хватит. Пусси не только будет недовольна, но и к завтрашнему утру ей всерьез грозят голод и жажда.

Если с ней что-то случится, я этого не переживу. Она – моя отдушина.

Я еще не написала маме о своем местонахождении, но знаю, что она не сможет войти в мою комнату, чтобы покормить кошку. Ей ни за что не залезть в мое окно, и я уверена, что между гостиной и дверью моей спальни лежит слишком много вещей, чтобы мама могла добраться. Да она и кошек даже не любит.

Чему, полагаю, я должна радоваться, иначе как бы мы жили? Мама бы, наверное, заполнила наш дом тысячами кошек.

Выходит, мне остается лишь просить Меган или, возможно, Джуда забраться в мой дом через окно, чтобы позаботиться о Пусси.

Несмотря на то, что Мэг – моя лучшая подруга, она никогда не видела, как я живу. Она будет в ужасе. Уверена, она никому в школе не расскажет, но что, если это изменит ее отношение ко мне? Я писаю в ведро с кошачьим наполнителем. Я принимаю душ в школе. Это довольно трудно принять.

Джуд тоже будет в ужасе, но он не похож на осуждающего человека. И у нас нет никаких отношений. Что самое худшее может случиться? Он посчитает меня бомжом и перестанет подвозить? Я это как-нибудь переживу.

Ведь переживу?

Но… Джуд – взрослый мужчина. Если его поймают на том, что он влезал в окно спальни восемнадцатилетней девушки, у него могут быть неприятности. Я так и вижу, как он объясняет полиции, что всего лишь собирался накормить мою кошку. Никто бы в это не поверил.

Меган – такая же девочка-подросток, как и я, – и это более безопасный выбор. Если ее поймают, то, скорее всего, посчитают ее поступок типичным поведением малолетки.

Отправляю ей сообщение.

Я: «Привет!»

Меган: «Боже, где ты пропадала? Я искала тебя и писала тебе сообщения весь день».

Я: «Я в больнице».

Меган: «О мой гребаный бог, что?!»

Я: «Сегодня утром я потеряла сознание прямо на парковке».

Меган: «Да ладно!»

Я: «Да! Джуд увидел меня и привез сюда. Было о-о-очень неловко».

Меган: «Джуд с мускулами и татуировками?»

Я: «Да».

Меган: «Ах ты, везучая сучка! ЛОЛ. Ты заболела?»

Я: «У меня сильная изжога и обезвоживание».

Меган: «Вот отстой!»

Я: «Похоже, меня оставят здесь до завтра. Может, до среды. Я тут подумала, не могла бы ты оказать мне очень большую услугу?»

Меган: «Конечно».

Я: «Мне нужно, чтобы ты покормила мою кошку и принесла зарядное устройство для моего телефона».

Меган: «Никаких проблем!»

Я: «Но я должна тебя кое о чем предупредить».

Меган: «Хорошо».

Я: «Тебе придется залезть ко мне в спальню через окно. Если стоять перед моим домом и смотреть на входную дверь, то оно находится с правой стороны. Под окном есть деревянный ящик, на который можно встать».

Меган: «Э-э-э… Почему?»

Я: «Пожалуйста, не заставляй меня отвечать на этот вопрос сейчас. Я обещаю, что все объясню. Но только не сейчас».

Меган: «Ты пугаешь меня, но ладно. Твоя кошка кусается?»

Я: «Нет! Она сама доброта. Когда залезешь в мою комнату, увидишь кувшины с едой и водой. Они стоят на виду. Зарядка для телефона лежит рядом с кроватью. Обратно уходить тоже придется через окно. Пожалуйста, не открывай дверь моей спальни».

Меган: «А как насчет твоей мамы? Мне не придется объяснять ей, что я делаю?»

Я: «Нет. Она, вероятно, даже не услышит тебя и не увидит».

Меган: «Это все очень подозрительно, но, так уж и быть, помогу».

Я: «Убедись, что закрыла за собой окно, когда влезешь, а потом – когда вылезешь. Чтобы кошка не убежала».

Меган: «Будет сделано. Мне нужно пойти сегодня вечером?»

Я: «Если можешь. Я заранее очень благодарна».

Меган: «Я принесу тебе зарядное устройство сегодня вечером, прежде чем закончатся часы посещений».

Я: «Ты лучше всех! Люблю тебя. Обещаю, что все объясню».

Меган: «Не беспокойся об этом. Мне пора идти. Поправляйся! Чмоки».

Возможно, все обойдется. Меган может даже не заметить ведра. Из мебели у меня только комод и тумбочка, а матрас лежит на полу, но моя комната выглядит в основном нормально. Там нет беспорядка или грязи – просто мало вещей. Итак, возможно, мне всего лишь придется объяснить Меган, почему я использую окно вместо двери.

Это мне вполне по силам.

Я пишу матери сообщение о том, что меня оставили в больнице на ночь, но беспокоиться не стоит.

Не то чтобы она и стала бы беспокоиться.

Входит медсестра, и мы обсуждаем, что я буду есть на ужин. Она не хочет приносить мне хлеб и воду и пытается уговорить меня на куриный суп и желе. Меня тошнит от одной мысли об этом. Мы останавливаемся на чае без молока и тостах с маслом на гарнир.

Медсестра также протягивает мне крошечный стаканчик с таблеткой.

– Что это? – спрашиваю я.

– Антацид. Это от изжоги.

Мне не нравится принимать таблетки, если их доставали из упаковки не при мне.

Медсестра смотрит на меня с раздражением, пока я фотографирую таблетку на телефон, прежде чем проглотить. Позже я погуглю маркировку на таблетке, чтобы убедиться в названии лекарства.

Полчаса спустя я пью чай, грызу тост и смотрю викторину по телевизору. От мамы мне ничего так и не пришло, хотя мое сообщение отображается как прочитанное ею.

Думая о ней, я перехожу к мыслям о том, во сколько мне обойдется госпитализация. У меня нет страховки. Нет денег. Моя мать не из тех, кто помогает мне оплачивать счета.