Мир нарциссической жертвы: отношения в контексте современного невроза ; Твой персональный прорыв: ка - Долганова Анастасия - Страница 10

После отъезда мужа Ульяна начинает по нему скучать. Боится она его не меньше прежнего, но он далеко, и контактируют они только по телефону. В этих телефонных разговорах Ульяна понемногу решается говорить о своих потребностях и чувствах – не по факту нарушения границ, а когда между ними все в порядке. Однажды этот разговор длится три часа, и Ульяна рассказывает о своей обиде на критику, о неудовлетворенности в сексе, о том, что его философия ей чужда и пугает. Она просто рассказывает – не обвиняет, не упрекает, не обесценивает партнера, и муж при следующем разговоре говорит ей, что много думал о ее словах и о том, почему она раньше обо всем не сказала. Отношения постепенно становится лучше. Ульяна учится не воевать с мужем, он учится не быть воинственным в своих желаниях. Оба получают новые возможности для того, чтобы им в отношениях было хорошо. Пара снова начинает жить вместе. Им предстоит решить еще много трудностей, но сейчас у них есть надежная база для того, чтобы двигаться дальше.

Чаще же бывает, что такие отношения не заканчиваются вообще. В них слишком много энергии, слишком много потребностей, чтобы просто завершить их и двинуться дальше. Быть в отношениях – не обязательно быть с этим человеком в браке или вообще его видеть. Связь, которой много десятилетий, может состоять из двух-трех встреч в разные периоды жизни. Но если есть чувства, мысли, энергия, напряжение, если мы находим для этого время и место – то это отношения.

Таким образом, физическое расставание и окончание отношений совсем не обязательно происходят в одно и то же время. Партнеры продолжают фантазировать, додумывать, спрашивать себя о том, кто и что сделал не так, реагировать на запах духов спустя годы, сравнивать новых партнеров с «тем самым» и считать свои новые отношения скучными. Энергия, которая при этом тратится на поддержание старых отношений, могла бы использоваться на новые. Но этого не происходит, и новые отношения также не становятся полноценными и здоровыми. Часто бывает так, что бывшая нарциссическая жертва в новых отношениях ведет себя нарциссично, своей холодностью и равнодушием отвергая партнера и не вкладываясь в него, за исключением приступов вины.

Аделина замужем уже десять лет и восемь из них часто думает о другом мужчине. Это не был классический любовник: это был коллега по работе, с которым был флирт и начинались какие-то отношения, и Аделина с ним даже съездила в другой город на прогулку и осмотр достопримечательностей. Потом этого коллегу перевели в другое место, и он просто пропал – перестал отвечать на звонки и сообщения и выпал из ее жизни односторонне и навсегда. Аделина мучается возможными причинами, пытается понять, что с ней или с ним было не так, и приходит на терапию как нарциссическая жертва этих отношений. Ее брак запущен – ни сексуальной, ни эмоциональной близости с мужем нет уже те же восемь лет. У Аделины много злости на мужа, на то, какой он малоподвижный, на то, что он ее подавляет своей негибкостью, но при всякой попытке поговорить о муже она переводит разговор на бывшего коллегу («мне опять снился Паша»). Пытаясь разобраться в отношениях, которые продлились три недели восемь лет назад, она оставляет мужу ответственность заниматься их семьей и осуждает его за то, что у него не получается.

Психотерапевтическая динамика

Нарциссическая жертва попадает на прием с потребностью измениться таким образом, чтобы ее отношения улучшились и она (или он, но намного реже) наконец понравилась своему партнеру, остановив или уменьшив поток боли, в котором она живет. Отношения и партнер – это единственное, о чем она может говорить на протяжении довольно долгого времени. Отношения являются центром ее жизни, нарциссичный партнер – фундаментом, от которого зависит ее настроение, состояние, здоровье. И конечно, она хочет видеть эту опору более прочной и более стабильной и готова сделать для этого все, что от нее может потребоваться.

Это серьезная, тяжелая зависимость, которая развивается не за один день. К моменту обращения за помощью многое разрушено. Отношения, в которых находится жертва, требуют от нее всех возможных ресурсов, и их трата отражается на ее физическом здоровье, состоянии психики, социальной и творческой жизни. Недели, месяцы и годы вся энергия расходуется на то, чтобы защититься, понравиться или что-то доказать партнеру. Жертве остается истощенность и ощущение усталости и пустоты.

Трудности с физическим здоровьем – следствие опасного пренебрежения собой и соматизированных эмоций.

В нарциссических отношениях забота о себе стоит на одном из последних по значимости мест, важнее заботиться о партнере. Собственные ощущения и потребности подавлены. Тело не получает достаточной заботы, зато получает много напряжения. В таких условиях обостряются старые заболевания и возникает множество новых, нарушается работа сердечно-сосудистой, дыхательной и пищеварительной систем. Часто у женщин в нарциссических отношениях развивается бесплодие и симптомы, связанные с сексуальной жизнью: кандидозы, циститы, воспалительные процессы. У мужчин – импотенция. Мигрени, вегетососудистая дистония, разного роды дерматиты тоже возникают и усугубляются по мере ухудшения общего состояния жертвы. Все симптомы выглядят точной метафорой внешней ситуации – жертва чувствует, что ее сердце разбито, что ее душат, что ее тошнит от происходящего, что она сама себе отвратительна и хочет умереть. Чаще всего медицинское лечение при этом не помогает, а если помогает, то возникают другие симптомы. В тяжелых случаях это может быть рак, инсульт, инфаркт.

Психика тоже запущена. Невозможность жить нормальной внутренней жизнью приводит к неврозам, фобиям, навязчивостям. Настроение снижено, в целом – подавленное, с пиками тревоги и агрессии. Часто есть параноидальные мысли, мысли о самоубийстве. Картина психического состояния нарциссической жертвы – это острое стрессовое расстройство или посттравматическое стрессовое расстройство с диссоциациями, флешбэками (возвращающимися воспоминаниями, носящими характер вторжений), нарушениями сознания. Самой жертвой такое состояние может восприниматься как что-то привычное и проблемой может не являться. Беспокоит ее боль – в отношениях ей невыносимо больно. Она постоянно травмируется, постоянно получает раны, постоянно живет в ожидании следующего удара. Она плохо спит, имеет пищевые или другие зависимости.

Трудности с сосредоточением и недостаток энергии приводят к трудностям в работе. Если работа творческая – начинается творческий кризис. Если работа предполагает большой уровень напряжения, то начинаются ошибки, потому что сил работать на два фронта не хватает. Любое напряжение начинает быть в тягость. Прогулы, затяжные больничные, недовольство работой и неспособность что-то поменять приводят к профессиональным кризисам и остановке профессионального развития. Работа перестает быть ресурсом, даже если она нравилась. Редкие всплески интереса сменяются затяжными периодами разочарования, раздражения и лени.

Избегание боли и стыд за свое состояние приводят к социальной изоляции: для нарциссической жертвы характерно постепенное отдаление от бывших друзей и приятелей, выход из компаний, охлаждение отношений с близкими. Во-первых, на них не хватает ресурсов. Во-вторых, другие отношения часто становятся объектом проекции невыносимых чувств. Не имея возможности полноценно разместить свой страх, злость, обиду, боль, жертва часть из них размещает в более безопасных и менее важных для себя отношениях. Другие люди вдруг начинают ей казаться отвратительными. Друзья предают, знакомые скучны и поверхностны, близкие не понимают и не поддерживают. Постепенно развивающиеся социальные страхи делают невозможным развитие новых контактов. Она остается одна.

В таких условиях отношения с партнером становятся не просто важными: они остаются единственной возможностью получить облегчение, радость, подпитку. Именно поэтому потребность улучшить их и захватывает целиком.