Если весело живется, делай так - Хэнкин Лора - Страница 57

— Джейсон, шевелись давай!

Бедняга Джейсон вслед за матерью сгинул в «солнечном притоне», но обрывок песни успел вылететь через открытую дверь в коридор, пока они входили. Уитни скривилась, услышав хриплый голос гитариста.

— Клэр намного лучше бы справилась.

Амара почувствовала приступ боли, как будто только что наткнулась на письмо от бывшего возлюбленного.

— Да, она просто идеально нам подходила со всеми ее странностями.

— То, что ты сказала на фотосессии о ее участии в известной группе, правда? — спросила Уитни, и Амара кивнула. — Думаю, я никогда особо не интересовалась ее жизнью помимо работы. А потом выкинула ее с этой работы.

— Да, оглядываясь назад, то, что я разболтала ее личные секреты во время фотосессии, меня вовсе не красит, — сказала Амара. И снова они молча посмотрели друг на друга.

— Черт, — выругалась Амара. — Мне нужно сходить к Клэр.

Глава тридцать пятая

Клэр большую часть июня и июля провела не в городе, по странной прихоти судьбы, благодаря именно Гвен.

Примерно через полторы недели после случившегося Гвен позвонила и пригласила ее выпить чаю. Они встретились в маленьком кафе на Пятой авеню, и Гвен настояла, что заплатит за чайник чая с бергамотом, который заказала Клэр. Рейгана посапывала в коляске рядом со столиком. Гвен пресекла осторожные попытки Клэр узнать, все ли у нее в порядке, резко пожав плечами.

— Предпочитаю не говорить об этом, но я много думала в последнее время. Я хочу помочь тебе. Ты все-таки важная часть нашей жизни и сыграла едва ли не первую скрипку в развитии Рейганы.

— Гвен, отличный каламбур.

— Что? — не поняла Гвен.

— Ну, про скрипку, — пояснила Клэр, а Гвен наклонила голову и нахмурилась. — Это потому, что я музыкант?

— Господи! — Гвен коротко хохотнула. — Чем ты планируешь заниматься?

Как странно, подумала Клэр, проводить время наедине с Гвен. Раньше они оставались вдвоем максимум на пару минут. В отличие от Амары и Уитни, и даже временами Элли и Мередит, Гвен никогда не искала поводов для разговора тет-а-тет, никогда не устанавливала с ней особой связи, никогда не похлопывала по соседнему с ней свободному стулу, приглашая присесть рядом. Теперь, когда они оказались в ловушке, сидя за одним столиком, Клэр увиделось какое-то смущение во взгляде Гвен, намек на натянутость в улыбке. Это всё страдания, решила Клэр, страдания женщины, угрохавшей все силы на создание идеальной семьи, чтобы потом этот мыльный пузырь лопнул прямо у нее перед носом. Должно быть, за непроницаемым фасадом Гвен скрывалась всепоглощающая печаль, и пусть даже она пыталась держаться, но все равно испытывала дискомфорт. Боже, бедная женщина. Клэр сделала глоток чая и попыталась расслабиться.

— Ну, я подумывала поискать работу в другой прогулочной группе или в каком-нибудь центре раннего развития типа «Джимбори», — сказала она.

— Клэр, не хочу лезть не в свое дело, но думаю, ты способна на большее, — заметила Гвен, выливая пакетик стевии в чай и аккуратно размешивая (в этом кафе есть стевия или Гвен принесла подсластитель с собой из дома?). — Я же знаю, что ты не хочешь петь детям. Это немного не твой уровень. Я изучила твою бывшую группу, и, если честно, мне кажется, ты куда более талантлива. Просто тебе нужны правильные ресурсы, какой-то покровитель или что-то типа того. — Она поставила классическую сумочку «Шанель» на колени, порылась в ней и вытащила чек, который протянула Клэр. — Я знаю, что этого, скорее всего, недостаточно, чтобы что-то реально изменить.

Клэр несколько раз моргнула, глядя на аккуратный почерк Гвен, на свое имя в чеке. Должно быть, ошибка, там лишний ноль, который Гвен случайно приписала, превратив четыреста долларов в четыре тысячи.

— Я думала, этого хватит, чтобы уехать, — сказала Гвен. — Сдай свою нью-йоркскую квартиру, а сама съезди в творческий отпуск, напиши пару песен, может, что-то останется для записи в студии. По крайней мере, тебе не придется какое-то время работать. — Она вытащила из сумочки листок с фотографиями жилья, исписанный заметками. — Я нашла эту квартиру с хорошими отзывами в интернете, владельцы готовы предоставить музыкантам скидку, если снять до конца лета. Они заморозили квартиру для тебя на ближайшие сутки. Я думаю, тебе стоит поехать.

— Гвен! Огромное спасибо!

Клэр не могла осознать этот неожиданный подарок. Она хотела поехать. Боже, она очень хотела. В голове мелькнул образ, как она возвращается после триумфального лета, готовая играть музыку, намного превосходящую все, что сейчас сочиняют парни из «Бродяг» (еще и самым невероятным образом на два дюйма выше и с большими сиськами). Возможно, оттого, что удача нечасто улыбалась Клэр, что-то в происходящем все же напрягло.

— Я не могу принять этот чек. Это слишком щедрый подарок.

— Ну, было очень щедро рассказать мне правду, с учетом, чего это тебе стоило, — возразила Гвен.

— Я… — Клэр уставилась на чек.

Ей в голову пришла странная мысль. Если она уедет из города так надолго, у них с Амарой не будет возможности помириться. Она покачала головой. Эту безумную идею даже рассматривать нечего.

— Прошу тебя, Клэр, — взмолилась Гвен срывающимся голосом. — Я просто хочу, чтобы случилось что-то хорошее, а то все так плохо последнее время.

— Ну ладно! — кивнула Клэр. — Спасибо. Это чудесно!

Клэр села на автобус до Джим-Торпа, городка в штате Пенсильвания. Квартира, которую подобрала ей Гвен, располагалась в подвале выкрашенного бирюзовой краской дома, а сам дом был в двадцати минутах ходьбы от центра города. Она отнесла вещи и гитару в спальню, посмотрев на двуспальную кровать, покрытую тонким одеялом с зелеными и розовыми цветами. Ну, на ночь сюда никого не приведешь, подумала Клэр. Может, это и неплохо.

Она пошла в город за продуктами, а затем остановилась перед винным магазином, намереваясь купить несколько бутылок, чтобы продержаться в течение недели. Клэр взялась за дверную ручку и остановилась. Может быть, стоит провести хоть один вечер совершенно трезвой. Можно вернуться завтра. Продукты и так довольно тяжелые.

К половине десятого вечера Клэр поняла, что доступ к интернету, и то с перерывами, можно получить, лишь подняв ноутбук в определенной точке на определенную высоту. Отчаянно захотелось выпить. Она рысью помчалась в винный магазин, а моросящий дождь тем временем превратился в ливень. Внутри все оборвалось, когда она подошла к затемненным окнам и прочла табличку на двери, гласящую, что магазин работает до девяти. Черт, она совсем забыла, что за пределами Нью-Йорка магазины закрываются рано. Хотелось разрыдаться. Ну, или разбить витрину магазина, перелезть через разбитое стекло, схватить первую попавшуюся бутылку и броситься наутек.

Вместо этого она достала телефон, чтобы погуглить, где ближайший бар, а потом остановилась. Она так лицемерно осуждала мамочек из прогулочной группы, а сама не в состоянии даже вечер продержаться, не напиваясь в хлам? Да пошло бы оно все. Она не будет пить неделю! Устроит себе настоящий пост. Просто чтобы доказать, что ей это по силам.

Неделя поста была ужасной. Ее мотало от дикой скуки к дикой тревоге и обратно. Но когда она выдержала неделю, то решила, что и вторую тоже выдержит. А потом две недели превратились в месяц. Оказывается, если она не глушит себя алкоголем, не торчит в интернете и не выкладывается в прогулочной группе, ей нечего делать, кроме как переложить свои чувства в песни. Сейчас ничто не отвлекало ее от нахлынувших неприятных ощущений, пришлось остаться наедине с ними и превратить их во что-то другое. Какое-то время она страшно тупила, но потом постепенно начала писать и уже не могла остановиться.

В конце июля после сотни фальстартов у нее появилось пять полноценных песен. Она довела их до ума и в глубине души поняла, что, даже если ей действительно повезет со связями и удачно подвернется шанс, эти песни никогда не сделают ее такой же известной, как «Бродяги». Ее музыке не хватало привязчивости, под нее не хотелось затанцевать.