Проклятое сердце - Хикман Дженни - Страница 19

Будь моя воля, я бы постоянно ходила с распущенными волосами. Но даже прическу за меня выбирали мужчины. По словам отца, респектабельные леди, которые надеются выйти замуж, носят волосы только в аккуратной прическе.

Я высвободила несколько прядей у лица. В знак протеста.

Дверь в мою комнату распахнулась, с треском врезавшись в стену. Сестра бросилась прямиком к моему шкафу. Высокой, стройной фигуре Кейлин не подходило ни одно из моих платьев. Мои юбки обычно даже не доставали ей до лодыжек.

– Мне нечего надеть! – Кейлин судорожно начала перебирать одежду, висевшую у меня в шкафу. – Красное платье выглядит на мне ужасно, в фиолетовом я похожа на виноградину, а в зеленое едва влезла. Сегодня я точно пропущу ужин.

Пропустить прием пищи, чтобы влезть в платье? Во лжи Риана и то больше смысла, чем в этом.

– Сильвия? Не могла бы ты оставить нас наедине, пожалуйста?

Камеристка сделала быстрый реверанс и выскользнула за дверь.

– Тебе повезло, что у тебя самая замечательная сестра, – сказала я и вытащила коробку, спрятанную под кроватью.

– Неужели ты… – Она бросилась к коробке и потянула за ленту, развязывая бант. Скомканная оберточная бумага полетела в сторону камина. – С ума сойти! – взвизгнула Кейлин, прижимая платье цвета фуксии к груди. – Ах, Эйвин! Оно бесподобно! – Она провела рукой по украшенному драгоценными камнями корсажу. – Спасибо, спасибо, спасибо! – Она бросилась мне на шею, по пути опрокинув стул. – Ты самая лучшая сестра в мире! Не знаю, что бы я без тебя делала.

От нее, как и всегда, пахло лавандой и солнечным светом. Молодостью и счастьем. Любовью и преданностью.

– Я не могла допустить, чтобы ты пришла на свой бал в старых тряпках. – «Старыми тряпками» Кейлин называла все платья, которые надевала один раз, ну, может быть, дважды.

– Ты так хорошо меня знаешь. – Кейлин поднесла платье к большому зеркалу в углу. – А ты купила что-нибудь для себя? – поинтересовалась она, придерживая платье у груди и раскачиваясь из стороны в сторону. Крашеные перья на юбке и драгоценные камни на лифе сверкнули. Сегодня вечером все взгляды будут прикованы к Кейлин.

Я бросила взгляд на шкаф, забитый платьями, накидками и прочими вещами.

– Зачем мне новое платье, когда у меня их целый шкаф?

– Потому что новые платья – это потрясающе! – Кейлин закружилась на месте. – Какое платье ты наденешь вечером?

– Синее.

Она фыркнула:

– У тебя все платья синие.

– Неправда. Есть одно фиолетовое.

Смех Кейлин – словно бальзам на мою израненную душу.

– Надеюсь, что когда-нибудь буду так же довольной жизнью, как ты.

Я не была довольна. Я просто смирилась с теми условиями, в которых живу.

Кейлин чмокнула меня в щеку и, пританцовывая, направилась к себе, чтобы переодеться. В конце концов, я остановила выбор на шелковом платье цвета ясного летнего неба с коротким рукавом. Платье я решила дополнить длинными белыми перчатками, чтобы скрыть грязь, которую невозможно было вычистить из-под моих коротких ногтей.

Вскоре вернулась Сильвия и помогла мне одеться, туго затянув корсет. Затем она ловко застегнула пуговицы на платье, повязала ленту на моей талии и расправила юбки, которые замерцали, как свежевыпавший снег на солнечном свету.

Последним штрихом стал макияж, который скрыл мои веснушки и загар. Я подчеркнула губы помадой, ресницы – тушью и перестала быть похожей на саму себя, превратившись в знатную особу, готовую принимать и развлекать высокопоставленных персон. Идеальный вид, чтобы пойти на бал.

Застегнув на шее мамино колье с камеей, я поспешила в холл, чтобы встречать гостей.

По ступенькам уже поднимались сливки грейстоунского общества: леди в сверкающих платьях и джентльмены в камзолах с фалдами – мужчины и женщины в великолепных нарядах. Они, не стесняясь, выставляли свое богатство на всеобщее обозрение. Энья и ее муж тоже были приглашены. Она прошла мимо меня, высоко вздернув подбородок.

Мне хотелось оттащить ее за волосы и потребовать объяснить, почему она солгала о Чарли.

Кейлин сияла улыбкой, принимая от гостей поздравления с днем рождения. Я изо всех сил старалась запечатлеть в памяти ее смех, чтобы слушать его, когда останусь в одиночестве.

Радовалась ли я когда-нибудь так же сильно, как она?

Если и радовалась, я не могла вспомнить, по какому поводу.

Как только очередь из гостей рассеялась, отец взял Кейлин под руку и повел ее в бальный зал. Риана, выдававшего себя за посла, я так и не увидела. Может, он уже успел проскользнуть внутрь, притворившись кем-то еще? Держась поближе к сестре, я всматривалась в толпу в поисках коварных голубых глаз.

Высокие стены бального зала были задрапированы розовой органзой. С розовых свечей на белоснежные скатерти стекал воск, а в центре длинного стола возвышался над всеми трехъярусный торт, покрытый белым кремом и украшенный розовыми пионами.

Отец вывел Кейлин в центр зала, и оркестр в углу тут же заиграл веселую мелодию. Но вместо того, чтобы найти себе партнера и присоединиться к танцам, я подошла к столу, ломящемуся от еды и десертов, – хотела убедиться, что слуги ничего не забыли.

Отец Роберта стоял у стола, сцепив руки за спиной, и наблюдал за происходящим с суровым выражением лица.

– Добрый вечер, лорд Тренч. – Я присела в низком реверансе.

Красивый пожилой мужчина с сединой на висках посмотрел на меня через монокль. И хотя в его взгляде чувствовалась некоторая надменность, лорд Тренч вежливо склонил голову в знак приветствия.

– Леди Эйвин. Вы, должно быть, на славу потрудились, чтобы организовать столь грандиозный прием.

Планирование торжества – детская забава по сравнению с другими проблемами, которые свалились мне на голову.

– Мне всегда в радость потрудиться ради любимых людей.

Кстати, а куда подевалась Кейлин?

Я заметила, что она танцует с Томасом Биллингтоном.

Хвала небесам.

Лорд Тренч одарил меня улыбкой, которая вышла на удивление радушной, несмотря на его вечно суровое лицо, когда я положила себе на тарелку несколько ломтиков медовой дыни. На самом деле мне хотелось взять клубнику в шоколаде, но из-за платья я бы не смогла насладиться ей в полной мере.

– Как поживает леди Тренч? Я еще не видела ее.

– Боюсь, ей нездоровится. Страдает от ужасных болей в животе.

Говоря о болях в животе… Корсет сдавил мои внутренности так сильно, что казалось, будто ребра вот-вот проткнут мне кишки.

– Фицвильяму недавно доставили партию трав и настоек с Веллана. – В Грейстоуне была одна аптекарская лавка, славившаяся разнообразием лекарственных снадобий. Ее владелец, мистер Фицвильям, потратил целое состояние на ввоз лекарств с других островов и даже с континента. Я видела, как на этой неделе хозяин аптеки принимал новый товар. – Вы могли бы обратиться к нему, объяснить симптомы, и он, возможно, порекомендовал бы что-нибудь для вашей супруги.

– Хорошая мысль, – ответил он, и в его голосе прозвучала искренняя признательность. – Благодарю за информацию.

Я доела дыню и взяла бокал шампанского с подноса, который мимо проносил слуга. Но я даже не успела пригубить напиток, как фальшивый велланский посол переступил порог.

Наши взгляды встретились через бальный зал. Риан изогнул губы в улыбке, от которой мое сердце тут же участило ритм. И как будто узнав, какой эффект на меня произвел, улыбнулся еще шире.

Я залпом выпила шампанское, подхватила новый бокал и пошла на встречу к самому дьяволу.

«Ты справишься. Ты сможешь. У тебя все получится».

Несколько мужчин окликнули меня по имени, когда я проходила мимо.

Я проигнорировала их всех.

Риан низко поклонился передо мной, явно играя на публику. Он выпрямился, и в его покрасневших, затуманенных глазах отразился мерцающий свет канделябров.

– Леди Эйвин, рад снова вас видеть.

«Ты справишься. Ты. Все. Сможешь».

– К сожалению, не могу сказать, что это взаимно, посол.