Меч теней (ЛП) - Гастрейх Карин Рита - Страница 68

— Если ты не против.

— Конечно, — он приказал слуге приготовить комнату. — Гемена, иди с Микалем. Он обеспечит все, что тебе нужно.

Она помедлила и бросила последний умоляющий взгляд на Эолин, которая наклонилась, чтобы обнять ее.

— Делай, как говорит верховный маг Телин, Гемена. И молись богам, чтобы они не разлучили нас надолго.

Микаль взял сумку Гемены и ее руку. Оба исчезли в одном из длинных коридоров, Гемена волочила ноги.

Телин провел магу в маленькую прихожую, где наложил звуковую защиту.

— Ты нашла что-нибудь еще в коллекции Церемонда? — спросил он.

— Нет. Я посылаю некоторые из самых подробных отчетов в Римсавен, чтобы я могла продолжить их изучение там, но это все только истории и события. Боюсь, я буду мало полезна королю, но он звал, и я должна ответить на его зов, — воспоминание о ее спуске в Подземный мир непрошено вкралось в ее разум, и она вздрогнула. — У меня даже нет посоха, чтобы усилить мою магию.

Телин кивнул.

— Высшая мага может многое сделать без посоха, но при встрече с врагом, особенно с таким врагом, как этот, он является необходимым инструментом.

— Ты думаешь, я была дурой, оставив свой магу Кори. Признаюсь, я согласна.

Улыбка коснулась его губ.

— Не дура, просто удивительно доверчива. Но твоя способность доверять может быть вознаграждена, Мага Эолин. Я хочу предоставить вам возможность вызвать зависть у Кори.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Телин отступил с почтительным поклоном и провел рукой вдоль каменной стены к юго-восточному углу тесного помещения. Пробормотав заклинание, он отдернул камень, словно это была тонкая занавеска. За иллюзией стоял посох из состаренной и полированной рябины с набалдашником из янтаря. Телин взял его обеими руками и протянул Эолин.

Она отшатнулась в змеином инстинкте, ее дух прирос к земле, защитная магия устремилась к кончикам пальцев.

— Я знаю этот посох. Он был использован против меня.

— Чтобы наложить проклятие Ахмад-дура, — согласился Телин. — Он остается самым могущественным посохом в королевстве, хотя его хозяина больше нет с нами. Я считаю, что сейчас это был бы твой лучший выбор.

— Я не могу использовать этот инструмент. Это бросило бы вызов всему, что я пытаюсь с ним сделать.

— Я позволю себе не согласиться, Мага Эолин. Видишь ли, в последние дни меня мучает любопытная загадка. Церемонд впустил тебя в свою библиотеку. Тебе, и никому другому, был дан шифр от его чар. Учитывая всю приверженность Церемонда к уничтожению маг, учитывая все, чему он учил своих последователей относительно опасности таких женщин, как ты, зачем преодолевать пропасть, отделяющую нас от загробной жизни, чтобы коснуться твоего сознания? И почему сейчас?

— Ты слишком много в этом читаешь, маг Телин. Моя расшифровка чар была простым совпадением; воспоминание, которое пришло в нужный момент, счастливый инстинкт усталой маги.

— При всем уважении, Мага Эолин, не оскорбляй наших мертвых братьев и сестер, лишая их права говорить с нами, когда ими движет желание и нужда.

Она изучала посох в его руках.

— Ришона призвала демона Наэтер поглотить Церемонда. Он бы не выжил, чтобы войти в загробную жизнь. Сейчас он не может ни с кем из нас разговаривать.

— Ведьма Сырнте желала уничтожить его и всю его магию. Но если ты возьмешь в свои руки этот посох, Мага Эолин, ты поймешь, что она не добилась успеха. Дух Церемонда, должно быть, нашел способ сбежать от демонов Наэтер, потому что его магия не может жить в этом мире, если она не выжила в следующем.

И все же Эолин сомневалась.

— Все, о чем я прошу, — это проверить его магию, — сказал Телин. — Если посох тебе не нравится, можешь не брать его.

Поколебавшись, она шагнула вперед, положила ладонь на полированное дерево, закрыла глаза и прислушалась к его тихому гудению.

Ощущение магии Церемонда удивило ее. Она ожидала гнева, агрессии и обиды; но все, что она заметила, были дисциплина и сосредоточенность, непоколебимая надежность хорошо укоренившегося дерева.

Когда Эолин открыла глаза, Телин уже отошел. Посох неподвижно лежал в ее руках.

Маг мгновение разглядывал ее и пожал плечами.

— Он не был плохим человеком. Просто плохо обходился с некоторыми.

Она издала короткий смешок, слезы жгли глаза от сильного всплеска эмоций. Она вспомнила огненное разрушение своей деревни, жестокую смерть ее семьи, годы изгнания, страха и сокрытия, кульминацией которых стала душераздирающая война против Акмаэля.

И в центре всего этого был Церемонд.

Неужели ее враг в жизни мог стать союзником в смерти?

— Значит, ты возьмешь его? — спросил Телин.

— Да, — она притянула посох ближе. — Спасибо, маг Телин. Это самый щедрый дар.

— Я делаю это не для тебя, а для нашего народа. И это не дар.

Эолин улыбнулась.

— Я понимаю. Он будет возвращен, когда эта война закончится.

Он кивнул и проводил ее до двери. Стражи ждали с факелами в руках. Небо над головой уже осветилось слабым светом зари.

— Наш король предоставил мне средства магии, чтобы добраться до него, — сказала она Тибальду. — Сейчас я воспользуюсь этим заклинанием. Вы и другие стражи останетесь здесь. Благодарю вас от имени короля за вашу службу.

Тибальд кивнул.

— Как пожелаете, Мага Эолин.

Эолин отошла и вытащила серебряную паутину с места на ее сердце. Ветер хлестал ее плащ и разбрасывал листья по двору Телина. Свечи теперь освещали все окна дома Верховного Мага.

Она чувствовала, как на нее смотрели, любопытство и предвкушение вспыхивали в бодрящем утреннем воздухе. Ее плечи напряглись под пристальным вниманием, и ее внимание было нарушено, когда она начала заклинание.

В этот момент Эолин поняла, что даже за последние годы свободы она привыкла практиковать магию осторожно, в тихие моменты, скрытые от посторонних глаз. Иметь так много свидетелей ее силы, особенно таких мужчин, как эти, все еще казалось опасным и неразумным.

Напомнив себе, что Тибальд и другие стражники были назначены Акмаэлем для ее защиты, Эолин вдохнула, закрепила свой дух и начала заново.

Мир изменился, исчез, а затем вернулся.

Дождь омывал ее лицо и плащ, легкая, но устойчивая серая завеса пропитывала ее ресницы и затуманивала зрение. Низкий отдаленный гром был быстро подавлен внезапным ржанием лошадей, топотом копыт и испуганными криками людей.

Мечи звенели, покидая ножны. Опасаясь угрозы смерти, Эолин опустилась на колени, склонив голову, сжимая руками посох Церемонда, замерев, как загнанная в угол лиса, в то время как клинки угрожающе шипели, а ручейки воды скапливались на илистой земле под ней.

Резкая команда короля, и оружие отступило. Эолин услышала, как Акмаэль спешился, узнала вес и ритм его походки. Тем не менее, она не осмеливалась поднять глаза, пока он не встал перед ней и не предложил ей встать, протягивая руку в перчатке.

Она приняла его помощь и встретилась с ним взглядом.

— Мага Эолин, — сказал он.

— Мой король.

Казалось, они пережили этот момент раньше, много лет назад, когда вокруг них толпились Потерянные души, и их магия и надежда почти угасли. Именно так они прикоснулись друг к другу, увидели друг друга как в первый раз. Сила текла между ними, как и сейчас, возрождая их дух, открывая темные своды Преисподней, позволяя Королю-Магу и Высшей Маге вернуться в царство живых.

Акмаэль взглянул на янтарный кристалл на рябиновой колонне и сдвинул темные брови.

— Я узнаю этот посох.

— Высший маг Телин доверил его мне, — сказала Эолин, — чтобы я могла использовать его для защиты нашего народа.

Акмаэль кивнул, в его каменных глазах промелькнула нежность. Он положил ладонь на ее щеку, прижался теплыми губами к ее влажному лбу.

— Наконец-то, ты прибыла. Эолин, любовь моя. Моя королева-воительница.