Меч теней (ЛП) - Гастрейх Карин Рита - Страница 20

Наконец, переулки расширились и превратились в улицы, указывая на то, что он прибыл в Квартал Магов, район широких променадов, украшенных изящными саженцами и ароматными травами. Каменные дома имели высокие окна. Внушительные арки охранялись стражами в чопорных позах. Неприятные запахи нижних помещений по большей части исчезли, и беготня уличных мальчишек сменилась неторопливой походкой магов в длинных мантиях, занятых размышлениями или тихими беседами. Некоторые поднимали головы, когда Кори проезжал мимо, узнавали его и кивали в знак приветствия.

Кори остановился у портала резиденции Верховного Мага Телина, который, как и подобает давнему члену Королевского Совета, занимал одно из самых впечатляющих зданий Квартала. Две каменные статуи отмечали вход во внешний двор, одна изображала мага, а другая, заказанная вскоре после снятия запрета, магу. Телин был первым, кто приветствовал возвращение женской магии в Мойсехен. С тех пор статуи Эйтны появились по всему Городу, часто со свежими лилиями и мерцающими свечами у их ног.

— Толку для нас нет, — пробормотал Кори, проходя между изображениями, — иметь только маг, отлитых в камне.

Телин приветствовал его сердечным объятием, держа в руке книгу в кожаном переплете. Высокий и худощавый, маг видел мало солнца с момента их последней встречи. Его темная борода очерчивала тонкую линию вдоль угловатой челюсти, а проницательные черные глаза искрились любопытством.

— Как приятно тебя видеть, — сказал Телин. — Мы начали задаваться вопросом, что заставило вас так долго оставаться в Восточной Селен.

Он провел Кори в просторную приемную с видом на городскую площадь. Гобелены и картины покрывали стены. Столы и полки были заполнены всевозможными артефактами, что свидетельствовало об увлечении Телина разнообразными магическими искусствами. Кори провел рукой по каменной фигуре древнего бога, а затем осмотрел необработанный кристалл аметиста.

Много лет назад он присутствовал здесь на мероприятии с Эолин, за несколько дней до великого праздника Бел-Этне, когда она была простой танцовщицей с неуловимым прошлым. Он представил ее всем как свою супругу и втайне желал этого. Но сначала ее отвлек брат Ришоны, Тамир, а затем Король-Маг забрал ее навсегда — такой поворот событий Кори не расстроил бы так сильно, если бы Эолин хотя бы воспользовалась возможностью.

Телин наложил звуковой оберег и подал немного вина.

— Какие новости о маге? — спросил Кори.

— Говорят, две ее девушки следующей весной подадут прошение о посохах, и еще три за ними.

— А визит короля?

— По всем параметрам все прошло хорошо. Они провели в Моэне почти две недели, прежде чем были вынуждены вернуться из-за беременности королевы.

— Тэсара беременна?

— Разве ты не слышал? — Телин удивленно посмотрел на него. — Посланники короля должны были добраться до тебя по дороге в Селен.

— Я пришел не напрямую из Селен. Я совершил паломничество в Пустоши Фэрнворна, путешествуя из Берлингена через железный хребет в Тор Биндер.

— Тор Биндер? — маг приподнял бровь. — Что, во имя богов, привело тебя туда?

— Прихоть. Но я рад, что пошел. Мне нужно многое сообщить. Этот аванпост в плачевном состоянии. Биндер не предназначен для простых солдат. Для него требуются маги высочайшего уровня, люди, способные распознать малейшую брешь между миром живых и миром мертвых.

— Мы должны довести это до сведения короля.

— Да. Итак, королева беременна. Полагаю, я должен сказать, пусть боги даруют ей сына.

— Да сделают так боги.

— А что ее фрейлина, милая и грациозная Соня? — спросил Кори.

— Мало что можно рассказать. Она оскорбила Магу Эолин в присутствии короля. Кроме того, она была необычайно тихой, не желая вызывать каких-либо дальнейших волнений своими словами.

— Это так? — Кори не любил фрейлину не столько из-за ее открытого презрения к магии, сколько из-за тугой нити ярости, которую он чувствовал в ее душе. — Больше ничего не нашли?

— Я поручил нашим лучшим магам изучить ее ауру, но она чиста, как только что выпавший снег. Если она использует оберег, то он лучший из когда-либо созданных. Ни единого шва.

— Тогда, возможно, мы ошиблись насчет нее.

— Возможно, — согласился Телин. — Какой бы ни была правда, она презирает нас и имеет слишком большое влияние на королеву. Мы должны продолжать относиться к ней с осторожностью.

Вино было сладким на языке Кори, хотя и кисловатым в желудке.

— То немногое могущество Восточной Селен, которое было сохранено благодаря жертве моей кузины Брианы, будет потеряно из-за этой королевы, — сказал он. — Люди Тэсары отвергают магию, и в ее крови нет ничего от Духа Леса.

— Есть те, кто говорит, что это хорошо, — ответила Телин, — что магии нет места в королевском роду, и что король сделал мудрый выбор для будущего нашего народа.

— Возможно, это хорошо для Мойсехена. Не для Восточной Селен.

— Восточный Селен — не забота короля. Знаешь, ты всегда можешь родить собственного наследника.

В смешке Кори была горькая нотка.

— Я мог бы уже это сделать, если бы женщина, которую я выбрал, приняла меня. Дело в том, что она заняла свое сердце менее достойными мужчинами.

— Ах. А эта женщина…?

— Не твоя забота, мой друг. Вернемся к теме Маги Эолин. Есть признаки того, что она выбралась из ямы, которую вырыла для себя в этой жалкой провинции?

— Нет.

— Она растрачивает свои таланты в Моэне. Мы должны вернуть ее в Город.

— Так ты говорил много раз. Ходят слухи, что король согласился и попросил ее вернуться.

— Попросил или потребовал?

Телин поднял руки в жесте умиротворения.

— Он слишком небрежен с ней, — сказал Кори. — Ее пощадили после восстания ее брата, чтобы ее магия служила этому королевству. Она принадлежит Городу, чтобы память о Старом Порядке могла поддерживаться не только бесполезными каменными статуями.

— По всем сообщениям, она добилась успеха, заслужив уважение в Моэне и набрав отличных учеников.

— У нее всего пять девочек. У нее было бы двадцать здесь, и все они были бы под нашим бдительным оком.

Веселье отразилось на лице Телина.

— Старый Церемонд в последнее время посещает твои сны? Полагаю, я слышу, его мысли в твоих словах.

— Даже его подход был бы более проницательным, чем это полное отсутствие надзора. Король не понимает ценности маги, не говоря уже о том, как использовать ее силу. Если мы не обеспечим место Эолин среди нас, как неотъемлемой части этого Порядка, решение позволить женской магии вернуться в Мойсехен закончится катастрофой.

— Это ты выступал — насколько я помню, страстно — за отмену запрета после поражения Эрнана.

— Намерение состояло в том, чтобы культивировать пламя женской магии, не дать ему угаснуть в пренебрежении или выйти из-под контроля. Однако я смотрю на эту ситуацию, и она не сулит ничего хорошего. Эолин и ее мизерный набор учениц либо закончат медленной смертью маг на высоких равнинах Моэна, либо наберутся сил в среде беспрецедентной свободы. И мы все знаем, что произошло в последний раз, когда маги обладали такой силой.

Телин освежил их вино, темные глаза сузились в сомнении.

— Как Пустоши Фэрнворна вызвали эту новую заботу о наблюдении за магами?

Это был дар Телина, одновременно незаменимый и тревожный: заглянуть за любые дебаты в суть проблем Кори. Это была цена дружбы, которая длилась слишком много лет.

Кори отставил свою чашку и отошел на несколько шагов, сцепив руки за спиной. Его внимание привлек старый гобелен, переплетенные нити изображали женщину, привязанную к голому дереву, с пепельным лицом, искаженным грустью, в тонкой белой сорочке, разорванной на бедре. У ее ног лежал единорог, разрезанный от горла до живота, внутренности плавали в реке крови, которая со временем стала бледно-оранжевой.

— Камни Фэрнворна двигаются, — сказал Кори.

Он ощутил напряжение, охватившее его товарища.

— Невозможно, — ответил Телин, но его тон был настороженным. — Этот барьер был создан на тысячу лет.