Русская идея от Николая I до путина. Книга IV-2000-2016 - Янов Александр Львович - Страница 60

Произошло это так. На Ключевского вдруг дружно обрушились рецензенты-и в «Журнале юридического общества», и в «Мире Божьем», и в «Русском богатстве», и даже в «Русской мысли» (где, как мы помним, был опубликован журнальный вариант «Боярской думы»). Но «нападение было возглавлено столичной петербургской знаменитостью, лидером в области истории русского права, заслуженным профессором императорского Санкт-Петербургского университета В. И. Сергеевичем». А это был грозный противник. «Фактический материал Сергеевич хорошо знал, язык древних документов понимал, мог цитировать материалы наизусть… свободно оперировал фактами и формулами на старинном русском языке, и это производило сильное впечатление».

Мало того, Сергеевич был еще и первоклассным полемистом. «Литературное оформление нападок на Ключевского не было лишено блеска: короткие ясные фразы, впечатляющее логическое построение, язвительность иронии были присущи главе петербургских консерваторов». И вот этот первейший в стране авторитет в области древнерусского права обрушился на выводы Ключевского, объявляя их то «обмолвками», то «недомолвками» и вообще «не совсем ясными, недостаточно доказанными, а во многих случаях и прямо противоречащими фактам».

Не только не законодательствовала Дума, утверждал Сергеевич, не только не была она правообразовательным учреждением, у нее в принципе «никакого определенного круга обязанностей не было: она делала то, что ей приказывали, и только». В переводе на общедоступный язык это означало, что Карамзин был прав: самодержавие было в России всегда.

Вся аргументация, так тщательно собранная Ключевским за десятилетие, была, таким образом, вроде как раскассирована. Вся, кроме одного пункта, против которого бессильна оказалась даже блестящая риторика Сергеевича. Я имею в виду статью 98 Судебника 1550 года, юридически запрещавшую царю принимать новые законы «без всех бояр приговору» (эта статья была одним из главных достижений правительства «молодых реформаторов» в ранние годы царствования Ивана IV. в трилогии я назвал ее русской Магна Карта, ведь это и впрямь была та самая «конституционная хартия», которой недоставало Думе). Отменить ее можно было лишь посредством государственного переворота. Этот переворот, как помнит читатель, и назвал я самодержавной революцией.

Вот тут и спасовал Сергеевич, признался недоуменно: «Здесь перед нами действительно новость-царь неожиданно превращается в председателя боярской коллегии». Только в отличие от Ключевского, при всем своем остроумии и эрудиции его оппонент никак не мог объяснить, откуда вдруг взялась в самодержавной, по его мнению, Москве такая сногсшибательная конституционная «новость», по сути, перечеркивавшая всю его полемику.

Для замечательного правоведа Сергеевича это навсегда осталось загадкой. Латентные ограничения власти он высмеивал беспощадно, но тут ведь черным по белому-и с печатью… Поистине, как мстительно заметил Ключевский, «наша уверенность в достаточном знакомстве с историей своего государства является преждевременной».

Такое вот получилось «нападение».

* * *

Как видим, в отличие от своих — и наших — современников, Ключевский знал, что делать (вспомните эпиграф) «с обработанным им материалом». Однако не удалось ему сокрушить тезис Карамзина. Как показала дискуссия в «Либеральной миссии», не удалось это спустя столетие и мне. Такова власть идей. И не слабеет, как видим, сопротивление «цеховых».

Но покуда живо в России самовластье, так и будут, я уверен, выходить на арену все новые и новые ученики Ключевского. И в конце концов, исполнят они завещание своего великого наставника: сокрушат это идейное подспорье самовластья. У меня, во всяком случае, нет в этом сомнений.

Приложение 3

ВИЗАНТИЙСКИЕ УРОКИ

Рядовым зрителям, знающим историю хотя бы в объеме средней школы, фильм «Гибель империи — византийский урок» (был такой в 2008 году на РТР) показался, боюсь, не просто оскорбительным, издевательским. Главным образом потому, что его автор, ныне епископ Тихон (Шевкунов), «лубянский духовник» и постоянный член Изборского клуба, вел себя так, будто и за людей их не держит. На интеллектуальном уровне, однако, фильм вызывал скорее удивление. Коли гибель Византийской империи, случившуюся полтысячелетия назад, сочли на телевидении столь неотложной, то почему ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ ее уроки в фильме даже не упомянуты? Тем более что уроки эти сегодня и впрямь необыкновенно актуальны?

Давно отгремели и знаменитая путинская «рокировка», и отчаянный его призыв «умереть под Москвой»; высохли, легендой стали слезы Путина на Манежке. Но проблема «преемника», из-за которой и слезы случились, и призыв, и которая вылилась в несостоявшуюся революцию среднего класса 2011 года, жива.

И, отдадим ему должное, епископ Тихон эту революцию в известном смысле предсказал в своем «документальном» авторском фильме. Предсказал, похоже, даже больше. В частности, то, что у путинской России НЕТ БУДУЩЕГО.

Нет, не благодаря какому-то особому прогностическому дару предсказал. Просто тем, что неосторожно представил Россию преемницей Византийской империи, нечаянно поставив тем самым в порядок дня роковую для этой империи — и для России — проблему «преемничества власти». Поэтому, собственно, и вспомнил я об этом забытом фильме. И раз уж вспомнил, попытаюсь объяснить читателю его действительный смысл, о котором, похоже, не подозревает и сам бедный епископ.

Цивилизованная империя и варварский Запад

В принципе, содержание фильма элементарно. Если Западная Римская империя не устояла под натиском варваров, то Восточная (в просторечии, Византия) устояла и оказалась, согласно отцу Тихону, оплотом мировой цивилизации на тысячу лет. Устояла она, говорит он к безмерному удивлению зрителей, благодаря… «стабфонду», который, подобно Путину, учредили ее императоры, но главное, потому что выстроили они «жестко централизованную бюрократическую вертикаль власти» и обезвредили олигархов (сослав одних «в самые отдаленные тюрьмы империи» и вынудив других искать убежища на варварском Западе).

Именно в этих сегодняшних терминах предпочел отец Тихон обсуждать глубоко средневековую реальность (первым императором Византии был Аркадий, правивший с 395-го по 408 год н. э., последним-Константин XI Палеолог /1449-1453). И так, уверен епископ, все и продолжалось бы еще тысячу лет, когда бы не слабость «преемников» и интриги Запада, отчаянно завидовавшего богатству и благополучию процветающей православной империи. Ох уж эти «преемники»! В них-то главная беда, оказывается, и была.

Позвольте, мог спросить зритель, какие именно «преемники»? Их за тысячу византийских лет были десятки. О каких из них речь? Тут-то ларчик и открывается. Не о Византии, как уже догадался читатель, рассказал нам епископ, а о России. О самой что ни на есть современной, о путинской. Недаром же показали фильм в тот момент, когда Путин обдумывал, идти ли ему на третий срок или решиться на «рокировку» (то есть на четыре года передать власть преемнику). Епископ Тихон был за третий срок. Более того, полагал, что преемник, кто бы он ни был, приведет страну, чего доброго, к революции — и к гибели. И доказать это он почему-то захотел именно на примере Византии (хотя понятия о ней, как мы скоро увидим, не имел).

Это они, «преемники», убеждает он Путина, понятно, думаю, что фильм был сделан и показан для ОДНОГО зрителя, открыли рынки западным корпорациям, они привечали «олигархов», они допустили расхищение «стабфонда», они не смогли противостоять развращающему влиянию западной культуры, хотя откуда бы взяться этой культуре на варварском еще Западе (?), а в результате не удержали и драгоценную «вертикаль власти».

На самом деле епископ Тихон, я подозреваю, исходил вовсе не из византийской, а из советской истории, из того, как за счи-таные десятилетия превратили «преемники» Сталина могущественную империю в колосса на глиняных ногах. Представьте, сколько вреда могли они нанести за тысячу лет Византийской империи! Что с этим делать, однако, епископ не знал. Да и никто не знает. Просто потому, что не было у византийских императоров, как и у советских генсеков, долгосрочного решения этой зловредной проблемы. В конце концов, и базилевсы, как именовали себя императоры, и генсеки, никуда не денешься, были смертны. Как же без преемников?