Русская идея от Николая I до путина. Книга IV-2000-2016 - Янов Александр Львович - Страница 52

СССР и США на равных сядут за стол и договорятся о новых правилах управления миром.

Но СССР распался. И уже месяц спустя Джордж Буш, мл. объявил в своем обращении к Конгрессу, что «С Божьей помощью мы выиграли холодную войну». И подчеркнул: «Она не закончилась сама по себе, МЫ ее выиграли!». Это означало триумф западных ценностей, триумф несправедливости, если хотите, о равенстве речи больше не было. Победители начали амбициозный эксперимент, смысл которого состоял в том, чтобы привести значительную часть мира, включая Россию, на «правильную», с их точки зрения, сторону истории. Проект начался в Европе с расширения ЕС, продолжался на Ближнем Востоке. И продолжается на Украине. Что же удивляться, если навязывание западных ценностей вызывает сопротивление?

«А»: Россия права, что мировой порядок после «холодной войны» несправедлив в отношении несвободы. Но произошло это не потому, что Запад хочет ее унизить. Напротив, мы понимаем, что Россия замечательная (remarkable) страна с огромным культурным потенциалом. Единственный ее недостаток в том, что ее политические элиты на протяжении столетий не соизмеряли свои претензии со своими возможностями. Не раз пытались они навязать миру несвободу, будь то в обличье Третьего Рима или панславистской империи, или штаб-квартиры коммунистического Интернационала. В XX веке эти попытки достигли пика. Россия предложила миру грандиозную альтернативу западной свободе, подкрепленную чудовищной военной и пропагандистской мощью — и проиграла. Во всех без исключения аспектах глобального соперничества: политическом, культурном, экономическом, технологическом и военном — проиграла. Страшно даже подумать, что было бы с миром, если бы она выиграла. А ведь весы колебались десятилетиями. Но, как говорят у вас, страшен сон, да милостив Бог.

Нет сомнения, Россия — страна провиденциальная. Как всякая великая держава, верит она в свою особую миссию переделать мир по своему образу и подобию. Носилась в свое время с такой миссией и Великобритания. А французский король даже официально титуловался Христианнейший. Не миновала особая миссия, как мы знаем, и Германию. И даже Японию. В этих двух она была буквально разбомблена. Но и Великобритания, пусть не сразу, примирилась с ее утратой. Дольше всех настаивала на ней Франция. Но и у ее элит хватило разумения для  Vergangenheitsbewaltigung (того, чтобы рассчитаться со своим прошлым, по известному немецкому выражению). Придет час, рассчитаются с этой детской болезнью великих держав и США, и Китай. Но для России, как некогда для Германии, Великобритании и Франции, час этот, судя по всему, уже пробил. Она перед решающим выбором: архаическая миссия или современная реформа?

Путин выбрал архаическую миссию. Удивительно ли, что Россия стремительно архаизируется? Он игрок. Добившись неограниченной власти в России, он вовлек в свою игру великую в прошлом страну, рискуя, заигравшись, потерять ее. И сколько бы ни придумывал он эффектных тактических ходов, чтобы вернуть России «статус крупного международного игрока», как бы ни настаивала его пропаганда на ее равенстве с Соединенными Штатами, все это не может изменить простого, статистически доказанного ФАКТА: Россия им не равна. И покуда не станет современной державой, никогда не будет равна. Момент СССР миновал для нее НАВСЕГДА.

«Р»: Но мир меняется. После «холодной войны» мощь Вашингтона казалась неоспоримой. Время, однако, шло. Неудачи на Ближнем Востоке, глобальный финансовый кризис 2008 года, непрерывные экономические кризисы в ЕС и растущая мощь Китая заставили Россию усомниться в незыблемости навязанного Вашингтоном и его союзниками порядка. Тем более что, несмотря на испытываемые ими трудности, продолжают они настаивать на безудержной экспансии этого порядка, оказывая, например, давление на Украину связать свою судьбу с ЕС даже перед лицом упадка этого союза.

Вот руководство России и пришло к заключению, что остановлен этот западный экспансионизм может быть только с помощью «железного кулака», как выразился в 2011 году Сергей Караганов (надо полагать, после памятных митингов на Болотной и на Сахарова). Переворот на Украине в 2014-м, устроенный прозападными силами, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения России. Таким образом, операция на Украине была лишь ответом на экспансию ЕС и НАТО.

Вклинюсь в диалог на минуту, чтобы спросить читателя, не кажется ли ему, как мне, что после всего сказанного стороной «А» выше, ответ этот с его «железным кулаком» звучит почему-то казенно, натужно, чтоб не сказать жалко? Словно западные неудачи на Ближнем Востоке или забытый уже финансовый кризис могут что бы то ни было изменить в неумолимом соотношении сил? Словно у России, как некогда у СССР, и в самом деле есть в рукаве альтернатива существующему мировому порядку, который она по-прежнему в силах установить «железным кулаком» несвободы? Сторона «А», однако, предпочла ответить скучно, на полном серъезе. Юмор ситуации, пустота идейных закромов путинской России прошли мимо нее.

«А»: Экзистенциональную угрозу для России представляет не западная экспансия, вымышленная ее похожей на кошмарный сон пропагандой, а ее собственный режим. Чтобы выжить как великая держава и занять подобающее место в мире ей нужно то, чего этот режим не может ей дать. А именно прозрачное компетентное и ответственное правительство, реальный парламент, профессиональная и беспристрастная судебная система, свободная пресса и действительная борьба с коррупцией.

Красная черта

Самое интересное, однако, начинается дальше, когда стороны «Р» и «А», так, казалось, далеко разошедшиеся в финале диалога, неожиданно СОГЛАШАЮТСЯ, едва спор доходит до вопроса, за которым словно бы начертана некая невидимая, но запретная, красная черта. Вопрос этот: «Нужна ли новая холодная война?» Нет, не то, чтоб они согласились, скорее одинаково от него отшатнулись.

Сторона «А» не скрывает своих мотивов. По ее мнению, холодной войн» добивается Путин. Для того и затеял аннексию Крыма, вторжение в Донбасс и вылазку в Сирию, подняв на дыбы Запад. Просто нет у него других шансов отвлечь свой народ от провальности своего правления, кроме как спровоцировать Запад на ответ, который не оставил бы сомнений, что Путин и впрямь «поднял Россию с колен», возвел ее в ранг сверхдержавы, почти нового СССР, заслуживающего холодной войны. На самом деле превратил он Россию в архаическое периферийное государство и заслуживает поэтому не более чем щелка по носу. Не начинали же мы холодную войну с Ираном, хотя публично объявленные намерения Ахмадинежада далеко превосходили по дерзости путинские. Жестких санкций оказалось достаточно, чтобы поставить Иран на место. К путинской России санкций такой жесткости, как к Ирану, пока не применяли, давали время одуматься. Но если не одумается, применят.

Сторона «Р» не осмелилась, конечно, на столь прямое высказывание: ей все-таки жить в стране, где «подлецы» могут сделать с людьми все, что им заблагорассудится. А в.э.с., как мы уже знаем, не «борцы». При всем том недвусмысленно дает она понять, что понимает, о чем речь. Цитирует, например, с симпатией именитого американского международника Ричарда Хааса: «Россия больше не способна предложить миру что-либо, что понравится кому-нибудь, кроме этнических русских». И добавляет: «…а потому заведомо периферийна и не может служить источником серьезных вызовов для США».

Короче, стороне «Р» тоже не нужна холодная война, способная разжечь в стране страсти до такой степени, что серьезно ослабила бы шансы трансформировать ее ПОСЛЕ Путина. В отличие от радикалов с обеих сторон, живущих только сегодняшним днем и накликивающих эту «войну», она мыслит стратегически. Будет жизнь в России и после Путина. И будет в ней настоящая ИДЕЙНАЯ война, в ходе которой и решится ее судьба на предстоящие десятилетия.

Засадный полк?

Вот теперь и подумайте, на чьей стороне в этой решающей идейной битве окажется российское в.э.с. после Путина, когда на кону будут не жизнь и не благосостояние участников, а их свободная воля, их ВЫБОР. Речь ведь о политически активных людях, не о рядовых обывателях, они не будут сидеть сложа руки в ситуации свободного выбора, будут за свой выбор драться. На чьей стороне? На стороне изборцев и Глазьева? Или «консервативных революционеров» Дугина? Или на стороне заведших страну в болото наследников путинского статус-кво, лишившихся своего харизматического лидера? Или, наконец, на НАШЕЙ, на стороне русских европейцев? Чьим засадным, если хотите, полком они в ситуации свободного выбора станут? Я старался дать читателю достаточно материала для суждения об этом, сколько можно подробно изложил их маневры в предельно несвободной ситуации, где приходилось им защищать заведомо неправедные позиции под бдительным оком начальства.