Огненный отбор - Метельская Мария - Страница 13

Завтра мы отправимся в Невиланию, и у меня появятся другие заботы. Например, как пережить ещё одиннадцать дней в карете с Её Высочеством.

– Мириэль, знаешь, во сколько будут снимать метку Катрионе? – спросила я эльфийку.

– Знаю лишь то, что ритуал собираются провести вечером.

Я понятливо угукнула. Надеюсь, все пройдёт хорошо.

Через несколько часов после нашей беседы за Катрионой пришла Савейя. Вид при этом у неё был такой счастливый, будто на праздник собирается.

– Леди Шэролл, вы фрейлина Её Высочества или няня? – с насмешкой спросила распорядительница, увидев, что я следую за Катрионой.

– А вы распорядительница отбора или наша знакомая?

– Что за странный вопрос?

– Не страннее вашего, – объективно резюмировала я. – Вы не наша знакомая, поэтому моё положение вас никак не касается.

– Вы достаточно самоуверенны и прямолинейны для графини, – оглянулась на меня Савейя. – Я бы на вашем месте не стала дерзить вышестоящим господам.

– Вы никогда не будете на моём месте, Ваша Светлость. Не тешьте себя напрасными надеждами.

Катриона недовольно дёрнула меня за рукав, кивнув в сторону идущей впереди герцогини.

Ну а что? Какой привет, такой и ответ. Не могу я держать язык за зубами. Это врождённая особенность. Или патология – смотря с какой стороны посмотреть.

От Савейи послышался отчётливый скрежет зубов, и больше она не проронила ни слова. Боюсь, меня занесли в пожизненный чёрный список.

Позже к нам присоединилась другая драконица, не прошедшая испытание, и мы вместе отправились в уже знакомый зал. Крылатая, на пару с Катрионой, была тише воды ниже травы. Не проронила ни слова и шла, опустив голову. Видимо, на ней тоже сильно сказался результат.

Нас встретили Бертранд и Рейнард, стоящие возле арки, а также смотрители с безумно доброжелательным оскалом.

Благо никто ничего не сказал. Ни приветствия, ни упрека. Лишь Бертранд обмолвился о том, что жалеет о потере таких прекрасных, замечательных, и ещё куча эпитетов, невест.

Ритуал призыва духов на этот раз проводился без жрецов. Император и первый советник вплетали магию в руны арки, и если Его Величество отчего-то хмурился, то герцог Эстанвиль был, как обычно, беспристрастен.

– Ливи, Мириэль говорила, что мою метку сначала будет снимать император, – взволнованно пролепетала Катриона, снова дёргая меня за рукав. – Я не знаю, как смотреть ему в глаза после случившегося.

– Никак, – беззаботно ответила я, наблюдая за ритуалом. – Ты ничего плохого не сделала. Не хочешь смотреть в глаза – не смотри. Главное – не начни плакать. Куда делась та упрямая принцесса, которая ехала со мной в карете?

Я хотела взять принцессу под руку, но дёрнулась от внезапного оглушающего шума взмывшего к потолку пламени. Светлейший огонь вернулся, и чувства, испытываемые с утра, повторились. Но на этот раз всё было немного по-другому. Присутствие духов сильнее ощущалось в воздухе, магия покалывала кожу и забиралась в лёгкие вместе с приятным жаром.

Как же Бертранд говорит с ними? И чувствует ли он то же самое?

Первой к арке направилась драконица. Она на ватных ногах подошла к императору и протянула дрожащую руку. Бертранд накрыл метку ладонью, из-под которой вскоре появилось оранжевое свечение, постоял так минуты три и одобрительно кивнул. После невесту отвели к Рейнарду, стоявшему возле входа в арку. Несколько шагов, слабо вспыхивающее пламя, и девушка выходит с другой стороны, демонстрируя Савейе чистую руку. Без татуировки.

Сбоку рвано вздохнула Катриона, и мне пришлось аккуратно сжать её ладонь, чтобы успокоить хоть немного.

– Ваше Высочество, прошу, – позвала распорядительница.

– Ничего не бойся, – шепнула я принцессе, улыбнувшись.

Недавние манипуляции повторились. Император безмолвно снимал метку, Катриону чуть потряхивало, но уже не сильно. Всё шло хорошо, пока я не услышала противный знакомый голос:

– Не удивлён. Люди всегда славились своей безнравственностью.

– Каждая раса не без греха, герцог Коннел, – мрачно ответила я, желая сбежать от него в другой конец зала.

Мужчина встал рядом, одним своим присутствием нагнетая атмосферу. От него веяло чем-то неприятным, удушающим, тошнотворным. Или я уже сама себя накручивала.

– Вот уж не думаю, – хмыкнул ящер. – Какой же у драконов грех? Вы настолько смелы, чтобы судить о нашей расе?

– Вы же осмелились судить о моей, – не осталась я в долгу.

– Вы тут всего пару дней. За такое время никто выводов не делает, – жёстко ответил Освальд.

– Позвольте, для какого-то вывода требуется время, для другого хватит и одного дня.

Катриона всё ещё стояла подле императора, нервно подёргивая свободной рукой. Что-то они долго.

– И какой же вывод вы сделали о драконах? – едко спросил ящер, вперив в меня негодующий взгляд. – Какой у нас грех, Оливия Шэролл?

– Ложь, – раздражённо бросила я, поворачиваясь к Освальду и оставляя без внимания его фривольное обращение ко мне. – Вы любите лгать и обманывать.

Думал, что оскорблюсь, не услышав приставку «леди»?

– Следи за языком, человечка, – зло выплюнул он.

Я не ответила, устремив взгляд в сторону остальных смотрителей.

– Я с тобой разговарив… – начал герцог, но, запнувшись, замолчал.

Договорить дракону не дал светлейший огонь. Рыжее пламя вспыхнуло, разрастаясь в масштабе вдвое, а то и втрое. Савейя испуганно воскликнула, шагнув назад, а Освальд поспешил к взволнованно переговаривающимся коллегам.

Я дёрнулась от накрывшей тело жаркой волны.

Что-то не так. С драконицей такого не было. Духов что-то разозлило?

С тревогой я перевела взгляд на принцессу… но её нигде не оказалось. Катрионы не было подле императора. Она уже зашла в этот чёртов огонь!

Молниеносно я метнулась к пламени, не обращая внимания на окрик Савейи, но меня цепко перехватили чьи-то руки.

– Успокойся, идиотка, – жёсткий голос Рейнарда прозвучал прямо над ухом, вызывая предательские мурашки. Меня крепко обхватили за талию, оттаскивая назад и удерживая от бездумного поступка. – Духи не тронут избранницу, но постороннего могут убить. О чём ты думаешь?

– О том, что я не идиотка, – прошипела я, выпутываясь из захвата, но советник только сильнее сжал ладони. – Пустите, я не убегу.

– Отпущу, если перестанете вырываться.

Я перестала, макушкой чувствуя дыхание мужчины. Сбросив минутное оцепенение, я покорно встала, неотрывно глядя на разбушевавшийся огонь. Бертранд уже подошёл к пылающей арке, с его ладони сорвались маленькие огоньки, устремившись прямиком в самое пекло.

Произошедшее дальше повергло меня в шок. Пламя взметнулось выше и выпустило точно такие же огоньки в сторону императора. Оно обожгло его!

Я снова дёрнулась, но Рейнард не дал мне двинуться с места.

– Ваша Светлость, может, вы наконец отпустите меня? – спросила я с негодованием, оглядываясь назад.

– Я вам настолько противен?

Я удивлённо замерла, не ожидав подобного вопроса.

– А вы как думаете?

– Думаю, что да, – ровно ответил советник. – Поэтому я вас и держу. Сомневаюсь, что вам хватит ума не сунуться в арку.

– Хам! – вспылила я, тряхнув головой, но сзади лишь снисходительно хмыкнули, оставляя моё возмущение без ответа.

Пару раз подёргавшись ради приличия, я вернулась к наблюдению за действами Бертранда. Всё равно из хватки Ледышки мне не выпутаться. Сжимал он крепко – ещё чуть надавит, и я захриплю от недостатка кислорода.

Император тем временем завис напротив арки, немигающим взглядом вглядываясь в пламя. Общается с прародителями? Прямо сейчас?

А Катриона-то где?!

Волнение накатило с новой силой, но чтобы действительно не сигануть в огонь самой, я решила отвлечься от арки. Посмотрела по сторонам, повернула голову в сторону смотрителей и тут же наткнулась на злой взгляд Савейи. Герцогиня с поджатыми губами взирала на меня… точнее, на нас с Рейнардом.

Я нервно вздохнула, отворачиваясь, и уставилась перед собой. Кто ей на ногу наступил? Хотя если вспомнить, как герцогиня Ла Фрейн пыталась заполучить внимание советника, ответ очевидный – драконица ревнует Ледышку.