Фристайл. Сборник повестей (СИ) - Сергеева Татьяна Юрьевна - Страница 108

От курса к курсу однокашники Никиты взрослели и умнели. Кто-то делал доклады на занятиях студенческого научного общества, кто-то бесплатно поддежуривал в какой-нибудь институтской клинике, чтобы понять, правильно ли выбрана будущая специальность. Ну, конечно, не обошлось и без потерь: были те, кто сам ушёл из института, поняв вовремя, что это не его стезя, а кого-то «ушли» за хроническую неуспеваемость. Борис остался в институте, из последних сил удерживаясь на плаву. Его давным-давно перестали называть «Червяком», он посерьёзнел и про свою давнюю клоунаду на лекциях забыл. Но медицинские науки по-прежнему осваивал с трудом. И Ольга, на пятом курсе на экзамене по терапии, наконец, отомстила ему за давнее унижение.

Экзамен в тот день принимала в своём кабинете пожилая профессорша, надо сказать, довольно ядовитая дама. Экзаменационный билет состоял из двух частей: теоретической, где надо было описать указанное заболевание со всеми симптомами и необходимыми обследованиями, а во второй части — выписать рецепты на препараты для лечения этого заболевания. Когда в кабинете профессорши оказался Борис, сконцентрировавшись из последних сил, он что-то пролепетал по первой части билета, но с рецептами увяз по горло. Семёнов названия нужных препаратов знал очень приблизительно, а дозировки лекарств в его мозгу вообще не задержались. Всё-таки что-то такое он изобразил на бумаге и неуверенно протянул экзаменаторше. Она бросила беглый взгляд на его писанину и поморщилась. В это время на её столе зазвонил телефон — её срочно вызывал ректор. Она поднялась и, направляясь к двери, произнесла:

— В вашей писульке я ничего не поняла. Напишите «Леге артис» (сие выражение по латыни означает «По всем правилам искусства»).

Но Борис латинских выражений не знал, как и многого другого. Он решил, что это какой-то препарат, и едва за профессоршей закрылась дверь, с вытаращенными глазами, выскочил в коридор, где в нетерпении толпились его однокурсники.

— Ребята! Доза «Леге артис»?!

Единственный человек, который сразу понял, в чём дело, была Ольга Климова, которая, не моргнув глазом, выпалила.

— Ноль пять…

Борис удивлённо взглянул на неё, благодарно кивнул и исчез за дверью.

Экзаменаторша вскоре вернулась. Внимательно вглядевшись в Борькину писанину, высоко подняла брови, хмыкнула и вернула ему листок.

— Ладно. Теперь напишите рецепт на «Дум спиро сперо»…

В переводе это выражение означает — «Пока дышу, надеюсь».

Делать было нечего. Доза была взята с потолка. Профессорша развеселилась и продиктовала ему ещё несколько известных латинских поговорок, закончив знаменитым выражением «Пер аспера ад астра» — «Через трудности к звёздам». Борька в отчаянии писал самые немыслимые дозировки, которые только задержались когда-то в его мозгу. В итоге в его зачётке появился твёрдый «неуд». Ничего больше не сказав, профессорша, взяв со стола Борькин опус, прилепила его кнопками к своей двери снаружи. Ольга, пытаясь скрыться от расправы, проскользнула в её кабинет следующей. Она получила свою заслуженную четвёрку, но поскольку была девушкой доброй и справедливой, извинилась перед Борисом и взялась натаскать его, хотя бы на слабую троечку. По взаимному соглашению это у неё получилось, слабенькое «удовлетворительно с двумя минусами» он получил у другого преподавателя, который был не в курсе этой эпопеи. В конце концов, Ольга и Борис подружились. Конечно, озорная и весёлая Ольга им верховодила, но Борька нисколько не возражал. Самое интересное, что с ними подружилась Вера. Оля садилась на лекциях рядом с ней и Никитой, в перерыве обязательно рассказывала какие-то смешные истории. К ним присоединялся и Борис, если вдруг осчастливливал лектора своим присутствием. Ольга была девушкой Питерской из благополучной семьи, приносила с собой большое количество вкусных бутербродов, которые их компания уничтожала с большим аппетитом. Никита с удивлением присматривался к Борису. Он уже не казался ему таким неприятным хамоватым бездельником, как на младших курсах. Но с учёбой у него были бесконечные проблемы. Студенты на старших курсах уже курировали больных и надо было вести настоящую клиническую историю болезни. Конечно, это была только студенческая работа, и никто, кроме преподавателя, её не изучал, но в общей оценке знаний она имела преимущественное значение.

Однажды Борис протянул Никите довольно помятую тетрадь и попросил жалобно.

— Сделай одолжение, прочитай, пожалуйста… Скажи, что надо исправить. Ольге не хочу показывать — засмеёт.

Никита пожал плечами.

— Ну, если ты мне доверяешь… Я сегодня работаю, но больница по городу не дежурит, думаю, у меня будет время почитать твоё произведение.

Они сразу договорились, что встретятся вечером следующего дня у него дома.

Никита уже два года работал фельдшером в той же больнице и в том же приёмном отделении. Сегодня в «приёмнике» было тихо, и свежо. Пожилая санитарка помыла полы и ушла в свою клетушку. И он спокойно приступил к изучению шедевра, созданного Борисом. Читал, хмыкал, качал головой. И что с этим недоумком делать?

— Ну, что ты скажешь? — Борис испуганно смотрел на него. — Послезавтра эту историю болезни надо сдать на травме, а потом — ещё терапия… Я много глупостей там написал?

Никита искренне его пожалел.

— Хватает… Прежде всего диагноз. Ты что тут изобразил?

— «Перелом коленного сустава» …

— Солнце моё! Надо тебе начинать от печки… Что такое сустав?

Борька набрал воздуха в лёгкие и выпалил вызубренное вместе с Ольгой.

«Сустав — это подвижное соединение костей скелета, разделённое щелью и покрытое суставной сумкой».

— Садись. Пять. Ну, и как же это сочленение может сломаться?

Его приятель растерянно и беспомощно смотрел на него.

— Сколько костей входят в коленный сустав?

— Три… Я помню, помню… Малая берцовая, большая, и бедренная кость…

— Плюс надколенник. Ну, и какую из этих костей сломала твоя больная, бабушка, которой восемьдесят лет?

— Я понял, понял! — Обрадовался Борис. — Надо было написать «Перелом большеберцовой кости»!

— Ну, и какого хрена ты пишешь эту ахинею? Наш преподаватель и читать эту историю болезни не станет.

Пришлось разбирать подробно каждую страницу.

— Ну, наконец, и твой план лечения больной. Что такое ЛФК?

Борис пожал плечами.

— Лечебная физкультура.

— Правильно. А ты что написал?

Он внимательно вгляделся в текст, словно не им написанный.

— ОФП…

— Это что значит?

— Общая физическая подготовка…

— Молодец! Ещё раз — пять! Ты бабушке в восемьдесят лет с переломом большеберцовой кости назначил общую физическую подготовку?

— Ну, я машинально написал…

— Борька, как ты будешь людей лечить?

— Я что — сумасшедший?! Никого я лечить не собираюсь. Мне нужно диплом получить, иначе батя меня придушит. Он обещал меня устроить в комитет по здравоохранению, подальше от больных.

— Ещё лучше! Ты будешь нами руководить?

— Никем я руководить не собираюсь. Буду тихо сидеть в своём кабинетике и перекладывать бумажки. И писать вам всем по блату разные справки. И если я, наконец, получу диплом, батя мне отдельную квартиру купит, я с родителями изнемогаю!

Никита только рассмеялся.

Вот такая пёстрая компания собралась у Никиты на дне рождения. Сосед опять был в какой-то командировке, квартира была полностью в её распоряжении. Пока девушки возились в кухне, откуда периодически слышался взрыв смеха, друзья в комнате за пустым столом, покрытым новой скатертью, которую только вчера была куплена в Гостином дворе, изнывали от голода,

— Эй! — Крикнул Никита, стараясь перекричать шум в кухне. — Вы ещё долго? Мы есть хотим!

Наконец, стол был накрыт. Никита расставил мамины бокалы, стаканы для воды. Все уселись вокруг. Было тепло от присутствия друг друга — это ведь так редко бывает. После первых банальных тостов все принялись за салаты, которых было много самых разных. Чем ещё могут кормиться студенты? Но кроме салатов была в перспективе и подопечная Лере курица, которая созревала в духовке. Лера постоянно бегала проверять её состояние. Общий разговор был шумный, весёлый. Когда Лера очередной раз соскочила с места, чтобы сбегать в кухню, Михаил с силой усадил её на место.