Вдребезги - Глазго Кэтлин - Страница 38

Райли приложил палец к губам, и я увидела крошечные красные порезы от его поварского ножа. Я поняла, что он порезался, поскольку у него сильно дрожали руки.

– Шшш, – прошептал он. Потом слегка подтолкнул мусорное ведро в мою сторону. Я посмотрела на Линус, которая рассчитывала кого-то на кассе. Она просила меня сообщать ей, если что-нибудь подобное произойдет.

Райли умоляюще посмотрел на меня. Я не знала, что делать.

А потом в голове вспыхнула эсэмэска от Эллис: «Очнь бльно. Ты никогда не гврила, что настолько больно. Невыносимо». От стыда у меня сжался желудок. Я не помогла ей и потеряла ее…

Я быстро достала пакет из мусорного ведра, завязала его и вынесла в мусорный бак. В конце концов, Райли помог мне получить эту работу.

Позднее, когда моя смена закончилась и я была почти уже у москитной двери, появился Райли с коричневым бумажным пакетом в руках.

– Перепутал заказ. Бон аппети.

Я помедлила перед тем, как взять его. В этом случае я автоматически соглашалась бы хранить безобразия Райли в секрете. Но я не была уверена, что хочу этого.

Однако чувство голода стучалось в желудок и победило. Мне так надоел зачерствевший хлеб и арахисовое масло… И как только я пришла домой, я набросилась на еду: бейгеле с зеленым перцем чили, взбитым тофу и швейцарским сыром и надломанное овсяное печенье с изюмом в оберточной бумаге.

В библиотеке оказалось почти пусто, поэтому у меня было много времени за компьютером. Каспер наконец прислала письмо.

«Дорогая Чарли!

Извини, что так долго не отвечала на твое последнее сообщение, и мне жаль, что ты испытываешь беспокойство. Тем не менее я должна прояснить кое-что: официально я больше не являюсь твоим врачом, поэтому мне нужно быть очень осторожной, когда я тебе советую что-то или высказываю свое мнение. У меня к тому же есть другие пациенты, нуждающиеся в помощи, поэтому иногда я не могу отвечать тебе так быстро, как хотелось бы. Я надеюсь, что ты это тоже понимаешь. Я нашла кое-какую информацию для тебя в Тусоне, которая может помочь. Она в конце письма.

Чарли, самое важное, что ты должна делать, – это постоянно чем-то себя занимать и все время отдавать себе отчет в своих действиях. Например: не пить, это правило ты нарушила. Ты пила еще с тех пор, как написала мне то сообщение? У тебя есть еще кто-то, наподобие твоего друга, с кем ты можешь поговорить? Тебе крайне важно следовать этим правилам каждый день, чтобы оставаться трезвой и в безопасности. Тебе предстоит тяжелый путь, Чарли, и в большей степени от тебя зависит, как ты его преодолеешь. Когда ты была ребенком, тебе дали слишком скудный эмоциональный запас, и до сегодняшнего момента ты жила, пряча свои чувства, пока они попросту не стали такими сильными, что ты не смогла больше их контролировать. Делай дыхательные упражнения, больше гуляй, рисуй. Относись к себе с добротой.

Доктор Стинсон».

«Я не могу отвечать тебе так быстро, как хотелось бы». Я посмотрела на информацию, которую она нашла: общество анонимных алкоголиков для подростков, групповая терапия для совершивших покушение на самоубийство, женский приют. Общество анонимных алкоголиков для подростков? Я представила, как сижу вместе с другими парнями и девчонками и разговариваю о злоупотреблении алкоголем. О том, что происходит, когда мы выпиваем.

А потом я подумала: все, что со мной случилось, произошло из-за потери контроля над собой. Ребенок оказался на улице, без дома и прочее. Я не хотела сидеть в группе и быть той, кем они стараются не стать. Я посмотрела в Интернете на фотографии групповой терапии несостоявшихся самоубийц: люди сидят в кругу на траве, их лица грустны. Я даже не набрала сайт приюта, потому что теперь у меня есть где жить – пусть место и не самое замечательное.

Я начала писать ответ, но потом удалила сообщение. Что я могла ей ответить? Ныть по поводу моего провала с Майки? Каспер, вероятно, ответит: «Заведи нового друга». Посоветует мне посещать еще какую-нибудь группу. Я расстроенно кликнула на другое сообщение – от Блю. Пришло неделю назад.

Я уставилась на сообщение. Она бы не вышла оттуда; Блю просто опять блефует. Так ведь? Я посмотрела на список сообщений от Блю в своей почте. Для человека, который вначале относился ко мне плохо в Крили, сейчас я ей, похоже, действительно понравилась. И мне вдруг пришло на ум, что она тоже чувствует грусть и одиночество. Я не знала, что мне делать с сочувствием, которое я испытывала к Блю.

Надо подружиться. Что плохого случится, если я отвечу Блю? Она единственная из тех, кого я знаю, кто сейчас, возможно, сумеет понять мою жизнь.

Несколько дней спустя сквозь грохот посудомоечной машины я услышала, как Райли громко крикнул мне:

– Я слышал, твой дружок уезжает на гастроли администратором той группы – большой тур по западному побережью. Ты не будешь чувствовать себя одиноко в следующие несколько месяцев?

Я дернула вниз рычаг машины.

– Что?

Я сдула пар со своего лица. На кухне сломался кондиционер, и на улице жарко, как при апокалипсисе. И, естественно, было около посудомоечной машины, фритюрницы и гриля еще жарче. Райли сказал, что обычно в июне здесь прохладнее. У нас установлены квадратные вентиляторы, и он прикрутил к стене вентилятор, который держался на соплях. Лицо Райли блестело от пота, а лоб и нос были покрыты красными прыщами. Под столешницей он прятал банку с пивом, с которой стекала вода, и курил сигарету, стряхивая пепел на пол. Он смахивал его в сторону ботинком.

Райли сделал вид, что подавился глотком пива.

– Упс. Я проболтался о том, чего ты еще не знала? Похоже, Майкл в опале.

Я поморгала.

– Майки?

– Майкл. Он мужчина, называй его мужским именем, милая.

Интересно, берет ли он Банни с собой и сказал ли ей уже об этом?

«Я на самом-то деле только что сюда переехала, – думала я, угрюмо окуная пластиковые стаканы для воды в мыльную кашу с водой. – А он уже уезжает».

Но я вспомнила, что говорил Майки: «По-прежнему уже не будет», – и решила: «В любом случае это теперь не важно». Мой единственный друг: он уходит.

Райли отскребал несколько драников от гриля, крутя в руках лопатку. Его сигарета лежала на краю пивной банки. Джули уехала до следующей недели.

– В Орей, – сказала Линус сегодня утром. – Изучает свои доши.

Кажется, Райли стал еще более беспечно, чем обычно, относиться к выпивке на работе с тех пор, как она уехала.