"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 1217

Было уже довольно поздно, когда совещание завершилось, и Илья выбрался из тесного кабинета на продуваемую ветрами террасу мотеля. Здесь было разложено несколько небольших палаток, откуда доносились похрапывания и посапывания бойцов отдыхающей смены охраны. Бодрствующие расхаживали между палаток и во дворе, бдительно присматривая за местной обслугой, которых нашествие армии победителей лишало ночного отдыха, но зато грело душу предчувствием такого вознаграждения, что даже сезонный заработок покажется мелочью.

Санджиф вышел следом, а за ним — Искра и Маша.

— Хорошо, — произнёс сын лорда. — Кому из ребят собираешься поручить работать вместе с представителями Совета над проектом новой Конституции?

— Не хочешь заняться? Вместе с Машей.

Девушка вспыхнула.

— Я-то тут совсем не к месту.

— Извини, Маш, конечно, но ты же каждый раз как скажешь что-нибудь — так обязательно самую суть ухватываешь. Так что для тебя подходящее дело — заниматься Конституцией. Ты же все сомнительные местечки сразу отыщешь!

Архангелогородка зарделась.

— Ну вот, расхвалил… А мне теперь одни проблемы — придётся соответствовать.

— Честное слово, мы заслужили отдых! — заявила Искра. — С завтрашнего дня начнутся финансы, а это, вам скажу, не для слабонервных. Я пошла спать. Маша, идёшь?

— Да. — Девушка смущённо поцеловала Санджифа в щёку и ушла следом за подругой из Болгарии.

— Ну а ты-то собираешься? А, Илья? Утром нас, скорее всего, поднимут очень рано.

— Нет, я сейчас сначала прогуляюсь немного по городку и приду. Можно ж?

— Тебе-то? — усмехнулся сын лорда. — Тебе можно всё. Ну, почти…

И скользнул взглядом по террасе, высматривая Селсида. Тот, конечно, был рядом, незаметный и молчаливый, как привидение, и, стоило Илье двинуться к выходу, пристроился за ним.

— Это обязательно? — с лёгким раздражением, порождённым скорее усталостью, чем подлинным недовольством, осведомился юноша.

— Разумеется.

— Я всего лишь в церковь.

— Понял. Дениса с собой лучше не брать.

— При чём тут это…

И зашагал по разбитой, кое-где заставленной машинами, но в общем пустынной улице. По сторонам улицы дремали двухэтажные серые дома, старые, но крепкие, в которых жили семьи рыбаков и рабочих местного рыбообрабатывающего завода. Здесь всё выглядело поаккуратнее, чем в районах с частными домиками, хотя асфальт и оставлял желать лучшего. Тут имелись различные магазины, крохотный кинотеатр и, разумеется, аккуратная церковка.

Двери её по позднему времени были притворены, но в окошке горел свет, и Илья решился. Он взбежал по ступенькам, но от дверей Селсид его отстранил и вошёл внутрь первым. Молодой священник, хлопотавший с веником в уголке, обернулся и поспешил к вошедшим с чашей. Протянул её телохранителю — внутри плескалось стакана два воды. Телохранитель окунул пальцы в воду и провёл по лицу, прикоснулся к губам, преклонил колено. Илья, вспомнив, что именно так выглядит местный обряд, повторил всё то же самое, после чего священник протянул было чашу Эрхеду, но тот сделал отрицающий жест и остался стоять у двери недвижным суровым изваянием, демонстрирующим, что вся эта религиозная шелуха ему чужда, но работа есть работа.

— Простите, я просто… немножко побыть тут, — произнёс смущённый юноша.

— Конечно, понимаю. Пожалуйста, — заторопился священнослужитель и, знаком дав понять, что не станет мешать, отошёл в прежний угол.

Но петербуржцу уже понравился этот человек, лишь лет на пять, может быть, старше него самого, и, может быть, оттого ещё не уставший от исполнения своих обязанностей от всей души. С ним захотелось поговорить, потому что если кто-то и мог освободить Илью от тяжести, обременяющей душу, так это, казалось, только он.

— Извините… Я ведь не крещёный… Или как у вас это называется…

— Вы аурис? — уточнил священник, с прежней готовностью давший понять, что отвлечётся от своих дел, если гостям что-нибудь от него надо.

— Да.

— Вы православный?

— Нет… Ну, я не крещёный. Просто мне хотелось бы… стать своим в вашей вере, понимаете? — У Ильи мелькнула мысль о том, что, пожалуй, если он собирается быть чем-то вроде местного правителя, ему стоило бы хотя бы отчасти принять местный канон.

— Понимаю, конечно. Я очень рад буду вам помочь и подсказать.

— Как у вас это происходит?

— Всё зависит от того священника, которого вы выберете себе в духовные наставники. Вам сперва надо решить, чьи советы вы готовы будете принимать, договориться с тем, кто согласится вас направлять, а дальше следовать его указаниям. В общем-то, особой церемонии нет, это решается индивидуально. Ну, и надо будет хотя бы первое время походить на воскресные богослужения и на беседы со священником. Со своим священником.

— Ага, понял. А… Извините, я, может, глупый вопрос задам…

— Задавайте. В вопросах веры нет глупых вопросов.

— А… Если я хочу войти в Исток вот сейчас, в смысле не тогда, когда я стану стариком и захочу помолодеть, — это возможно?

— Это очень похвально! — вскричал священник. — Очень и очень похвально — входить в Исток не с сугубо практичной целью, то есть ради продления жизни! Это ведь, по сути, есть общение с богом напрямую. Тот, кто касается вод Истока, отдаёт себя всецело воле божьей, изъявляет готовность принять его решение таким, каким оно будет, и признаёт, что оно в любом случае будет во благо. Понимаете? Я думаю, тот служитель, которого вы изберёте себе духовным наставником, охотно подготовит вас. Очень правильное намерение!

— Да просто… Понимаете, мне нужно как-то привыкнуть к мыслям о смерти очень… значимого для меня человека, — выговорил юноша и почувствовал, как к глазам подступают слезы. Это было больно и неловко, но и сделать с этим он уже ничего не мог. Отвернулся и прикрыл рукой щёки, зазудевшие от дорожек, проложенных слезами.

Священник тактично промолчал.

И теперь, и позже, направляясь к мотелю, Илья чувствовал, что, несмотря на слёзы, ему совсем не полегчало. И в своей комнате, обнаружив там кучу народа с графином вина и рюмочками, смог лишь угрюмо оглядеть их, не зная, как намекнуть, что их присутствие неуместно. Фёдор, Всеволод, Беджар с перебинтованным лбом, но умиротворённый, Санджиф, Амдал, Катрер — они все повернулись к новопришедшему с дразнящими весельем взглядами.

— Стакан императору! — распорядился Фёдор. — Мастер сказал, что после боя пьют водку, но водки у нас нет… Так что будем хряпать винцо… Беджар, тебе нельзя спиртное, ты на лекарствах.

— Одну можно, — хрипло отозвался Гломер-младший.

— А с чего веселье? Вы ж все, по идее, должны полудохлыми от усталости валяться.

— Какая усталость?! Побойся бога, мы ж победу отмечаем! Победу, натуральную, без дураков! Как за это не выпить? Ты чё?!

Илья пожал плечами и оглянулся на Селсида.

— Может, пойдёте отдыхать? — предложил он миролюбиво. — Вы ж весь день на ногах и дрались… Поставьте вместо себя кого-нибудь другого. Я больше не буду выходить, обещаю.

— Спасибо, ваше величество. Не возражаете против Абло Динн-Бега?

— Нисколько. Пусть сюда идёт.

— Спокойной ночи.

В воцарившемся молчании улыбки сползали с лиц недавних школьников вместе с флёром веселья.

— Ты чего такой хмурый-то? — удивлённо спросил Фёдор. — Что произошло?

— Ребят, вот честно, никакая победа, прямо распобеда, не сможет возместить потери. Погибших не вернёшь, никак. Так что давайте выпьем за тех, кого с нами нет и больше никогда не будет. Давайте… — Юноша принял из рук Санджифа рюмочку, полную тёмно-алого вина. — Пусть земля им будет пухом, и спасибо им за то, что мы живы! — Бокалы осушили в полном и угрюмом молчании. — И по поводу дел — Саф вас уже ввёл в курс? Ну, касательно того, что кто-то из вас будет мне помогать и всякие обязанности на себя возьмёт?

— Я же не мог говорить за тебя, — ответил сын лорда Даро.

— Саф, ты давно уже можешь говорить за меня! Тем более теперь. Беджар, я могу на тебя рассчитывать?