"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 1191

— Ну что вы, господин Тервилль, — с нарочитой весёлостью возразила ему Элейна. — К чему беспокойство? Просто госпожа Гвелледан хотела что-то узнать у меня? Или что-то предложить?

— Пожалуй. Как вы смотрите на возможность короткого спарринга?

— Между нами?

— Почему нет?

— Госпожа Уин Нуар! Госпожа Шаидар только-только вышла из боя. Думаю, она чувствует себя чересчур уставшей, чтобы…

— Нет-нет, я в полной форме. Но какой именно поединок вы хотите предложить?

— Раз так, то, наверное, упростим задачу. Почему бы вам не пользоваться и своей магией, и оружием?

— А вы ограничитесь магией?

— Именно так. В фехтовании я — увы! — по-прежнему даже не подмастерье.

Женщины вежливо, приветливо, любезно улыбались друг другу, но в их улыбках было что-то от укуса змеи. Илья, ошеломлённый даже больше, чем в тот момент, когда в живот его друга вошёл меч лорда Ингена, перевёл взгляд на господина Тервилля, словно бы вопрошая его: что происходит? Но тот не увидел вопроса. Он сам смотрел на леди Уин Нуар и леди Шаидар с беспокойством человека, понимающего, что сейчас на его глазах вот-вот сотворится нечто очень плохое.

— Неравный получается расклад.

— Всё верно. Я помню, что в магии превосхожу вас. Поэтому дать вам небольшую фору — моя обязанность.

— Извольте.

— Господин Тервилль, вы нас экранируете?

— Быть может, вы дождётесь господина Даро? Он в этом смысле человек более опытный. К тому же идея не кажется мне блестящей…

— Уверена, что и вы справитесь.

— Экранируйте, Тервилль, — бросил, подходя, Всеслав. — Когда женщины дерутся, в драку лучше не встревать.

Госпожа Гвелледан сделала вид, будто не слышит, леди Шаидар же обернулась и одарила мастера своей фирменной улыбкой — задорной и лукавой. И демонстративно поправила на пальце перстень.

Бледно-серый, едва видимый магическим взором экран возник почти перед самым лицом Ильи и опоясал небольшой пятачок истоптанного снега, на котором замерли друг против друга две женщины — одна при мече, другая настойчиво пытающаяся подвернуть манжету шубки, чтоб открыть запястье и браслет. Первая атака прошла так внезапно, что петербуржец вздрогнул всем телом и даже не понял, кто именно атаковал. Просто вспышка, наподобие искры проскочившая между женщинами, краткое дрожание воздуха и затуманившаяся пелена экрана.

Дальнейшее запомнилось ему всё тем же впечатлением — непонятно, кто там в кого целил и кого чем пытался зацепить. В то же время этот обмен заклятьями и всё, что ему соответствовало, выглядело просто завораживающе красиво. Переливы энергий и плотные жгуты магических структур облекали движущиеся в сложном ритме женские фигуры, которые и сами-то по себе красивы, а тут ещё и ведут поединок. Схватка, как и танец, — воплощение гармонии, потому что в ней стремление к убийству уравновешено борьбой за жизнь, и это превращает простой спор человеческих сил в символ самой жизни.

Магия, которую пускали в ход женщины, была Илье незнакома. Он знал, на какие замысловатые и поразительные в своей мощи чары способна госпожа Гвелледан; он знал цену госпоже Элейне как бойцу. Оттого во много раз интереснее ему было увидеть их поединок и сравнить обеих. В какие-то моменты юноша уверял себя, что леди Уин Нуар — слишком умелый маг, против неё не устоять женщине намного более молодой и намного менее опытной. А потом он вспоминал, что леди Шаидар накопила огромный воинский опыт. Конечно, знающий воин — это сила. Она доказала это сегодня, вчистую проиграв лорду Ингену по мастерству, однако в то же время со значительным перевесом выиграв в сообразительности, знании человеческой натуры, умении найти выход из сложной ситуации.

Этот поединок из-за экрана выглядел скорее игрой, демонстрацией оттенков и образов, которыми магия способна расцветить мир. Казалось, каждая из женщин стремится показать всю многокрасочность своего искусства, и о смертоносности всех этих заклятий как-то не думалось.

Всеслав, ждавший неподалёку, смотрел на схватку со снисходительным выражением глаз, в отличие от господина Тервилля, ждавшего, чем всё закончится, в огромном напряжении. Хотя, может быть, ему просто нелегко было поддерживать экран. Глядя на мастера, успокоился и Илья. В самом деле, не может же быть, чтоб госпожа Гвелледан и госпожа Элейна дрались всерьёз. Такое невозможно, потому что невозможно никогда. Это просто игра, весёлая затея, не более.

Через несколько мгновений рядом появился и господин Даро, которого, видимо, здесь многие ждали. Он выглядел уставшим, на лбу глубоко обозначилась складка, и именно сейчас особенно бросалась в глаза степень безупречности его выдержки. Умению этого человека держаться сейчас можно было только позавидовать.

Лорда сопровождал один из его людей.

— Вызовите ко мне офицера моей личной охраны, — негромко и жёстко сказал своему спутнику отец Санджифа. — У меня есть к нему вопросы… — Проводил взглядом заспешившего прочь бойца, потом взглянул на Тервилля. — Что-то случилось?

— Ровным счётом ничего, — ответил вместо Эверарда Всеслав. — Дамы разминаются.

— Я думаю, хватит! — Почему-то этих слов оказалось достаточно, женщины остановили подготовку тех магических структур, которые ещё не успели пустить в ход, и обернулись к нему. Помедлив, лорд Тервилль снял экран.

— Позвольте рабочим проходить здесь, — уже мягче произнёс господин Даро. — Места и так очень мало.

— Прошу прощения, — леди Шаидар широко улыбнулась. И, прощально взмахнув рукой, ушла, даже не обернувшись на госпожу Гвелледан.

Илья почувствовал на плече руку лорда Даро и вздрогнул от неожиданности.

— С Санджифом всё будет хорошо, — сказал тот. — Врачи заверили меня.

Юноше стало неловко — он вдруг вспомнил, что это именно его друг заслонил собой, и в этой ситуации трудновато оказалось смотреть в глаза отцу Сафа. Петербуржец и не смотрел, он уставился себе под ноги и только кивал.

— А как он сейчас? Можно к нему?

— Нет смысла. Он спит. Проспит ещё двое суток — время основного заживления. К тому же ему всё равно нельзя ни пить, ни есть эти двое суток.

— Но как же…

— Будут кормить через капельницы. Методика отработана, не волнуйтесь. — Ещё один лёгкий хлопок по плечу, и лорд заспешил навстречу одному из своих старших офицеров, бледному даже по меркам аргетов. Он владел собой похуже, чем его лорд, и по его лицу стало очевидно — ему предстоит несколько малоприятных минут разговора и ещё более грозные последствия этого разговора.

Илья посмотрел на него сочувственно. Уж наверняка если с чем и могут быть связаны неприятности главы личной службы безопасности лорда, так это с ранением Санджифа. Юноша-аурис ощущал себя хитрецом, избежавшим справедливого наказания и заставившим отдуваться за себя другого, виноватого менее. Но и найти в душе силы принять гнев господина Даро на себя он не мог.

— Илья! — окликнул его Всеслав. — Тебе надо поесть и отдохнуть. Кстати, к вечеру, если ситуация не изменится к худшему, из Даро привезут Мирним и Машу. И ещё несколько девочек.

— Миру тоже отпустили?

— И не только Миру. Школа почти опустела, как видишь, все наши лучшие маги здесь. Учеников всё равно некому защищать, так что большинство семнадцатилетних, тех, кто изъявил готовность повоевать и кому это не запретили родители, тут, с нами. В большинстве это те, у кого с родителями или опекунами какие-то проблемы. Как, например, у Марии Лутчевой или Искры Доровой.

— Как?! Искра — сирота?

— Не сирота, — мастер хмурился. — Но её родители были категорически против её обучения в Оборотном мире, вообще обучения магии. И поскольку этот вопрос был решён регионом — проблема-то не частная, человек с неразвитым, но могущим проявить себя магическим даром способен стать серьёзной головной болью для окружающих, — Искре был назначен опекун. Один из болгарских кураторов, Росен Атанасов. Ему, само собой, сейчас не до неё. Так что я забрал и Искру — под мою личную ответственность. К сожалению, ситуация такова, что даже недообученные маги могут оказаться очень полезны.