"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 1109

— Разве вы не осуждаете то, что он делает, чтоб продлить себе жизнь?

— Осуждаю как факт. Для меня подобное неприемлемо. Но осуждать человека — это, знаете ли, слишком. О себе сначала надо позаботиться, а потом уже судить всех подряд.

— Но если Инген вызывает у вас такую симпатию, что же, в случае чего вы не выступите против него, даже если он решит захватить власть?

— Как же — не выступлю? Само собой, выступлю. Ещё раз повторяю — можно уважать противника как человека, однако это не повод переходить на его сторону или отступать перед ним. Сильный противник — это всегда интереснее, чем слабый. — И Тервилль усмехнулся Илье, который зачарованно слушал его. — Такое уже было. Надо сказать, моя семья всегда стояла на стороне императора, но и противостоял ему очень достойный человек. Позиция которого заслуживала всяческого уважения.

— Но ваши родственники сражались на стороне императора?

— Мои родственники (ну и я вместе с ними) сражались на стороне законной власти, начнём с этого. Потом же как-то само собой, когда большинством голосов было решено, что законной должна быть власть лучших из граждан…

— Это он довольно изящно сообщает, что ближе к концу войны его семья перешла на противоположную сторону, — вставил Мирдамар.

— Ну да, как-то так. — Тервилль совершенно не смутился. Улыбаясь, он сперва взглянул на Илью, словно бы намекая: «Ну ты всё понимаешь», а потом и на Мирдамара.

— Так вы сражались в той войне? — Илью сейчас мало занимали политические метания знатных семейств.

— Было дело.

— Здорово. — Юноша посмотрел на собеседника с недоумением, пытаясь прикинуть, сколько ж ему лет и сколько должно было быть тогда. Понятно, что он, наверное, уже входил в Исток (и вроде как именно о нём Санджиф уже упоминал другу), но выглядит всё равно слишком уж молодо. Не ребенком же он принимал участие в битвах.

— Не так здорово, как оно есть на самом деле. Битвы вообще малоприятная штука. Особенно если, не поев и не отдохнув, ты вынужден снова и снова выдавливать из себя магию.

— Буквально по капле, — фыркнула женщина.

— Как-то так… Разве вам не приходилось так своеобразно совершать над собой насилие, госпожа Шаидар?

— Всякое было. Но куда вернее закрепилось в памяти, как, добравшись до своей палатки, я только-только повалилась отдыхать, и тут командующий лично потряс меня за бедро, требуя, чтоб я немедленно встала и отправилась проверять внешний круг магической защиты лагеря. Боюсь, я ответила ему не слишком куртуазно. И здорово уронила достоинство знатной дамы. Но вы же понимаете, господин Тервилль, знатные дамы не зря издавна избегали военных походов — после общения с солдатами всё воспитание почему-то летит к чертям.

Илья не выдержал и неприлично заржал. Правда, быстро спохватился, вспомнив, где он находится, зажал рот рукой. На него, впрочем, смотрели не укоризненно, а скорей с добродушной снисходительностью.

— Я бы сказал, вам повезло, сударыня, — произнес, улыбаясь, молодой человек. — Может, дело здесь в том, что к дамам как-то изначально не предъявляли больших требований.

— Кто как. Но в боях, конечно, приходилось выкладываться. Побольше, чем на уроках магии.

— И побольше, чем на уроках вышивания, — вставил ещё кто-то из гостей — солидный седоголовый лорд, похожий на профессора.

— О, опять же кому как. Если вас посадить за пяльцы, боюсь, вы взмолитесь о магической битве, причём очень скоро.

Подали десерт. Слуги скользили по зале беззвучно, словно тени, и тарелки будто сами собой появлялись и исчезали. Илья с оживлением уставился на большое блюдо с фруктами, взбитыми сливками, мороженым и ломтиками разноцветного желе. Потом украдкой посмотрел на Тервилля — надо же было ему определить, каким столовым прибором полагается рушить это великолепное сооружение.

Разговоры текли потихоньку, причем обо всем на свете. Илья не сразу ощутил, насколько он устал, причем не от церемоний или этикета — а оттого, что почти все темы разговоров были ему интересны, ко всем хотелось прислушиваться, если уж не участвовать, и любопытство, а также поток новой информации совершенно укачали его. Он уже с нетерпением дожидался, когда же гости начнут разъезжаться, и с трудом добрел до своей комнаты, где повалился на кровать прямо в одежде.

— Тебе понравилось? — спросил Санджиф утром, когда им двоим сервировали столик на террасе — девушки ещё спали, они вернулись из клуба чуть ли не под утро.

— Да, было любопытно, — с бывалым видом отозвался юноша-аурис. — Некоторые из лордов — довольно прикольные парни. И тётка эта очень интересная. Которая со шрамом.

— Да, леди Шаидар — дама очень интересная. Жаль, что последний раз её отверг Исток. Жить ей осталось не больше двадцати-тридцати лет.

— Ну смерть ещё не завтра.

— При её возрасте двадцать лет — это почти ничто.

— Брось, она выглядит отлично. А этот парень — Тервилль, кажется… Прикольное имя.

— Это не имя. Это фамилия. Его зовут Эверард. У него недавно скончался отец, так что теперь он — лорд Тервилль, поэтому его все так называют. Тоже наверняка тебя заинтересует. Он участник гонок на вивернах, даже однажды выиграл приз.

— И действительно воевал?

— Воевал.

— Круто! Наверное, здорово дерётся.

— Неплохо. — Санджиф был очень сдержан.

— Кстати, а по поводу чего устраивалась эта вечеринка? Да ещё с такими интересными гостями. Так и не понял. Ведь твоё возвращение из школы уже отпраздновали. Какой-то ваш семейный праздник?

— Нет, все праздники у нас празднуются в самом широком кругу, с кучей приглашённых, ближних и дальних. На этот раз отец позвал только самых влиятельных, самых знатных из числа тех, кто поддерживает его или кого поддерживает он сам. Кстати, несколько человек приехать не смогли… Но это я так. Понимаешь, он обсуждал с ними какие-то важные вопросы по ходу дела. Скоро очередная сессия Совета; наверное, с этим как-то связано… Ну и ещё… — Сын лорда замялся, но потом всё-таки продолжил: — И тебя хотел продемонстрировать.

— Меня?!

— Тебя. Из-за твоего Дара. Наверное, чтоб на тебя посмотрели и решили, можешь ли ты быть родственником императоров Дома Рестер.

— Что за ерунда?

— Не такая уж и ерунда. Вероятность есть всегда, а для знати любого государства, любого мира очень важны родственные связи. Тем более если речь идет о возможном наследстве. Да здесь и не в родственной связи дело…

— Наследстве? О каком наследстве? За императорами семьи Рестер?

— Нет, о твоем Даре. Понимаешь, если он — всего лишь случайность, шутка генов, то это одно. А если унаследованная от императоров способность — совсем другое.

— Это почему?

— Я и сам не очень хорошо понимаю, — признал-Санджиф. — Однако отец счёл нужным показать тебя своим сторонникам и друзьям. Поэтому и настаивал, чтоб ты тоже присутствовал.

— Блин! — Илья был слегка ошеломлен. — И чем это грозит?

— Да ничем… Чем это может грозить?

— Ну я не знаю… Найдется ещё с десяток желающих получить мои способности через обряд.

— Друзья и соратники моего отца — люди все огобоязненные и религиозные, — почти обиделся ноша-аргет. — Ни один из них не пойдет на такое.

— Ну мало ли… Пока есть возможность получить ещё одну жизнь от Истока, может, и не пойдут. А если эта возможность отпадет…

— Не надо так говорить. Ты же не станешь называть человека, к примеру, предателем или убийцей, пока он никого не предал и не убил.

Илья пожал плечами. Он почувствовал, что этот спор лучше и не продолжать.

Их вещи собрали уже к полудню. Сонных, помятых девчонок разбудили, накормили завтраком, и все вместе сели в один из автомобилей, присланных лордом Даро за сыном и его друзьями. После всего лучившегося лорд явно был не расположен отпустить сына из поля своего зрения, и Санджиф — хотя и старался скрывать это — обмирал при мысли о том, что отец узнает, где на самом деле был его отпрыск.

Поэтому при слугах или охране, да и просто людях, которые могли бы о чем-нибудь рассказать лорду о приключениях школьников, они все даже не вспоминали об этом.