"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 1072

«Интересно, что же в самом деле им может быть от меня нужно? — пришло в голову и засело там, словно игла. — Ведь что-то нужно, определённо…» Для благополучной медитации требовалось полностью расслабиться, устремиться мыслями в глубь себя, изгнать из них любые зримые образы. Но ничего не получалось. Размышляя о возникшей перед ним загадке, юноша сперва подумал поделиться сомнениями с Родераном. Потом отбросил эту идею. Видящий, заботясь о своём подопечном, наверняка постарается изолировать его от одноклассников, и тогда Илья точно не узнает, что они задумали.

«Надо им подыграть, — решил он. — Я же буду осторожен, не поеду к ним на выходные, отговорюсь от каких-нибудь опасных приключений вместе. На фиг надо. А вот выяснить, что именно они задумали, просто необходимо».

Глава 2

— Ты куда? — удивился Илья, обнаружив, что на часах полночь, а друг между тем торопливо натягивает плащ. За окном шумел дождь, было уютно и ужасно хотелось спать, но любопытство оказалось сильнее.

— Я к Аддиг.

— Что такое?

— Ну, похоже, ей пора.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

— Офигеть. — Юноша поколебался, но всё-таки спустил ноги с кровати. — Ты что, пойдёшь у неё роды принимать?

— Нет, конечно. Но нужно забрать яйцо. Аддиг не из породы наседок, она может его раздавить.

— Серьёзно? Но ведь в природе у них некому забирать яйца, как же они обходятся? Как размножаются?

— В природе среди виверн никто не проводит селекцию. Аддиг из ездовой породы. Есть ещё боевые, грузовые, водоплавающие, племенные… Декоративные… Ты что, со мной идёшь?

— Конечно. Если ты не передумал отдавать мне Детёныша, то мне, наверное, следует принять участие в его выращивании и воспитании прямо с яйцевого состояния.

— Как пожелаешь. — Санджиф посмотрел на друга с благодарностью и одобрением, а поскольку мимика его вообще была бедна, а воспитанная сдержанность — огромна, можно было с уверенностью сказать, что предложение Ильи произвело на него большое и очень благоприятное впечатление.

Снаружи было холодно и противно — осень приходила в эти широты стремительно, с хозяйской решительностью. Дождь сёк лицо, то и дело к щекам прилипали листья, сбиваемые с веток. Пока ребята добрались до места, они несколько раз в темноте попадали в лужи и вымокли почти с головы до ног, несмотря на плащи. Зато внутри башни оказалось тепло и сухо, уютную тишину нарушали лишь лёгкие вздохи виверн, хруст свежей соломы, шуршание птичьих крыл — время от времени один из ноггов разминался и потягивался, не просыпаясь.

Аддиг, лежавшая в своем деннике, посмотрела на Санджифа жалобно. Она только-только начала вылизываться, глаза её, обычно такие яркие, поблекли, нос был сухим и жарким. Илья погладил виверну возле глаз, где чешуя была помельче, и выжидательно взглянул на друга. Тот как раз извлек из соломы крупное, сплюснутое с боков золотистое яйцо, такое чистое, будто его только что оттёрли и отполировали, да ещё и насухо вытерли. Оно было размером с три мужские ладони и, как оказалось, довольно тяжёлое.

— Береги его, — глухо произнес Санджиф. — Это её первенец.

— Спасибо. Спасибо, Аддиг. — Юноша-аурис снова погладил ее, и виверна грустно моргнула. — Что с ней?

— Устала. Ничего, она придёт в себя. — Сын лорда подтащил поближе поилку, наполнил её водой. Его питомица принялась жадно пить, вздрагивая всем телом. — Кажется, всё в порядке. Но я ещё утром попрошу господина Махдара её посмотреть. И тебя с ним познакомлю, тебе надо будет периодически показывать ему малыша, когда тот вылупится.

— Думаешь, будет мальчик?

— Я уже вижу. И ещё скажу, что это будет скоростной виверн. Судя по цвету скорлупы. Похоже, Аддиг сошлась именно с виверном Кендресс. Мачеха — любительница гонок на вивернах… Ну сейчас я положу Аддиг немного сладких стеблей, и пойдем. — Санджиф открыл стоящий в углу ящичек, вытащил охапку чего-то, напоминающего спаржу, положил рядом с поилкой.

Илья держал тяжёлое яйцо в руках, и ему казалось, что оно греет ему ладони неведомо откуда берущимся внутренним теплом. Он нёс его по улице, старательно прикрывая полой плаща, словно яйцо могло промокнуть под ливнем, а в комнате растерянно остановился у стола, пытаясь представить, куда же положить свою добычу.

— Надо завернуть его во что-нибудь тёплое, лучше шерстяное, и положить к батарее, — посоветовал Санджиф, снимая дождевик.

— Батареи чуть теплые! — Илья вытащил из шкафа толстый зимний свитер.

— Пока и этого достаточно. А потом попросим поставить нам сюда специальный обогреватель. — Сын лорда стащил камзол и не удержался — прозаично зевнул.

Будущий виверновладелец не сразу сумел уснуть, ворочался, то и дело тянул руку, касался большого шерстяного кулька у батареи. То ему казалось, что яйцо шевелится, подталкиваемое своим «обитателем» изнутри, то слышался лёгкий скрежет. Прислушиваясь, он убеждался, что ошибся, — и снова настораживался, подсознательно ожидая повторения. И утром, подскочив на постели под грохот будильника, первым делом заглянул под стол.

— С ним точно всё в порядке? — спросил он у Санджифа, который уже встал, принес себе чаю и булочек, завтракал. Ему не без труда удалось разместить поднос на столе, заваленном бумагами, тетрадями, учебниками и бог знает чем ещё. Можно было лишь удивляться, почему он решил поесть здесь, а не в столовой или хотя бы в одном из холлов.

— Конечно. Не волнуйся.

— А когда он вылупится?

— Неизвестно. Может, через две недели, а может, и через месяц. Наберись терпения.

— Ну да… Слушай, когда ж ты встал-то? Ты вообще ложился?

— Сходил проведать Аддиг. С ней всё в порядке… Идем, а то опоздаем на гимнастику.

— Да уж… — Илья с силой потер лицо. Он чувствовал себя так, будто и не спал вовсе. Голова была словно водой налита, глаза щипало немилосердно. Надеяться можно было только на энергоразвивающие занятия. — Мне ещё с тренером придётся объясняться, почему я на занятие не пришел.

— Это ты зря. Фехтование пропускать нельзя, — с осуждением заметил друг. — Ты же хочешь научиться нормально владеть мечом. Тренировки должны быть регулярными.

— Я понял, понял. Не уподобляйся нашей Искре.

Круг обычных школьных забот не давал ни времени, ни возможности задумываться о чем-либо постороннем, даже на будущего виверненка едва хватало времени. Илья все-таки отволок яйцо господину Махдару — приземистому, бледному с зеленцой аргету из знатной семьи, который по сути не был штатным педагогом в этой школе, вел лишь несколько спецкурсов, в частности занимался с интересующимися старшеклассниками, обучая их экзобиологии. Однако же времени он проводил здесь очень много, лечил всех чудесных животных без разбору и, хотя держался надменно и величественно, никогда не отказывался помочь.

Яйцо виверны из рук школьника господин Махдар принял с большой осторожностью, повертел в руках, всмотрелся в скорлупу, в паре мест поколупал её ногтем.

— Всё в порядке, насколько я вижу. Я осматривал мать, она, конечно, слишком молода, но, как вижу, всё обошлось благополучно. Заберёте у меня обогреватель, я объясню вам, в какой последовательности и как греть яйцо. Полагаю, через три недели и два дня малыш должен вылупиться. Сообщите об этом событии мастеру, и вас на один день освободят от занятий. — Он оглядел Илью сурово и предостерегающе. — Вы уверены, что будете должным образом заботиться о вивернёнке? И что у вас хватит на это сил и желания? Первые два месяца малыша придется держать при себе, в своей комнате, и только после этого отселить в отдельный денник.

— Ага… Да, я понимаю.

— Хорошо. Подойдите ко мне вечером, я для вас всё подготовлю. И, пожалуй, уже сейчас закажу для вашего виверненка подходящее питание. — Еще один суровый взгляд. — Учтите, первые дни о нем придется очень и очень заботиться. Илье стало не по себе, и он поспешил вернуться в спальню, притиснуть яйцо обратно к батарее, да ещё для надежности подпер подушкой и стулом. Воображение уже рисовало ему безрадостные картины — кормление виверненка из бутылочки, укачивание на руках, постоянные поиски малыша по всему общежитию, никакого покоя и, конечно, ни минуты свободного времени, чтоб хотя бы попить чаю с Мирним.