Хроники Гнипахеллира (СИ) - Козельский Паша - Страница 16

Конечно, сволочей хватало с обеих сторон, но мы уже давно привыкли, что в этом мире ничего не бывает просто так. Потому я и задумал превратить резиденцию в крепость. Я не доверял никому из приграничья. Раньше разговор с ними у меня был короткий. Еще неделю назад я бы поддержал эту войну всеми конечностями. Но теперь там могла находиться Лилит. Маленькая, беззащитная, хрупкая Лилит, которая никому ничего плохого не сделала. И мне было страшно, в первую очередь за нее! А еще было страшно от того, что начало происходить здесь. Люди словно с цепи сорвались от безнаказанности. Того и гляди начнут орать: «за Тартарию!» Тартарии уже давно нет. Хорошо это или плохо, но ее нет и быть не может.

— А ты вообще за кого? — вырвал меня из размышлений голос Вольфа. — Ты случаем не из тех, кто считает, что великая Кейсария дала начало всему человечеству? — с этим все было ясно. Он уже настроился занять мое место, но так случилось, что я вернул свое имя. Теперь он конечно же будет стараться поймать меня на любую провокацию.

— Я не за кого и за всех! — прошипел я. — Неужели вы не видите, что то, что происходит, это не нормально?

— Он против войны! — закричал Вольф. — Его надо изолировать, пока он не стал одним из тех, что митингуют на улицах. — Несколько монахов направились в мою сторону. Я встал в боевую стойку.

— Хватит! — вмешался великий магистр. — Орден Спаса соблюдает нейтралитет, Вольф, или ты забыл об этом? Но лично мне уже порядком надоело, что меня много лет называют Арийским ублюдком.

— Меня никто и ни разу не назвал Арийским ублюдком! — процедил я.

— Хватит, я сказал! Вольф, иди просвежись. А ты Раин, не забыл, что должен контролировать строительство крепости. Почему ты здесь?

— Я за тобой слежу, О Хара! — бросил Вольф и вышел.

Я поднялся на крышу, где находился главный купол. Световая труба из подвала уже была подведена. Сейчас ребята устанавливали зеркала, дальше делом займутся программисты. Здесь все было в порядке. Внизу заканчивали титановую стену.

— Как это должно работать? — спросил меня зодчий.

— Выдвигаться по нажатию кнопки, — ответил я. — Как жалюзи. Раз, и весь замок в титановой клетке. — электроды я устанавливал лично, взяв в помощь свою триаду и еще парочку надежных триад. Сейчас Патрик как раз возился под землей, я присоединился к нему.

— Как там кулуары? — спросил меня экзорцист.

— Кипят, — ответил я.

— Я не хочу войны, — пожаловался он.

— Я тоже, но вслух об этом говорить нельзя.

Крепость была закончена через три дня. Для проверки мы опустили титановую стену и закрылись внутри. В этот момент и началось. Очередная передача с поля боя, которую смотрели старшие магистры, оборвалась, и на экране появился обезображенный труп ребенка. «Это сделали Туранские мясники!» гласила надпись под картинкой.

— Что это такое? — возмутились магистры.

— Сейчас! — сказал я.

Я закрыл глаза и начал вращать руками, формируя вокруг себя электромагнитное поле. Когда оно оказалось достаточно сильным, я бросил волну вперед и начал вытягивать из экрана светлячка.

— Какого?

— Я предупреждал вас об этом еще в первый день войны, — сказал я, душа электрическую тварь. — Но вы были слишком заняты разборками, кто за кого. Электры захватили сеть и глушат наши передачи, подменяя вражескими. А возможно, они и сами производят лживый контент, натравливая нас друг на друга.

— И что теперь делать? — спросил Аарон.

— Отделять имперскую сеть от мировой.

Заговор

— Ну что? — сказал я. — Теперь отработка! — снаружи Кен выпустил из посоха фантомов, которые начали подбираться к резиденции. — Начали! — приказал я. Гарри нажал кнопку, и вокруг всего замка мгновенно вырос титановый частокол. Сверху в наступающих полетели огненные шары и молнии. Один из фантомов успел прорваться внутрь, но сразу же угодил в приготовленную мною электромагнитную ловушку.

— 40 секунд, — сказал я, останавливая секундомер. — Теперь внутри. — на этот раз на кнопку нажал сам я. Стены моментально ощетинились электрическими иглами. Группа фантомов начала прорываться из подвала. Часть из них напоролась на опасные стены сама. Остальных столкнули мы. — минута двадцать. — подвел я итог внутренней обороны.

— Не плохо! — сказал великий магистр.

— Стараемся! — поклонился я.

— Ну теперь я спокоен. Резиденция защищена со всех сторон.

После службы я решил заглянуть в бар и пропустить стаканчик другой. Работа над укреплениями была завершена, система протестирована, думаю, я заслужил небольшой отдых. В баре работал экран, там передавали свежие новости с передовой.

— Совместные силы Турана и доменов блокировали солдат приграничья в радиоактивном колодце, — сообщил диктор. Колодцем называли старый могильник ядерных отходов. Эта технология была запрещена уж как лет сто, но отходы разлагались гораздо дольше. И вот Кейсахи решили использовать колодец в качестве оружия, теперь всем им придется там и сгинуть. Где же Лилит? Все это время от нее не было никаких вестей.

— Туранские домены избрали консула, — продолжил диктор. — Им стал Длен Родос, — на экране появилась рожа новоиспеченного правителя. В прошлом он был обычным бандитом, но, когда домены подняли мятеж, возглавил оборону, быстро стал генералом, а вот теперь дослужился до консула. Поздравляем!

— Когда все это кончится? — простонал одинокий мужик у стойки.

— Все только начинается, — бросил я и вышел.

Понятно, что приграничьем война не ограничится. Теперь локальные вспышки начнут возникать по всему миру, а там и до мирового конфликта не далеко. Слишком рьяно Туран взялся за дело, подобного не было со времен распада Тартарии. Мне не спалось. Переживал за Лилит. Но еще больше переживал за то, что происходило в ордене. Орден должен сохранять нейтралитет, но судя по поведению монахов, нейтралитета не будет. Даже великий магистр в открытую поддерживает действия Турана, а есть те, кто против. Неровен час сцепятся. У нас на территории 120 беженцев, и того гляди, подвезут еще. От них можно было ожидать чего угодно. Но опаснее всего были карьеристы, которые могли воспользоваться ситуацией, чтобы продвинуться по службе. Такие как Вольф. Донесут, подставят, у этих людей нет принципов. А если не будет нейтралитета, то орден не сможет исполнять свою главную задачу: хранить равновесие! В голове созрел очень дурной план. Совершить такое, означало бросить вызов всему.

— Ну что, мастер О Хара? — прошептал я. — Вы сотворили кармахакинг, который мог стать причиной всего происходящего, укрывали беглого преступника, дали приют нелегалке и по всей видимости влюбились в нее, пошли на сделку с титанами. Вам терять нечего!

Утром я вызвал к себе Кена. Боевой монах прибежал быстро.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты заметил, что обстановка в резиденции накалена? — спросил я.

— Накалена, не то слово! — замахал руками Кен. — Того гляди друг другу в глотки вцепимся.

— А если это произойдет, кто-то должен быстро навести порядок, — сказал я. — Но по одиночке мы вряд ли чего добьемся, а значит, надо организовать все заранее.

— Что вы задумали, мастер? — восхищенно спросил боевой монах.

— Хочу создать внутри ордена небольшой кружок по интересам, скажем так, книжный клуб!

— А читать мы будем то, как быстро среагировать, если ситуация выйдет из-под контроля? — подхватил Кен.

— Именно! — улыбнулся я. — Сейчас я отправлю тебе имена трех хранителей, надежные ребята. И своих зацепи, кому доверяешь. Собери их всех и спускайтесь в келью старого отшельника. Я буду ждать вас там.

— Патрика к этому лучше не привлекать, — заметил Кен. — Он паникер.

— Ты его тут видишь?

— Понял!

— Давайте.

Кельей старого отшельника мы называли одинокую камеру, которая находилась на самом нижнем уровне подвала. Зимой там жил один слепой и глухой старик, который принял какие-то очень серьезные обеты и даже не с кем не разговаривал. Как только теплело, он отбывал в белую крепость, как раз вчера его увезли, а потому его келья была в моем полном распоряжении. Отшельник был закреплен за мной, а потому у меня имелась запасная ключ-карта от его апартаментов. Я спустился вниз и открыл келью. Ну и запашок тут, конечно. Этот дедушка может уже давно умер, а передвигается на какой-то неведомой силе? Я применил заклятие «майский ветерок» и немного просвежил камеру. Неудобно перед гостями.