Сердце Пустоши (СИ) - Кац Лира - Страница 23

- Делать выводы рано. Но они именно те, кто нам нужен.

- И кто из них нам нужнее? - заинтересовано спросил первый, нажал на кристалл и перед ними возникла картинка: девушки прижимающиеся друг к другу во время бесчинства, утроенного полукровками.

***

- Мы все здесь в одной ловушке! Нас заманили словно слепых котят, устраивая нам мнимый радужный приём! Не смейте сейчас устраивать разборки! - прогремел Зар. - Разберёмся с этим позже. Мне и самому хочется выдрать все усы этому кошаку. - он презрительно посмотрел на связанного магическими путами Верна. Тот сидел набычившись, красными глазами поглядывал на всех.

- Еще скажите, что каждый из вас не думал о том же! Она никто! Слабая человечка увязавшаяся за нами! - он дёрнулся от взгляда Даго. - Никто! Скажите ещё, что никто из вас не имел человеческих шлюх в империи и не выбрасывал их потом за ненадобностью?

- Да как ты смеешь! Она не из них! - выкрикнула, молчавшая до этого, Верония.

- Ну куда уж мне, ты же у нас знаток дома утех! - зло выплюнул ей Верн.

- Заткнись! - Арн сверкнул глазами на связанного. - Хватит! Даго, поставь на него полог. Нам надо обсудить, что делать дальше.

Глава 25. Неизвестность

Вдох.

Передо мной поле. Цветущее поле разнотравья разносит ароматы по всей округе. На маленьком коврике в обнимку друг с другом на берегу мелкой речки лежим мы с мамой. Она в своём любимом голубом платье, босиком, с распущенными волосами до плеч, нежно обнимает меня и гладит по голове напевая песенку.

- Алеся, Алеся...

Поднимаю голову, её голубые глаза искрят счастьем, светлые локоны щекочут мне лицо. Смеюсь.

Мне пять. Мама - молодая и красивая. Такой я запечатлела её в памяти на всю жизнь. Замечаю движение рядом - папа. Темноволосый, высокий и немного худощавый. Серые глаза его не сводят взгляда от нас с мамой. Он улыбается нам, что-то говорит, от чего мы заливаемся смехом. Раздетый по пояс, в шортах до колен прохаживается по берегу, намечая, где лучше соорудить мангал. Рядом бабушка с дедушкой расстилают большое покрывало и раскладывают угощения, тётя Марина с моей двоюродной сестрой-одногодкой Кирой тоже лежат на коврике недалеко от нас. Они в купальниках. Загорают.

Вдох и картина меркнет, медленно тая в воздухе.

Вдох.

Дорога. Смеркается. Мы с сестрой на заднем сидении машины дедушки играем в "Слова". Дедушка с тётей о чем-то переговариваются. Яркий свет освещает внезапно нашу машину. Крик тёти полный боли. Машину сводит в сторону и она останавливается. Тётя почти на ходу выскакивает и бежит в свет. Мы с Кирой напряжённо смотрим вперёд, где в освещении фар стоит поперёк дороги фура.

Сбоку на обочине мы видим раскуроченную машину.

- Папа! Мама! - выбегаю из салона, вырываюсь из объятий какой-то женщины, которая пыталась остановить меня.

- Папа! Мама! - слёзы застилают глаза. Собралось много людей, все что-то говорят, громко кричат, суетятся.

- Мамааа! - дедушка опустился на колени и крепко прижал меня к себе.

- НЕ СМОТРИ... Не смотри...

Вдох.

Я в тёмной комнате. Пытаюсь ориентироваться и не могу. Некуда идти. Сажусь на пол. Это земля. Сухая и замерзшая. Обнимаю колени руками и опустив на них голову. Слёз нет. Глаза привыкают к темноте, и я вижу напротив силуэт. Он оказывается ближе, хотя никто из нас не передвигался. Опускается на колени, я не вижу его лица, оно размыто. Прижимает меня к себе.

Удары сердца. Я слышу ритмичные удары сердца. Это не моё. Моё колотится с бешеной скоростью. Шепчет почти не слышно:

- Где ты? Скажи мне, где ты?

Вокруг него заклубился туман, становясь всё гуще и отрезая его от меня.

- Где ты... Селия...

Вдох. Всё исчезает. Открываю глаза. Я лежу, прижимая колени к животу, на широкой кровати в незнакомой комнате. По щеке катится слезинка и медленно капает на подушку. Я почти физически ощущаю её падение.

- Как ты? - лёгкий скрип приоткрывшейся двери и голос Верникса раздались в оглушительной тишине.

Сжала губы. Вам ли не всё равно, как я? Даго... Пронеслись в голове воспоминания вчерашнего дня. Даго набросился на Верна. Они не знали? Или была другая причина? Что они все тут делают? Как оказались? Зар говорил про похищение. Их похитили? А я сама пришла в руки похитителей... Доверилась в очередной раз, усмехнулась горько про себя. Нельзя никому доверять. Особенно здесь. Особенно добрым старикам.

Верникс подошёл ближе. Поднёс ладони к моему лбу и я ощутила приятное прикосновение. Запахло свежей травой. Он хмурился. Не видя его, я была в этом уверенна.

- Нормально. - ответила осипшим голосом. - Где мы?

Дверь скрипнула ещё раз. Звякнула посуда.

- Веро, поставь на столик. Останься тут, я скоро вернусь. - быстрые удаляющиеся шаги свидетельствовали об уходе полуэльфа.

- Алессия, поешь. - негромко проговорила девушка и добавила умоляюще: - пожалуйста.

Я развернулась.

- Где ты была?

- С Райнардом. Прости... Он... Ты же знаешь, как наполняется мой резерв. Мне нужно было...

- Он же говорил, что женат?

Верония пожала плечами, грустно усмехнулась и горько ответила:

- Я думала, что соблазнила его, а всего лишь попалась в его расставленные сети. Утром, очнулась уже здесь. Но есть и плюсы... Мой резерв полон... Я не знала, Лесси, не знала, что он замышляет. Все узнали вчера, когда Верникс унёс тебя. Даго чуть не убил Верна. И убил бы, если бы не братья. Он всё рассказал, из-за полога тишины никто ничего не услышал. Прости меня! Прости!

День казался невыносимо долгим. Никто не приходил, пленники оставались предоставленными сами себе. В небольшой кухоньке в одном из холодильных шкафов ночью появилась еда, судя по количеству, на сутки. Зар обнаружил там артефакт переноса - это благодаря ему поставлялась пища. В гостиной сломанные стулья и кресло сложили в некогда пустовавшем углу - навели порядок. Пленники по-прежнему собирались там для обсуждения общей проблемы. Комнатки всех парней были клетушками. Кровать, полка для вещей и всё. Учитывая огромные размеры Зара и высокий рост остальных, это доставляло дискомфорт. Отчасти и из-за этого все предпочитали находится в общей комнате.

Наши с Веронией спальни были настоящими хоромами. Просторные и хорошо освещённые с большой кроватью, шкафом, двумя креслами и журнальным столиком. В углу стояла большое зеркало в человеческий рост. Наши комнаты были идентичны. Почти весь день я пролежала лицом к стене, думая о своём незавидном положении. Выходить не хотелось, встретиться вновь глазами с Верном я была не готова. Кушать отказывалась, хотя Верония и Верникс уговаривали меня съесть хоть кусочек. Понимала, что так продолжаться не может, но наступила такая апатия ко всему происходящему.

К вечеру, услышав громкие крики в гостиной, я всё-таки вышла. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. У дверного проёма замерла, увидев из-за чего шум. Чужаки. В помещении находились чужие. Высокие, в черных капюшонах и в таких же чёрных плащах. Все парни, с которыми я путешествовала через пустошь, стояли на коленях, вытянув перед собой руки в странных сияющих браслетах. Даже Верна небрежно притащили сюда связанного и бросили к ногам чужаков. Сбоку, удерживая Веро, стоял знакомый мне Серикен. За всем действием наблюдал тот темноволосый мужчина, которого я уже видела в доме. Один из чужаков приблизился. Нагнулся ниже и принюхался. Я отпрянула, но удалось рассмотреть его ближе. Холодные кристально-голубые глаза смотрели на меня с пренебрежением. Схватив меня за руку, толкнул в сторону Веронии.

- Вы можете идти. Вас никто не держит. - таким голосом можно колоть айсберги в Антарктиде. - А вы - темноволосый повернул голову и оглядел нас с Веронией с ног до головы оценивающим выражением черных глаз. - пойдёте с нами.

Даго дёрнулся, но не сдвинулся с места. Браслеты, которые были на руках всех, кроме меня, еле заметным свечением обвивались вокруг запястий каждого. Наручники? Или это нечто другое? Почему навесили на Веро, а на меня нет?