Гастон. История любви и коварства - Лэнгдон Лори - Страница 53

Агата ахнула и упала на спину, письмо полетело на пол.

Гастон подскочил к ней.

– Агги! – Он погладил её по щекам, и она раскрыла глаза. – Что такое? Что ты видела?

Лицо у девушки исказилось от муки, и она прошептала:

– Я видела... я видела Ленору.

Глава 25

Агата

– ТЫ ПРАВДА ДУМАЕШЬ, что получится? – спросил Гастон. – Не нужно ли использовать какие-то волшебные средства, чтобы вывести её на чистую воду?

Агата села на край бархатной тахты в гостиной, сцепив руки на коленях. Ей понадобилось несколько часов, чтобы примириться с увиденным и решить, что предпринять. Всё ещё не верилось, что Ленора, её единственная подруга в доме, предала её. Девушка, конечно, пару раз ловила задумчивый взгляд Леноры и даже подозревала, что подруга замечает изменения в её внешности. Но если бывшая аристократка и знала о способностях Агаты, она тем не менее несколько раз помогала ей избежать неприятностей. Почему же теперь она решила разоблачить её?

Открылась дверь, и Ленора сунула в комнату голову.

Агата написала ей простую записку:

Можно всё уладить. Встретимся в большой гостиной в половине четвёртого.

– Агата? – спросила Ленора, входя в комнату и закрывая за собой двойные двери. Она направилась к диванам. – Что случилось? Что ты хочешь уладить?

Агата вздохнула и указала на диван напротив:

– Сядь, пожалуйста.

Ленора подошла и внезапно вздрогнула:

– Гастон! Я вас не заметила!

Юноша коротко кивнул ей от камина. Агата настояла, чтобы он не принимал участия в разговоре, если только она не попросит его. Он неохотно согласился. Но даже одно его присутствие казалось зловещим. Словно ворон наметил жертву и кружит над ней.

– Могу я предложить тебе чаю, Ленора? – Агата взяла серебряный чайник и стала наливать чай в фарфоровую чашку. – Со сливками и без сахара, как ты любишь?

Ленора кивнула, взяла у неё чашку и села.

– Когда ты догадалась, что я владею магией?

Руки у Леноры задрожали, и она пролила чай на ковёр.

– Я не знаю... – произнесла Ленора и поставила чашку на столик. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Гастон осторожно подошёл к горничной, сложив руки на груди, и наклонился над ней.

– Ещё как понимаешь.

– Гастон! – прошептала Агата, бросая ему предупреждающий взгляд. – Я справлюсь.

Он отступил на два шага, продолжая нависать над Ленорой. Не обращая на него внимания, Агата повернулась к подруге.

– Ты поняла, что я улучшаю внешность Гвен не только косметическими средствами? Потому что, скажу тебе, это предел моих возможностей. Небольшие уловки, которым научила меня мать...

– А как насчёт него? – резко спросила Ленора, быстрым жестом указывая на Гастона. – Его преображение – это не простой фокус! Думаешь, я слепая? Или безмозглая?

Когда она снова повернулась к Агате, девушка прочитала на её лице такое отвращение, что ей сразу вспомнился отец – настороженность вперемешку с брезгливостью, которые он проявлял, сталкиваясь со свидетельствами её дара. Он считал способность к магии злом и относился к дочери как к гнусной, презренной ведьме. Теперь Агата видела на лице у Леноры то же самое выражение.

Агги почувствовала острую боль в груди и сгорбилась, чтобы заглушить её.

– Я никому не хотела причинить вред... Я стремилась только к добрым делам.

Ленора фыркнула и покачала головой.

– Как тебе могло прийти в голову дать жестокому мальчишке физическую силу и превратить его в злобного, вероломного мужчину? Это позволило ему украсть у брата то, что принадлежало Жоржу по праву.

– Я старший сын, – рявкнул Гастон. – Прямой наследник!

– Но ты никогда не заслуживал этого, – прозвучал низкий голос.

Агата повернула голову и увидела стоящего в дверном проёме Жоржа с насупленными бровями. Давно он здесь? Слышал ли он обвинения Леноры? Агата перевела взгляд на Гастона, но юноша молча смотрел на младшего брата.

– Что ты здесь делаешь, Жорж? Это не имеет к тебе отношения, – произнёс наконец Гастон, играя желваками.

Жорж вошёл в гостиную.

– Ты, как обычно, ошибаешься, малыш.

Гастон взглянул на брата исподлобья, глаза его метали синие молнии. Он был уже далеко не малышом.

– О чём ты говоришь? – осторожно произнёс Гастон.

– О том, что ты не единственный, кто хочет жениться на девушке, которую родители не одобряют.

Жорж подошёл к Леноре и положил руку ей на плечо. Она с блаженной улыбкой сжала его пальцы.

Агата шумно втянула воздух. Значит, их танец на балу означал гораздо больше и Ленора проникла на маскарад, переодевшись загадочной незнакомкой, не просто ради забавы. Так же как и сама Агата, она пришла туда ради конкретного человека.

Гастон замер, как безупречно одетая статуя, лицо с выпуклыми скулами выражало ярость.

Агата с трудом верила намёкам Жоржа и всё же удивлялась, как она могла не догадаться об этом союзе. Младший брат больше всех выиграет, если родители лишат Гастона наследства, а Ленора отчаянно стремится восстановить положение в обществе. Теперь казалось совершенно логичным, что они с Жоржем объединились против Гастона. Но им не удалось опорочить его в глазах отца, и тогда они принялись за Агату – стали шантажировать, чтобы она отменила помолвку. Если девушка откажется и её обвинят в колдовстве, заговорщики таким образом избавятся и от неё, и от Гастона.

– Ты... – процедил Гастон. – Это ты вредил мне всё это время?

Жорж пожал Леноре плечо и обернулся к старшему брату.

– Свалить на тебя вину за кражу табакерки было просто. Я забрал её, а Ленора распространила среди слуг слух, будто тебя видели входящим к отцу в кабинет. Кто-то из них рано или поздно должен был упомянуть об этом.

Жорж начал расхаживать по комнате, но держал спину прямо, а голову высоко. Спокойный, уверенный в себе человек. Даже слишком. Агата прищурившись посмотрела на Ленору, которая тоже расслабилась и откинулась на спинку дивана, положив ногу на ногу и раскачивая туфлей.

Они считали, что преимущество на их стороне, что с помощью Агаты можно управлять Гастоном. Но они недооценивали её силу. Она способна не только сделать модную причёску даме и расширить плечи кавалеру. Сияние щекотало ей ладони, но она сдержала его, решив дослушать признание заговорщиков до конца.

– С отцовским конём пришлось повозиться подольше. Я познакомился со всеми конюхами, пока не нашёл мальчишку, чьё бедственное положение не позволяло отказаться от моего предложения. Он получил месячное жалованье за то, что искалечил ценного жеребца и солгал, что оседлал его для тебя. – Жорж сам себе усмехнулся.

Гастон по-прежнему не двигался.

Улыбка Жоржа стала какой-то звериной.

– Ах да, и неприятность с Давидом. Я заплатил бедняге, чтобы он спровоцировал драку с тобой в таверне. Его семья, знаешь ли, разорена. – Младший брат поднял бровь и взглянул на Гастона, который сдержанно кивнул. – Я подучил Давида, чтобы он позволил тебе выиграть. Здесь он меня подвёл, и я уже думал, что всё пропало. Но я недооценил тебя... твою жестокость, а также силу убеждения. Как тебе удалось уговорить отца уладить дело с судьёй?

Гастон пожал плечами.

– Почему бы тебе не спросить у самого уважаемого судьи, когда я пошлю за ним?

– Зачем? – Жорж презрительно усмехнулся. – У тебя нет никаких доказательств.

Гастон ответил до жути самодовольной ухмылкой.

– Может, и нет. Но когда я расскажу отцу о твоих смехотворных аферах, направленных против меня, а Агата пожалуется, что Ленора шантажирует её из зависти, – чему, как ты думаешь, он поверит? Глупым россказням о колдовстве или истории о том, как вы двое вступили в сговор, чтобы ты мог унаследовать титул?

Жорж вытаращил глаза и посмотрел на Ленору, потом снова на брата.

Гастон сделал шаг вперёд.

– Можешь не сомневаться: я не колеблясь отправлю твою подружку под арест.

Ленора вскочила с дивана.

– Агги, извини меня. Я не хотела причинить тебе вред!