Пой. История Тома Фрая - Коста Габриэль - Страница 17

– Здравствуйте, – сказал Джек под противный скрип стула. Своими размерами он смахивал на слона в посудной лавке. – А…

– Рад приветствовать вас в нашей скромной обители, дорогие гости. – Глава семейства зашел в гостиную. Он всегда так делал – опаздывал на пару секунд, словно суперзвезда. – Вижу, вы уже заняли свои места. – Мистер Альварес долгим взглядом поприветствовал доску Тома, которую тот положил на колени, и состроил непринужденное выражение лица.

«Расслабься, дедок, это мой плюс один».

– В преддверии выпускного мне захотелось еще раз провести один из теплых вечеров вместе с лучшими друзьями моего сына. – Мистер Альварес улыбнулся и сел на свое место, которое, что забавно, находилось не во главе стола. Там восседала миссис Рамона. – Скоро вы все отправитесь в долгий путь. Хотелось бы обсудить ваши планы на жизнь после вручения аттестатов. Ричард постоянно молчит, как и положено скромному мальчику. Рассказывайте. – Он позвал горничную и сказал, чтобы та принесла первое блюдо.

«У тебя тут тепло, как на ужине у Сатаны. А ваш «скромный мальчик» недавно строил из себя хиппи со всеми вытекающими последствиями. Задумайтесь».

– Спасибо за приглашение, мистер Альварес. Я до сих пор жду ответа от колледжей и университетов. Обычно они дают на сборы все лето. – Джек сжал руки под столом и глубоко вдохнул. Том перевел на него взгляд.

«Я понимаю, друг. Правда».

– Думаю, у тебя получится поступить в хороший колледж, Джек. Ты умный и спортивный парень. Таких в наше время не хватает. – Мистер Альварес улыбнулся. Так акула улыбается рыбке перед тем, как сожрать. – Какая специальность? Все так же астрофизика? Скажу откровенно, такое сочетание интересов, как космос и футбол, слегка удивляет. – Все присутствующие знали, что он хотел сказать «шокирует».

«Мы с Ричардом всегда со стороны выглядели чудиками, не могли удержать наших тараканов в черепной коробке. Чего только стоила эра Питера Пена со сменой манеры речи для каждого персонажа от Ричарда. Даже театр после этого ужаса не смог исправить мое неодобрение парней в зеленом трико… Я же пою на каждом углу и, честно, мало кто, кроме моих друзей и мамы, понимает меня. Люди часто крутят пальцем у виска и отводят взгляды в сторону. Я привык. Почти привык. Да и моя доска на пять слов не внушает веры в адекватность. А вот Джек… Он всегда хвастался тем, что он самый нормальный из нашей троицы. Нет. Это абсолютно не так. Полнейшее вранье! В него вселился сам дух космоса. Его комната в подвале обклеена обоями со звездным небом, практически полностью повторяющим реальную картину. Два забитых стеллажа с книгами об истории исследования космоса, физике и астрофизике. Все прошлое лето Джек зарабатывал на свой телескоп. Мы по объективным причинам редко приходим к нему в гости, чаще зависая у меня. И, если честно, слава богу. Если Джек задержит взгляд на какой-то звезде хоть на долю секунды, то последует долгий рассказ об ее открытии и месте на небосводе. И как он вообще все это удерживает в своей голове?»

– А что насчет тебя, Том? – Мистер Альварес сузил глаза. – Ты так и не решил поступать в университет? В наше время образование важно, как никогда.

– Мы собрались в «Большое яблоко!»[62] – Том пропел это, наблюдая за появлением горничной с едой. Пока все отвлеклись, он поднял свою доску. – Да, я еду в Нью-Йорк. – Стер. – Буду набираться опыта в театре. – Том улыбнулся. – Уже просматриваю объявления. – Стер. – Над колледжем подумаю. – Стер. – Потом. – Он специально выделил слово «потом», зная, как отреагирует мистер Альварес. Жаль, тот умел держать себя в руках.

– Приятного всем аппетита, – сказал он громогласно, прерывая мысль Тома.

Своим ответом Тому хотелось показать, что за образованием не нужно гнаться. Необходимо уметь выбирать собственный путь, а не идти по чужим следам. Дети взрослеют, становятся мудрее, набивают шишки и в итоге начинают поступать правильно. Не всегда мнение родителей является единственно верным, и мало кто из них соглашается на диалог. Том считал, что учиться – невероятно важно, но нужно понимать, чему и зачем. Джек полжизни смотрел на свои звезды и стер последние кроссовки на поле. Том – прекрасный певец, артистичен и знает, чего хочет. Не все необходимые ему знания дадут в колледже. И главная причина, по которой Тому отвратительно было находиться в этом доме, – не роль шута, а мистер Альварес. Он ждал момента, когда Том оступится в своих идеях и решениях. Ведь именно он один из их странной тройки не собирался идти в колледж сразу. Том слегка подпрыгнул, когда телефон завибрировал.

– Что делаешь? – Том выпал на пять минут из общего обсуждения, пытаясь прийти в себя. Долгожданное сообщение и напугало, и заинтересовало.

«Очнулся, блин».

– Сижу на ужине с родителями Ричарда. – Том поднял глаза, с радостью осознавая, что Джек и мистер Альварес заняты обсуждением рейтингов южных колледжей. – Тут отстой, приходится выслушивать намеки по поводу неправильно избранного пути. Мы здесь, чтобы поддержать Ричарда в его лжи.

– Пошли старика, – незамедлительно прилетел ответ. – Зачем вам поддерживать такого умного красавчика, как Ричард? – Сообщения летели по частям. У Тома даже сложилось впечатление, что Дилан, как и он, вынужден писать короткими фразами. Неудобно. – Посиди пять-десять минут и вали. Я заберу тебя. – Том моргнул от удивления и поднял глаза на Ричарда. Он же еще даже суп не доел…

«Ну вот действительно, почему я должен тут сидеть? С Ричардом же все хорошо. Даже оттенок кожи не отличается от среднестатистического мексиканского. Я вынужден выслушивать нотации старика, который только и делает, что ждет моих песен и провала. Ничего, старый хрыч, настанет день, и ты будешь платить по шестьдесят евро за возможность услышать мой голос. Еще и Джек превратился в певчую птичку. Решено. Доем суп и пойду к Дилану. Не вижу смысла и дальше протирать тут штаны. Все идет хорошо».

– Если я хочу съесть бурито вместо ваших американских бифштексов, я съем бурито, – одернул Тома голос миссис Рамоны. – Дорогушечка, принеси мне бурито с соусом, который будет гореть и как лава стекать по моим пальцам. – Она покачала головой. – Вместе с моей смертью здесь умрет и наша культура. Смотрю я в темные, словно уголь глаза Ричарда и понимаю – это все, что осталось. Обернутое мишурой, полосатым флагом и с бургером в зубах погибнет твое естество. Сейчас еще поступишь в один из этих ужасных, отвратительно патриотических университетов, и все, пропал.

«Как метко! Ваши слова да мистеру Альваресу в уши».

Телефон Тома вновь завибрировал. Он забыл отправить Дилану адрес.

– Давай адрес. – Том сузил глаза, читая сообщение. – Ты видел сегодня луну? Невероятно! В любом случае предлагаю вместо раздражающего ужина песни из классических мюзиклов и картошку фри! Намного веселее!

«М-да, явно лучше кукурузного супа…»

Том отправил адрес Дилану.

– Кстати, что касается университетов… – Ричард наконец-то заговорил и, к сожалению, без примеси сленга барыги-профи из семидесятых. – Я вчера получил много писем, в том числе и из Йеля. – Том видел, как друг пытается скрыть волнение. Выходило не очень. Ричард, и правда, не славился способностью хорошо врать. – Многие приняли меня, но Гарвард и Йель отказали. – Ричард начал быстро моргать, будто вот-вот прослезится. – Не знаю, что и делать… Мне очень хотелось поступить в Йель, но сорок тысяч в год! Я же так старался!

– Не волнуйся, не волнуйся. – Том разорвал тишину своим голосом, обращая все внимание на себя. Его роль в этой потасовке – запудрить всем мозги и дать Ричарду несколько секунд. – На мгновение замри, судьба даст то, о чем мечтаешь… Просто подожди[63].

– Да, чувак, тебе же не обязательно поступать сейчас. – Джек подхватил мысль Тома и начал крутить ее. – Вон Том же не поступает сразу. Тем более, будем честны, они потеряли намного больше! Ты заслуживаешь учиться в лучшем месте! Такому гению, как ты, нет смысла собирать объедки.