Вкус страха - Бейтс Джерими - Страница 21

Сэл промолчал.

Скарлетт вдруг поняла:

— Ты говорил по телефону.

Он пожал плечами:

— Нужно было пообщаться с Дэнни.

— Зачем для этого уходить в лес? — спросила она, чувствуя, что снова скатывается в пучину лжи и заговора. — Что за великие тайны? Чего ты мне недоговариваешь, Сэл?

— Я просто говорил на ходу. И понятия не имел, как далеко отошел.

— Ты врешь!

— Осторожно, сага mia.

— Знаешь, — напирала она, — я была готова оставить все в прошлом и жить дальше, начать все сначала, с чистого листа. Но как я могу это сделать, если ты не хочешь вести себя со мной честно?

— Я же сказал, что просто шел…

— Мне плевать! Мне на это плевать. Мне теперь уже на все плевать. Господи! Просто невероятно…

Темные глаза Сэла смотрели на нее с вызовом. Скарлетт развернулась на месте и ушла.

После нескольких минут молчаливого гнева Скарлетт удалось взять себя в руки. Купер, последовавший за ней в палатку-столовую, приготовил чай и сел на другой диван.

— Простите, что вам пришлось все это видеть, — сказала она ему. — Вы не обязаны нянчиться с неблагополучными парочками.

— Послушайте, дорогая моя. Я не знаю, из-за чего вы все время норовите вцепиться друг другу в глотки. Во всяком случае, не знаю наверняка. И не хочу знать. Меня это не касается. Но если вы завтра не хотите ехать на аэродром вместе, я попрошу Кита съездить два раза.

— Спасибо, Купер, но все в порядке. К тому же мне все равно сидеть рядом с ним в самолете.

— Ночевать сегодня будете здесь?

— Вы не возражаете?

Купер достал из сундука сложенные простыни и шерстяное одеяло.

— Доброй ночи, мисс Кокс.

Он застегнул за собой три молнии на клапанах входа, взял факел, воткнутый в землю у входа, отсалютовал ей на прощание и скрылся в ночи.

Сидя в рождественский вечер с чашкой чая в руках, Скарлетт размышляла обо всем, что произошло за последнее время, и постепенно ее мысли обратились к неизбежному будущему без Сэла.

ГЛАВА 13

Следующее утро, серое и облачное, как нельзя более соответствовало мрачному настроению, царившему в лагере. Такое настроение бывает на поминках, когда никто ни с кем не желает говорить, потому что говорить-то и не о чем.

Кит предложил Скарлетт завтрак. Она отказалась. На душе у нее было муторно. Невидимая связь, удерживающая пары вместе, заставляющая испытывать чувство вины после каждой ссоры, когда улягутся страсти, вызывающая стремление все исправить… Эта связь разорвалась, и Скарлетт казалось, что восстановить ее уже невозможно. После всего того, через что они с Сэлом прошли с этой его изменой, ей больше всего необходима была возможность снова поверить ему. Но она не могла. Только не после прошлой ночи. Проблема стала неразрешимой.

Кит принес кружку кофе, которую она приняла. Кофе был крепкий и вкусный. Кит сказал, что сварил его из зерен, которые выращивают на высоких плато вокруг горы Кения. Скарлетт ответила, что ему стоит подумать о том, чтобы оставить сафари и открыть собственное кафе. Он улыбнулся, но не рассмеялся. В то утро жизнерадостное настроение оставило даже Кита и Купера.

Она зашла в их с Сэлом зелено-коричневую брезентовую палатку, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Сэл был внутри, собирал чемодан. Когда она вошла, он прекратил складывать флисовый пуловер, который надевал накануне, и посмотрел на нее. Она открыла деревянный шкаф, заглянула под кровать, в последний раз окинула палатку взглядом.

— Если ты ищешь меня, — сказал он, — то я здесь.

Она вышла, не сказав ни слова. Возле палатки-столовой Купер отвел ее в сторону и протянул ей семисантиметровый кривой коготь, оправленный в бронзу и подвешенный на черном шнурке.

— Это от льва, на которого я наткнулся несколько месяцев назад, — сказал он ей. — Он умер от старости. Гиены добрались до него раньше меня. Это мелочь, конечно, но после вчерашнего приключения в лесу… — он пожал плечами. — Не знаю. Мне показалось, это будет неплохим трофеем. Счастливого Рождества, милая моя.

— Спасибо, Купер, — подарок ее очень тронул. — Но, боюсь, у меня ничего для вас нет.

— С такой физиономией, как у меня, чего еще можно желать? — подмигнул он. — Похоже, вы задерживаете караван. Пора ехать.

Скарлетт надела коготь на шею, легко чмокнула Купера в щеку и пошла к «Тойоте», в которой ее уже дожидались Кит и Сэл. Она забралась на заднее сиденье рядом с Сэлом. Кит надавил на газ, и машина рванула вперед. Она помахала на прощание Куперу и поняла, что уже скучает по нему.

На выезде из леса трясло так же, как и на въезде, и Скарлетт с Сэлом снова пришлось пристегнуться. Выехав к грунтовой дороге, тянувшейся с востока на запад, они повернули на восток. Через сорок минут машина уже подъезжала к аэропорту, хотя так его можно было назвать только с большой натяжкой.

Даже слово «аэродром» казалось неподходящим. Просто пятачок ровной земли, выложенный по краям белыми камнями. По одну стороны от полосы стоял десяток людей. Рядом с ними был сложен грудой багаж. Скарлетт и Сэл стали ждать вместе с ними. Без нескольких минут десять мальчишка указал на серебристую точку в серо-стальном небе, которая вскоре превратилась в самолет. Пилот пролетел над полосой на малой высоте, видимо, чтобы убедиться, что на ней нет животных, а потом круто спикировал к земле и приземлился.

Кит вышел из машины и подошел к ним.

— На этом я вас оставляю, — объявил он.

— Спасибо, что подвез, Кит, — сказал Сэл, засовывая несколько сложенных купюр в нагрудный карман его рубашки. — Если не считать того, что нас чуть не сожрала львица, вы отлично поработали.

Он присоединился к очереди пассажиров.

— Не бери в голову, Кит, — сказала ему Скарлетт. — Вы с Купером — просто замечательные хозяева.

— Акипенда чонго уита кенгеза.

— Что это значит?

— Влюбленный человек всегда найдет оправдание любимому, — он бросил взгляд на Сэла. — Хочу пожелать вам мудрости и благоразумия, мисс Кокс.

Скарлетт смотрела ему вслед, обдумывая услышанное. Потом по лестнице из трех ступенек поднялась в самолет. Это был двенадцатиместный двухмоторный винтовой «Бичкрафт». Сэл называл такие машины «консервными банками», а она — просто «летающими гробами». Даже когда Скарлетт села, ее волосы, собранные в небрежный рыжий пучок, почти касались потолка.

Пилот сложил багаж в грузовой отсек, и самолетик, стремительно разбежавшись по дорожке, взмыл в воздух. Стюардов на борту не было, поэтому на еду и напитки рассчитывать не приходилось. Есть Скарлетт все еще не хотелось, но она с удовольствием выпила бы чаю или кофе, чтобы отвлечься. Ей было неловко и неудобно сидеть вплотную к Сэлу, прекрасно осознавая, что он рядом, но делая при этом вид, что его нет. Все равно что ехать в лифте с незнакомцем. Она все ждала, что он скажет что-нибудь, чтобы прервать эту игру в молчанку. И не знала, как поступить, если это произойдет. Послушать, что он скажет? Ввязаться в перепалку? Просто не обращать внимания?

Однако Скарлетт напрасно переживала. Сэла, похоже, вполне устраивало сидеть рядом, играя по правилам, и ему это удавалось лучше, чем ей. Более того, он, казалось, совершенно не обращал внимание на ее неловкость, беззаботно потягиваясь, скрещивая ноги и даже позевывая. Когда он прикрыл глаза, ей даже показалось, что он собирается задремать. Она столкнула его руку с подлокотника между ними и заняла освободившееся пространство.

Из пятидесяти минут полета не прошло и половины, как Скарлетт почувствовала, что у нее затекает зад. Она попыталась сесть поудобнее и ощутила в кармане какой-то мелкий и твердый предмет. Вытащив его, она увидела, что это подвеска-компас, купленная на рынке в Аруше. Скарлетт поняла, что одета в то же самое платье с узором «под зебру», которое носила в первый день сафари. Оно было простое и удобное, к тому же первым попалось на глаза в чемодане в то утро. Скарлетт покрутила подвеску в руках, а потом надела на шею рядом с львиным когтем.