Вторжение (СИ) - Ерасов Федор - Страница 62

Аль-Каум, не обращая внимания на хлещущую из жуткой раны кровь, сжал уцелевшей рукой орденский меч и кинулся в последнюю, самоубийственную атаку. Сагот отбил несколько ударов и перенеся вес, сделал завершающий выпад, метя в сердце. Но под опорной ногой вдруг оказался камень, которого просто не могло там быть. Декуриона шатнуло в сторону, и смертельный удар прошел по касательной, вспоров рыцарю плечо, а клинок застрял меж костей. Мощный толчок опрокинул сангуса на спину и в следующий миг ему в шею уперся орденский клинок. Бритвенной остроты лезвие рассекло кожу и мясо, остановившись в одном волосе от шейных артерий. Сангус захрипел от хлынувшей в горло собственной крови, не смея даже пошевелиться. Малейшее движение — и его голова отделится от тела.

— Признай поражение свое, демон! — еле слышно процедил Аль-Каум. Его губы побелели от напряжения и нехватки крови.

— Убей меня, храмовник, — прохрипел Сагот из последних сил. — Суд Чести завершается лишь смертью!

— Не в этот раз, декурион, — рыцаря начала бить дрожь, но рука, державшая меч, пока оставалась тверда. — Со смертью твоей звание десятника к другому воину отряда перейдет. И начнется кровавая сеча. Я желаю сохранить жизни братьев всех своих. Лишь честь твоя и воля удержат остальных сангусов от мести… — Аль-Каум говорил все тише, явно слабея.

Велес и остальные рыцари подняли оружие и приготовились к битве, сангусы сделали то же самое. Декурион хрипел в луже черной дымящейся крови, но даже с приставленным к шее клинком не спешил с ответом, явно чего-то выжидая.

— Он ждет остальных… — вдруг еле слышно прошептал Гавран. — Здесь не все его воины…

— Коль смерти ты желаешь, да будет так… — изрек араб и надавил на клинок, перерезая артерию.

Черная кровь хлынула с новой силой, и Сагот в последний миг приподнял руки ладонями вверх, признавая свое поражение и отдавая себя на милость победителя. Араб убрал меч и обессилено упал на бок. К нему подбежал Гавран, чтобы остановить кровь. Декурион лежал на спине и хватал ртом воздух, регенерируя и сращивая артерии, мышцы и ткани за счет своих внутренних резервов. Тем временем за спинами двух сангусов его отряда выросло еще три силуэта. Все пятеро уже дернулись было в атаку, но Сагот властным жестом удержал их на месте. Спустя десяток секунд оба с трудом поднялись на ноги.

— Дарю всем вам жизнь до следующего заката! — злобно прорычал декурион, кипя от ярости и в полной мере осознавая свое унижение. — А затем я выверну наизнанку ваш жалкий мирок, но найду каждого! И быстрой смерти не ждите от меня!

— Не сомневаюсь я, что мы встретимся еще, — невозмутимо произнес Аль-Каум, все еще бледный, но уже уверенно стоящий без помощи Гаврана. — А теперь мы уходим. Уходим все. И он тоже, — араб качнул головой в сторону пленника.

— Он не полукровка! Не один из вас! — взвился Сагот, полыхнув бешеным взором. — Это моя добыча!

— Не все из нас вкусили крови демона и ценный Дар имеют, — парировал рыцарь. — У пленника вашего наш медальон, а посему он Ордена часть и брат наш. И мы его среди исчадий адских никогда не бросим! Исполни уговор, пред лицом смерти данный!

— Ты хитер и изворотлив не только в бою, но и в речи, — скрипнув клыками, процедил сангус. — Забирай пленника, так тому и быть. И береги его, ибо вскоре я явлюсь за своей добычей. А взамен я заберу клинок своего великого сородича, по недоразумению оказавшийся в твоих руках. Одной из которых я тебя лишил за эту дерзость.

Сагот подошел к лежавшему на земле мечу и поднял его. Убедившись еще раз, что это именно тот самый клинок, а не искусно выполненная копия, декурион удовлетворенно кивнул себе и продолжил:

— Пожалуй, я все же окажу тебе честь и в следующую нашу встречу ты погибнешь от этого клинка. Я завершу то, чего не смог Драко — и буду носить его меч по праву.

Повернувшись спиной к рыцарям, декурион, больше не говоря ни слова, беззвучно растворился к багровом полумраке. Щелкнув для острастки клыками, пятерка сангусов развернулась и тоже исчезла в тенях. Велес облегченно выдохнул и подошел к пленнику, чтобы перерезать веревку на его запястьях.

— Ты кто такой? И что важнее, откуда у тебя наш «Оберег», парень? — поинтересовался сержант-командор.

— Меня зовут Алекс… — выдавил тот, еще не веря в свое спасение. — А прибор мне оставил один из ваших бойцов, ночью, в Женеве. Уж не знаю, случайно или нарочно. Но эта штуковина, там, на мосту, спасла мне жизнь. А потом чуть не угробила. Но это долгая история… Вы ведь меня здесь не бросите?

Велес не ответил, молча изучая парня и одновременно прокручивая все дальнейшие варианты действий. Явной обузой тот не выглядел, но о какой-либо скрытности уже не могло быть и речи. По факту в их маленьком отряде осталось всего два полноценных воина — Мара и он сам. Аль-Каум был сильно изранен, ослабел и потерял не меньше литра крови. Гавран скорее технический специалист, чем боец, и если бы Орден не кинул на Женеву все доступные ему силы — даже не попал бы в состав боевой группы. Боевой потенциал бывшего пленника Велес оценивать даже не стал, как пренебрежимо малый. О дальнейшем движении в таком составе в сторону Женевы не могло быть и речи. Это верная смерть.

— Надо найти укрытие и перевести дух, — определился сержант-командор. — Затем решим, что с тобой делать. Для понимания — наш отряд на боевой операции, спасение гражданских в наши планы не входит. Если бы не маячок на «Обереге», мы бы прошли мимо. Но все случилось, как случилось. Время покажет, к добру это или нет.

— Он… нужен. Не спрашивай, я не знаю ответа, — раздался за спиной голос Мары. — Наша встреча не случайна. Судьба плетет свои нити. И их концы теряются во мгле…

— Нельзя терять времени, друг мой, — араб тоже подошел ближе, опираясь на плечо Гаврана. — Демоны теперь ведают о нас, и что гораздо хуже, будут искать наш отряд с особым тщанием. К исходу дня нужно затаиться и запутать след. В ночи, под Пеленой, нам будет сложней десятикратно…

— Похоже, мы едины во мнении, — подытожил Велес. — Осталось лишь определиться, как указать Аркуду, Хорсу и Ларану, куда мы направились.

— Пометок оставлять нельзя, ни в коем случае, — решительно возразил ему Аль-Каум. — Сангусы — прирожденные охотники и следопыты, это их удел. Любая вещь, отметка или след — подсказкой им послужит. Подставим мы лишь братьев под удар. Сначала надо нам погоню сбить со следа. До сей поры они и мы — здесь сами по себе.

— Не могу не согласиться с твоей мудростью, хотя и тяжело принимать такое решение, — мрачно ответил сержант-командор после паузы. — Что же, собираемся и двигаем. Времени действительно очень мало.

Спустя пару минут, на поляне не осталось ни души. Лишь белесые хлопья пепла падали на залитую кровью землю. Солнце, скрытое Пеленой, неумолимо клонилось к закату. Где-то в лесной чаще рыскали стаи кровожадных гончих, вдали по шоссе, двигаясь к крупным городам, печатали шаг закованные в броню адские когорты, а небеса разрезали крылатые темные тени. Человеческий мир вслед за солнцем тоже клонился к своему закату. Пока не осознавая и даже не сопротивляясь нависшей над ним смертельной угрозе.

Глава 25 — В двух шагах от ада

Хорс, оруженосец Ордена — южная Франция, пять километров к юго-востоку от Женевы, примерно в это же время

Сквозь неплотно прикрытые веки настойчиво пробивался тусклый свет, а в ушах стоял низкий гул, мешающий сознанию пребывать в полусне небытия. Звук становился все резче и громче, свет — все ярче, и Хорс очнувшись, рывком распахнул глаза.

Небо пылало. Под темной облачной Пеленой, над мертвым городом, шел яростный бой — драконумы атаковали чудом добравшиеся до Женевы транспортники, изредка плюя огненными сгустками в немногочисленные уже штурмовики. Их пилоты безуспешно пытались отвлечь внимание на себя, барражируя вокруг и выцеливая крылатых демонов единственным доступным им оружием — курсовыми автоматическими пушками. Удачные очереди выгрызали зияющие дыры в крыльях драконумов, но большая часть снарядов или вязла в их плотной чешуе, или уходила мимо. Эти чудовища были весьма маневренны и легко уходили от огня. Их инфернальный рев заглушал даже взрывы грузовых самолетов, вгоняя в подлинный страх перед непреодолимой силой. Из разваливающихся прямо в воздухе «Глоубмастеров» и «Геркулесов» лихорадочно и беспорядочно сыпались бойцы Ордена, ящики с амуницией, автоматические турели и дроны. Встречу с землей переживали далеко не все из них.