Ящик с костями - Кейн С.В. - Страница 10

– У Симмонса есть судимости? – спросил Андерсон.

– Он чист, – ответил Хамер. – Как сказал Лью, нам нужно найти его и понять, почему он соврал, – а мы знаем, что он соврал. На записях с камеры видеонаблюдения на главных воротах четко видно, что он пришел в 18:30 во вторник.

– Идиот, – пробормотал кто-то.

– Может, он и не гений, но это означает лишь то, что он не ожидал, что запись проверят, – произнес Кирби. – Стало быть, нужно быть полным идиотом, чтобы совершить преступление в ту же ночь.

– Возвращаясь к Свиту – какое у него прошлое? – спросил кто-то из присутствующих. – Он провел в психушке несколько лет, не так ли?

– Верно. Он более двадцати лет являлся пациентом «Блэквотер». Попал туда после того, как потерял мать при пожаре в собственном доме в 1966 году, – ответил Кирби. – Точная причина его помещения в больницу непонятна. Согласно социальным службам, не сохранилось записей о том периоде, когда он попал в лечебницу.

– Как так получилось? – спросил Андерсон.

– Главный врач, Алистер Брейн, забрал все с собой, когда вышел на пенсию в середине семидесятых. Его уже давно нет. Когда в 1993 году больницу закрыли, Свита отправили жить в пансион. Вот только он постоянно возвращался в «Блэквотер» и в конце концов поселился там – и постепенно исчез с радаров социальных служб. Он получил права поселенца и теперь на законных основаниях живет в старом доме привратника на территории больницы. На его счету нет преступлений и случаев проявления жестокости, – детектив отметил, что все обменялись взглядами. – Судя по первой встрече с ним, он мыслит здраво, хоть и со странностями. Насколько ему можно доверять, еще предстоит узнать.

– У него есть свободный доступ на территорию, – добавил кто-то.

– Как и у Симмонса, – заметил Кирби. – И у кучи других людей, нанятых застройщиками.

– Управляющий строительным объектом, Брайан Каплински, сейчас составляет список тех, у кого есть доступ на территорию, – произнес Андерсон. – Вообще-то, их не так уж много. Тех, у кого есть прямой доступ.

– Может быть, они в сговоре, Свит и Симмонс, – сказал Кобрак.

– Возможно, – согласился Кирби, бросив взгляд на Хамера. – Но если это сделали не Симмонс и Свит, то мы не знаем, как наша жертва и убийца пробрались на территорию. Камеры видеонаблюдения не засняли, что хоть кто-то заходил в больницу один, а уж тем более с пожилой женщиной.

– И ни на одной записи с камер на близлежащих улицах мы не увидели нашу жертву – по крайней мере, пока что. Нужно еще многое просмотреть, – добавил Андерсон.

– Итак, помимо того, что нам нужно найти Симмонса, нашим приоритетом должно стать опознание жертвы, – сказал Хамер. – Кто-то должен был ее хватиться, да и не сама же она туда добралась. Когда мы узнаем, кто она, – возможно, сможем понять, каким был мотив убийства, а затем, надеюсь, все прояснится.

– Есть еще мобильный телефон, найденный на месте преступления, – произнес Кирби. – Он принадлежит двадцатисемилетнему Эдварду Блейку, проживающему по адресу: SW19, Ворчестер Гарденс, дом 3. Блейк работает ассистентом учителя в школе Роял-Оук. Возможно, есть совершенно невинное объяснение тому, почему его телефон находился на территории больницы – может быть, его украли, хотя об этом и не сообщали в полицию, – но нам нужно найти Блейка и исключить из списка подозреваемых. Полицейские уже направляются к нему на квартиру.

На мгновение все затихли. Потом заговорила Анка, одна из протоколистов по этому делу.

– Я еще могу понять, почему совершают кражу или ограбление, но убить пожилую женщину и оставить ее в подобном месте – это попросту не имеет смысла.

– Согласен. Возможно, место преступления имеет значение, но мы не узнаем этого наверняка, пока не выясним, кто она такая. Будем надеяться, что к утру кто-то уже заметит пропажу этой женщины и поднимет тревогу, – заметил Хамер.

– Эксперты-криминалисты на сегодня закончили обыскивать место преступления, но пока не обнаружили других способов попасть на территорию больницы, кроме как через главные ворота, выходящие на Баттерси-Филдс-драйв, через проход на Дейлсфорд-роуд и сквозь дыру в заборе рядом с ним, неподалеку от реки. Дыра достаточно большая, чтобы пролезть.

– Вам не кажется, что через нее трудно протащить тело? Если только жертва сама не пробралась через нее, а избили ее уже на территории, – сказал Андерсон. – Но что в таком случае она там делала?

– Возможно, жертву завел на территорию больницы кто-то, кто там работает, и удерживал внутри, – предположил Кирби. – Участок огромен. Там полно укромных мест, где можно спрятать тело или удерживать пленника на протяжении нескольких дней, чтобы никто об этом не узнал.

Было неприятно думать о том, что пожилую женщину, прежде чем убить, могли насильно удерживать в старой психиатрической лечебнице. Кирби не отметал такой вариант развития событий, но сама жертва казалась чистой и хорошо питавшейся. Если бы ее держали в плену несколько дней, на теле и одежде остались бы следы. Сам он ничего такого не заметил, но пока не придет отчет судмедэксперта, они не могут быть в этом уверены.

– Я разговаривал с владельцем дома Марш, это частное владение рядом с психиатрической больницей. Его зовут Чарльз Палмер, и он не видел и не слышал ничего подозрительного. Я обошел его участок – раньше в разделительной стене был проход, но его давно заложили кирпичами. Попасть из дома на территорию лечебницы никак нельзя.

– И что этот Палмер из себя представляет? – спросил Хамер.

– Лет пятьдесят, австралиец. Недавно унаследовал дом. Сейчас разбирает вещи. Прошлой ночью он ездил в таверну «Воксхолл». Я заглянул в нее по пути сюда, – поведал Кирби.

– Да ладно? – ухмыльнулся Андерсон. – А я-то думал, что у тебя новая подружка.

«Черт», – подумал Кирби. Теперь все в курсе, что у него новая девушка. Обычно детектив предпочитал разделять работу и личную жизнь.

– Я поговорил с барменом, Вихааном Джеймсом, он помнит Палмера. Сказал, что тот ушел как раз перед закрытием, а значит, в полночь. Это подтверждает слова Палмера о том, что он уехал около полуночи. Можно проверить дорожные камеры, чтобы убедиться, но, кажется, он вне подозрений.

– А что насчет компании-застройщика, «Патриси Девелопментс»? – спросил Андерсон. – У них должны быть и план территории, и доступ.

Кирби собирался что-то сказать, но в разговор встрял Хамер:

– Фирму «Патриси Девелопментс» возглавляет Патрик Колдер. Сейчас он в Шотландии, – произнес он. – Он вылетел туда вчера по делам, вернется послезавтра. Уверен, вы знаете: это огромная застройка, на кону миллиарды. Проект важен как с финансовой, так и с политической точки зрения, так что вряд ли Патрик Колдер будет рад новостям о том, что на его земле произошло убийство. Должен добавить, что Патрик Колдер – очень влиятельный человек, – Хамер обвел комнату взглядом, словно подчеркивая важность своих слов.

– Что мы знаем о нем? – поинтересовался Кирби, гадая, откуда Хамер так быстро узнал о местонахождении застройщика.

– Ближе к шестидесяти, миллиардер, всего добился сам; компания имеет несколько филиалов по всему миру. Выкупил психиатрическую больницу «Блэквотер» два года назад у «Таманака Холдингс». И прежде чем вы спросите – нет, у него нет судимостей, – ответил Хамер, обращаясь с последним комментарием к Кирби. Тот пожал плечами. Что, черт возьми, это должно значить? Богатый или нет, влиятельный или нет – Колдер все равно остается подозреваемым, пока его алиби не подтвердится.

– Может быть, какой-нибудь конкурент хочет его дискредитировать, – предположил Кобрак.

– Полагаю, это возможно, – согласился Хамер. – Лью, в пятницу первым же делом отправляйся к нему.

Кирби удивленно поднял взгляд.

– Разве ты не хочешь сам с ним разобраться, учитывая его влиятельность?

– Нет, думаю, будет лучше, если это сделаешь ты. Он не обрадуется задержке с проектом, так что будь вежлив. И запомни, мы не хотим расстраивать этого человека.