Убийца избранных: Конрад (СИ) - Белоусов Николай - Страница 24

Заговорщики выходили маленькими группами. А Конрад ждал своей очереди. Ему некуда было спешить, тем более он старался занять место подальше от Халы. Особенно в такие моменты.

— Чужак, — сказала она едва слышно, когда остальные гости вышли. — Останься. — перевела взгляд на Йорама, затем на второго мужа — Унгала. — вы свободны. Отдыхайте.

— Мы подождем.

Хала опустила руки на стол.

— Ваше время придет. Отдыхайте.

Мужчины сжали челюсти и вышли, бросив на Конрада подозрительный взгляд.

— Ты им до сих пор не нравишься. Никогда бы не подумала, что они будут ревновать меня к такому скучному человеку.

— Или думают, что я убью тебя.

— О, это было бы великое одолжение. — Она выдохнула и откинулась на стуле. — с каждой неделей я всё больше надеюсь, что нас раскусят и меня прямо здесь зарежут. Немного боли, но зато скольких мучений я избегу. Важные документы, прачечная, произведения искусства. Что за мелочность?

Хала покачала головой, безмолвные ругательства соскользнули с её губ, и она вдохнула, расправила плечи, приободрилась.

— Ладно, остались, все, кто нам нужен.

Она замолчала, и снова взялась за чертежи. Но её руки тряслись, несколько раз роняли уже поднятые листы. В бессилии она отбросила бумаги и опустила голову на руки.

— Ты сейчас скажешь, что мне лучше пойти отдыхать, поспать? Или хотя бы лечь на подушках?

Он молчал. Ему приходилось видеть загнанных людей, подобных Хале, которые работали, работали и не воспринимали никаких советов, кроме тех, которые рождал их воспаленный от недосыпа и утомления разум.

— Да, это было бы верным решением, — продолжала Хала, как если бы Конрад подтвердил её догадку, — Но надо разрабатывать план. Не спеша. Но чтобы все знали что делать.

— Я не буду поджигать дом советников.

Хала подняла ошалевшее лицо. В нем читались и страдание, и ненависть. Но Конрад объяснил.

— Пока я буду бегать, меня заметят и схватят. Лучше, если я подожгу казармы и несколько близлежащих зданий. Большой пожар привлечет больше людей и его сложнее будет затушить. Тем более, если это не спровоцирует панику с самого начала, то гвардейцы и другие не подумают, что это нападение. А два очага возгорания — уже сигнал для них. Я хочу выполнить свою часть уговора, а после этого наши пути разойдутся.

С каждым его словом Хала успокаивалась и внимательнее смотрела на собеседника. Она улыбнулась одними губами.

— А я то думала, ты станешь еще одним моим мужем, чтобы те двое не расслаблялись. Хотя нет. Любовником, который готов ради меня подставить шею.

Конрад нахмурился.

— Мне не нравится, как это звучит.

— Подставить шею? Залезть в логово скорпионов, уйти в пустыню в одиночку, бросить вызов шторму? Выбери что лучше.

— Я про любовника. — Ответил Конрад, и посмотрел в дверной проем, куда ушли мужья Халы. Там он встретился со злобным взглядом Йорама.

Но Хала этого не виделаю

— Любовник, друг, сообщник. Называй как хочешь. Но вопрос остается тем же. Как тебе пробраться во дворец? У меня была идея, чтобы втянуть тебя вместе с какой-нибудь группой людей. Акробаты, повара, торговцы, носильщики. Но тут случилась одна неловкость. Ты слишком тесно стал общаться с придворными.

Конрад сразу понял о ком речь, и не стал юлить.

— С Ламушем я разговаривал только два раза.

— У этого ублюдка достаточная память, чтобы тебя запомнить и с одного. И он проверять будет, чуть ли не каждого на входе.

Конрад приподнял бровь, еще раз глянул за спину Халы, но больше никто не выглядывал.

— В прошлый раз он стоял среди толпы вместе со своими девушками.

Хала сложила пальцы домиком.

— Потому что всё уже было готово. По нему не скажешь, но ради племянника он готов практически на всё.

— Даже стоять как рядовой стражник?

— Когда у тебя под боком две красавицы, то в чем проблема?

Конрад задумался. В голову тут же пришла самая явная мысль.

— Я могу уговорить архитектора, чтобы он взял меня на празднование, если его пригласят.

— Хорошая мысль. — сказала Хала. — Но есть одна особенность. Тебя досмотрят, а все, что не понравится, выкинут или отдадут на осмотр Ламушу. Так ты не сможешь спрятать бутылки с маслом.

— Но их спрятать можете вы. Где-то на территории дворца. Бочки, ящики, в куче старого белья.

Хала склонила голову на бок. Её взгляд бесцельно блуждал по планам дворца, будто она могла через бумагу поместить бутыли в нужное место.

— Рискованно. Их могут найти. Более того, их точно найдут.

— Перед праздником всегда идут приготовления. Разве не будет того же и здесь? Бесчисленное количество народа, бутылок с вином, корзин с фруктами. Подкупить слугу, дать обещание, да что угодно, чтобы оставить там всего несколько бутылочек? Если мы это не можем, тогда зачем вообще пытаться? Неужели кому-то будет дело до какого-то ящика или бочки?

Хала подняла на него невеселый взгляд.

— В том то и суть. Коридоры дворца и окрестности постоянно проверяют, убирают всё лишнее. Каган даже не может оставить коробку с нюхательной пылью, как её тут же унесут, вычистят. Потому что у него есть недоброжелатели. Тебе придется всё взять с собой.

— Хорошо. Крюк-кошка и через стену.

Хала покачала головой.

— Уже предлагали. Патрули.

— Канализация?

— Решетки.

— В брюхе деревянной лошадки?

— Приготовься, что тебя проткнут. Но идея нравится. От неё отдает чем-то классическим. Можно было бы запихать тебя в игрушечную, но придется делать это по частям. Думаю, ты не будешь в восторге.

— Попросить кого-то другого пронести?

— Я же сказала, досмотрят. Хотя подожди. Обратиться к тому, у кого присутствие этих бутылок не вызовет подозрений? Допустим, есть человек, который может заранее договориться о включении всего нужного в список и по прибытии туда, ты просто подойдешь к нему, заберешь свое оружие и начнешь осуществлять план. Так звучит убедительнее.

Конрад медленно выдохнул. Оставался вопрос: где найти такого человека? Судя по всему, ни один из заговорщиков не подходит на эту роль. Иначе Хала уже договорилась бы с ним или предложила кандидатуру. Да и кто может спокойно пронести во дворец что угодно? Стражник? Слуга? Один из советников Кагана? Слишком рискованно.

Он прокрутил в голове фразу Халы с самого начала. И нашел подсказку «Список». Посмотрел ей в глаза. Специально ли она сказала это? Пыталась ли подвести к какой-то догадке или это была случайность?

Но Хала выглядела задумчивой, как будто и сама не знала, кто может им сейчас помочь.

В памяти Конрада всплыли первые дни в столице. Рыночная площадь, толпа, финики.

— Помню одного торгаша. — Начал он. — У него огромная палатка, которую стражники охраняют. Думаю, если на него надавить или дать взятку.

Хала сощурилась, постучала ногтями по столу, поджала губы.

— Понимаю о ком ты, но есть сложности. Если надавишь, то как только отвернешься, он уже будет рассказывать все покровителям. Взятку не возьмет. У него денег столько, что ему выгоднее оставлять, как есть. Это стражники сидят на его подачках.

— Поэтому и отпугивают покупателей у других торговцев.

— Именно. На него многие жалуются, но его защищает стена из золота и серебра.

Конрад задумался. Прикинул самодовольное лицо этого человека, как он указывает всем что делать, как хохочет, угощает случайного покупателя. Вспомнил и его стражников, что стоят под зноем и отгоняют воришек или тех, кто просто смотрит.

— А чем он больше всего дорожит?

Хала удивилась вопросу и привычно отмахнулась.

— Жизнью, богатством. — Но тут она задумалась. — хотя… Хочешь проследить?

Конрад кивнул.

— Но у меня нет верных мужей и людей в подчинении.

Хала откинулась на стуле, склонила голову на бок и начала выводить ногтем на столе узоры.

— И я должна делать всё за тебя?

— Я подал идею.

— Идеи ничего не стоят.