Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 62

В н. п. Урус-Мартан Урус-Мартановского района на берегу р. Мартан было обнаружено самодельное взрывное устройство (4 кг ВВ), управляемое по проводам. Разминировано и уничтожено.

За истёкшие сутки обнаружено и уничтожено ..путём демонтажа 26 мини-заводов по незаконной переработке нефти, задержано четыре бензозаправщика, изъято 49 000 кг нефтепродуктов.

Помимо вышеперечисленного, при проведении различных мероприятий за сутки изъято: 1 автомат, 2 пистолета, 2 гранатомёта, 7 охотничьих ружей, 6167 патронов, 23 гранаты, 25 выстрелов к гранатомёту, 202 снаряда, 3 мины, 85 СВУ, 4 запала, детонатор, 0,4 кг пластита, 2,2 кг тротила.

Временный пресс-центр МВД РФв Северо-Кавказском ..регионе…»

С места происшествия наши славные ребята тривиально удрали, бросив развитие событий на произвол судьбы. И прихватили с собой Ибрагима. То ли в качестве пленника, то ли вообще как заложника – поди пойми их!

Нельзя, однако, сказать, что это был жест отчаяния либо обычное стремление преступника как можно быстрее покинуть район совершения злодеяния.

– …Скорее данную модель поведения можно рассматривать как проявление здоровой целесообразности, стартовой компонентой которого (проявления) воленс-ноленс явилась непредвзятая и потому искренняя реплика лидера социометрической группы, содержащая объективную, ёмкую и образную характеристику весьма сложной ситуации…

Вот так сказал вечером того же дня Костя, разбирая действия команды в критические минуты.

– Да, компонента – это точно, – согласился Вася. – Это была конкретная жопа! Куда ни сунь – везде воняет…

А просто получилось так, что лидер – Иванов – на месте происшествия растерялся и слёзно воскликнул:

– Нельзя нам сейчас сдаваться! Ну никак нельзя… Мы уже так близко! Если прокуратура сунет сюда нос – считай, крах всему делу.

– Сдаваться – последнее дело, – горячо поддержал проштрафившийся Петрушин. – Какая прокуратура? Надо валить отсюда, пока шум не поднялся! Вася, лейтенант – «рафиком» займитесь. Бегом!

Иванов открыл было рот, но махнул рукой и отдался течению обстоятельств. Чувствовал он себя сейчас примерно как офисный сиделец, забредший на самый верх телебашни в Останкине и по недоразумению угодивший в пьяную компанию хулиганов-парашютистов. Хулиганы силком надели офисному парашют, с гиканьем и бравурными воплями скинули с башни и посоветовали побыстрее дёргать за кольцо – тут невысоко, можно ведь и не раскрыться! Хорошо, хоть показали, где это кольцо находится…

«Рафик» быстренько перегнали на задний двор, труп водилы занесли. Лиза под шумок успела сфотографировать убитых – на всякий случай. Вызвали с улицы, с «парадной» стороны, двоюродного брата Ибрагима – он там у мангала торчал, зазывая новых посетителей аппетитным видом шашлыков. Костя взял двоюродного за плечико, показал на трупы и произнёс спич в местном духе:

– Они хотели убить меня. Но я оказался сильнее. Ибрагим всё это дело затеял, но я добрый, я дарю ему жизнь. Ты, конечно, можешь открыть дверь, выскочить в зал и заорать благим матом, но… подумай, что для вас лучше. Короче, будешь вести себя правильно – к вечеру Ибрагима отпустим. Смотри, не дуркуй…

Глебыча оставили «разруливать» ситуацию с ответственным по бригаде и очевидцем-пулемётчиком, Ибрагима тихонько вывели, подогнали к заднему двору свой «66-й» и укатили.

– Двенадцать минут, – отметил Петрушин общее время всего происшествия, начиная с Костиного сигнала бедствия. – Если замешкаются, кто-нибудь может из зала в кухню полезть, разбираться, чего заказ не несут.

– Они нас не знают. – Лиза индифферентно пожала плечиками и потащила из кармана сигарету. – Номера машины вряд ли запомнили, тут таких – куча. Если повезут мальчика и того мужчину по подразделениям, делать опознание, – это до Нового года как минимум!

– Ты нас знаешь? – Петрушин похлопал ладонью по мешку, который накинули на голову Ибрагима.

– Всэ – сдохнэт! – стоически сообщил пленный. – Всэм башка рэззать будим!

– Да мы в курсе, – флегматично заметил лейтенант Серёга. – Бедная наша башка… Но дама права: даже если они поведут себя нетрадиционно, найти нас – целая проблема…

Сразу по прибытии на базу Иванов (он в кабине ехал) спросил у Кости:

– Что ты имел в виду, когда посоветовал брату Ибрагима «вести себя правильно»?

Полковник выглядел озабоченным. Видимо, всю дорогу мучился, бедолага, страдал…

– Трупы – в холодильник, – пояснил Костя, рассеянно наблюдая, как Петрушин с лейтенантом волокут Ибрагима в блиндаж. – Кровь замыть. Экстренно сообщить родственникам убиенных, что полку шахидов прибыло. Это чтобы до заката успели схоронить, а то неприлично получится. Ну и… молчать, как рыба об лёд.

– А почему ты считаешь, что для них это правильно? – засомневался полковник. – А может, для них «правильно» – ударить во все колокола, поднять на ноги общественность, привлечь всех доброжелателей Ибрагима… Почему они должны пользоваться именно твоим вариантом «правильного поведения»?

– Но это же очевидно! – Костя даже удивился: такой большой, умный, шестидесятый размер фуражки – а не схватывает на лету очевидные вещи. – После такого происшествия никакие доброжелатели не помогут. Если всё сорвалось, значит, спецслужбы «пасли» и разрабатывали… Всех заберут, будут таскать по инстанциям, допрашивать, возможно, пытать. Кафе закроют, семейный бизнес умрёт. Если дело пойдёт совсем плохо, Ибрагима, как основного пособника, могут посадить. А так – к вечеру вернётся, и всё пойдёт по-старому. В их тейпе никто не пострадал, кровных претензий лично к нам они не имеют. Тут всё нормально. А вот родственники убиенных…

– А что – родственники? У нас ежедневно более десятка убитых боевиков. Списывают на военную операцию. Сердца наполняются ненавистью, объявляют общий джихад, адресно искать виновных никто не пытается… Ты думаешь, у нас в этом плане могут возникнуть проблемы?

– Думаю, запросто могут! – Костя широко улыбнулся и даже зажмурился от удовольствия. – Ух, как они могут!

– С чего это вдруг? – Полковник вдруг понизил тон почти до шёпота и воровато оглянулся по сторонам. – А ну, давай – делись…

– Да чего тут делиться? Вы и сами всё знаете. Да, Ибрагима наверняка использовали втёмную. Что может Ибрагим? Передать чего-нибудь гонцу – место людное, часто посещаемое; усадить нужных людей в кабинет и подать знак… То есть он почти наверняка не в курсе всех деталей. Но Султан-то в курсе! И, если посчитает нужным, сдаст наши приблизительные координаты родственникам убиенных. Есть такая-то команда, в которой трудится товарищ Воронцов, сидит эта команда в Ханкале, больше ничего не знаю… А это, согласитесь, уже адресно – фамилия и расположение. То есть если раньше интерес проявляли только ко мне, то теперь будут охотиться за всей командой.

– И чему же ты рад? – кисло удивился Иванов. – В этом есть какая-то, как ты говоришь, здоровая целесообразность?

– Нету, – признался Костя, продолжая улыбаться. – Но представьте себе… Представьте, вы – в дерьме…

– Нет, я, конечно, терпеливый, но не до такой же степени! – возмутился Иванов.

– Да это же образно, Сергей Петрович, образно! Это метафора. Вы же интеллигентный человек, умница, вам ли не понимать такие вещи… Представьте – вы в дерьме, один, тоскуете, скучно вам… И вдруг к вам туда, в дерьмо, подсаживают целую команду этаких глыб и матёрых человечищ, славных боевых товарищей… А? Сразу ведь веселее, согласитесь! Вы уже не один в дерьме, вас там – компания! И сразу на душе как-то светлее…

– Это боевая психическая травма, – покачал головой Иванов. – Тебя бы в профилакторий – на пару месяцев…

Вскоре прибыл Глебыч и с ходу очертил общие контуры решения проблем со свидетелями:

– Никаких проблем. Никого не видели, ничего не знают. А на случай, если прокуратура всё же влезет, – какой-то левый снайпер с крыши стрелял, рассмотреть не удалось, с места происшествия скрылся. Обычная разборка нефтяной мафии. Нормально?