Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 36

– Село замерло, – возразил лейтенант. – Затаилось. Наблюдает за нами. Спустя пятнадцать минут с момента нашего прибытия стало ясно, что мы не случайно встали, а адресно… и поехала «Нива». Не думаю, что просто за молоком. Думаю, что водитель не спешит специально, не хочет привлекать внимания. Можно было хотя бы остановить и проверить. Посмотреть в глаза…

– Медленно угасающие глаза, – добавил Вася. – Конвульсическая дрожь конечностей…

– Конвульсивная, – подправил Петрушин. – Но ход ваших мыслей, коллега, мне нравится…

Село затаилось… Вот оно! Наблюдательный лейтенант озвучил некую несуразность обстановки, которая чисто интуитивно не понравилась Васе Крюкову сразу по прибытии на место.

– Затаилось, говоришь… – Я взял у Васи бинокль и всмотрелся в панораму села. – Замерло?..

Обычно «мирные» сёла встречают появление федералов некоторым скоплением оживлённой публики. Детвора на заборах виснет, старики в кучу собираются, дамы любопытствующие из-за калиток выглядывают… Все однообразно прикладывают к бровям ладонь и придирчиво высматривают: куда это кяфиры направляются? Зачем припёрлись? Чего вообще делать собираются?

А тут было пусто. То есть ну совершенно ни одной головы! Ни на улицах, ни над заборами, ни в проёмах калиток. Создавалось такое впечатление, что село вымерло…

Я решил провериться: Вася у нас как старый чувствительный барометр со сломанной и неладно склеенной пьяным дедом шкалой. Стрелка начинает колебаться при малейшем намёке на перепад, только не всегда понятно, каково истинное значение отклонения.

– Вася, вот как мы приехали, ты осмотрелся и сразу высказался… тебе не понравилось отсутствие публики?

– Да, оно мне не понравилось. – Вася забрал обратно свой бинокль и опять принялся сосредоточенно изучать окрестности села. – И село, и отсутствие…

– Надеюсь, мы туда не поедем. – Петрушин кивнул в сторону села. – Надеюсь, что…

– Мы закончили! – жизнерадостно сообщил Иванов, завершив обследование окопов. – Теперь прокатимся в село, пообщаемся с главой администрации.

– Плохая идея, полковник. – Петрушин неодобрительно покрутил головой. – Тут люди сомневаются…

– Хватит сомневаться, люди! – отмахнулся Иванов. – Село мирное, никаких проблем… Мы, вообще, работать приехали или где? Заводи! Сейчас отыщем главу, быстро переболтаем, и – на базу…

Искать главу не пришлось. Едва мы свернули в сторону села, как от околицы нам навстречу резко стартовала ещё одна белая «Нива».

– Парк «нивского» периода, – отметил Вася. – Любят они «Нивы», мать их за ногу!

– Назад, назад! – Выскочивший из «Нивы» местный – пожилой седобородый крепыш в высокой папахе замахал руками. – Уходи!

– Ни хера себе – кавказское гостеприимство! – Иванов спрыгнул с брони и протянул седобородому руку. – Полковник Иванов. С кем имею?

– Глава администрации Шарип Мадугов. – Седобородый руку полковника в упор не замечал, выглядел неприветливо, а местами и вовсе враждебно. – Ты зачем здесь? Ты зачем к нам идёшь?

– Потому что мы вас любим, – буркнул Петрушин. – И хотим. И чего такой надутый?

– Уходи! Быстро уходи! – Из-за работающего двигателя «бардака» главе приходилось напрягать голос, и выглядело это так, словно он ругался на нас. – Нельзя тебе здесь!

– Мотор! – поморщившись, скомандовал Иванов.

Саня Жук послушно заглушил двигатель. Воцарилась тишина.

– Плохая идея, – не одобрил Петрушин. – Надо быть готовым в любой момент…

– Помолчите, дайте пообщаться! – Иванов принял главу под ручку и деликатно повлёк его прочь от «бардака» – подальше от неприветливых подчинённых. – У меня к вам пара вопросов, уважаемый…

– Где твой «вертушка»? Три-четыре беэмпе? Рота солдат? – Глава непримиримо выдернул локоть и отстранился от Иванова. – Зачем один пришёл, так мало солдат брал? Говорить не буду с тобой! Уходи, быстро! Нельзя тебе здесь!

– Сотрудничать со следствием не желает. – Петрушин с урчанием потёр ладони. – Чует печень, без допроса не обойтись!

– Что вообще случилось? – Иванов выглядел весьма озадаченным. – Зачем нам «вертушки»? Почему нам нельзя в село?

– Жить хочешь – быстро уходи. – Глава махнул рукой в ту сторону, откуда мы приехали. – Быстро, быстро!

– Вот заладил! – Иванов посмотрел на меня, словно ожидая поддержки. – Ну и как нам теперь?

– Мы вот что сделаем. – Я спрыгнул с брони и присоединился к мило беседующим товарищам. – Мы сейчас посадим уважаемого главу на броню… загоним броню в его двор и попросим гостеприимства! Местные люди очень гостеприимные. Нам спешить некуда, мы будем долго сидеть за столом и даже можем остаться ночевать!

– Не понял? – Глава от растерянности разинул рот. – Как сказал?

– Будут шашлыки! – поддержал идею Вася. – И гулянка – всю ночь. Девчонки красивые есть?

– Я не шучу. – Я уставился на главу, давя его жёстким взглядом. – Мы люди простые, мы так и сделаем. Или есть вариант… Быстро ответь на вопросы командира, и мы уедем. Ну?

Глава беспомощно огляделся, словно ища глазами того, кто даст совет. Советчики отсутствовали, на улицах никого не было, село затаилось в предвкушении какой-то гнусности.

– Ладно, я скажу, – сдался глава. – Только потом сразу уходи, надо быстро…

Короткая история, рассказанная Шарипом Мадуговым, нас не потрясла (привыкшие мы ужо!), но неприятно удивила и озадачила. Тут недавно на колонну напали – рядом. Потом была «зачистка»…

– При «зачистке» никто не пострадал, – ввернул Иванов. – Я в курсе, у вас даже никого не забрали…

Это так, это верно. Прокуратура приезжала, был ОМОН, рота солдат на БМП, две пары «вертушек»… Всех подряд допрашивали, ничего не нашли, все говорили – это не наши, приблудные… Но потом, спустя три дня, федералы остановили на трассе, недалеко от Гудермеса, семью Музаевых и отомстили за смерть своего генерала! Главу семейства с женой убили, дочку изнасиловали, младшего сына ранили…

– Стоп! Стоп, стоп… – Иванов почесал затылок. – Не было этого в сводке! Это что – не подавали? В милицию не заявляли?

– Какой такой «сводка»? – Глава посмотрел на полковника, как на ребёнка-дауна. – Какой милиция?! Сын есть – пять штук, все мужчина! Такой позор – только кровь! Много кровь…

В общем, никто никуда не заявлял. Музаевых привезли односельчане – поехали в Гудермес, на рынок, по дороге увидели знакомую «таблетку» на обочине, посмотрели, а там… В семье Музаевых, помимо раненого мальчишки, есть ещё пять братьев. Все воевали в первую войну, отличные бойцы. Старший – Саламбек, бывший капитан десантных войск, собрал из сельчан отряд и увёл в горы…

Насчёт гор, понятное дело, глава слегка загнул – до гор отсюда топать и топать. А вот тут, под боком, начинается лесок, который тянется в одну сторону до Дагестана, а в другую – аж до самого Ведено…

Итак, Саламбек сейчас тренирует отряд где-то в суровых заснеженных горах… но в любой момент может оказаться неподалёку отсюда, где-нибудь в лесу. Пока они ничего такого не делали, готовятся к возмездию, будут творить «стращщный вещи, оч-чень стращщный!!!». В отряде тридцать два мужчины, все воевали в первую войну, причём двенадцать человек – настоящие мастера ратного дела. Вооружения у них полно, «всякий хитрый штуки» есть, два брата Музаевых до недавнего времени служили в республиканском ОМОНе, натаскали…

– Так это ещё разбираться надо, что там за «федералы»! – возмутился полковник. – Надо расследование проводить…

– У нас свой «расследование». – Глава кивнул в сторону леса и нервно погладил бороду. – Туда поехал один, разведчик, предупредить Саламбека… Он, может быть, в горах, может быть, рядом…

– Вездесущий, как любой нормальный «дух», – вставил я. – Прав был лейтенант, надо было остановить ту «Ниву»…

– Зачем такой, один совсем пришёл?! – сурово зыркнув в мою сторону, воскликнул глава. – Где твой «вертушка», рота беэмпе? Когда «зачистка» был, потом никто село не ходил, мимо только большой колонна ходит, пока Саламбек не нападаит поэтому, готовит отряд…